Людмила Райкова.
Глава 19.
Что с арифметикой не так. Маня читает новость – экс сенатору Арашукову за несколько убийств и хищение газа на 4,4 миллиарда рублей, вместе с отцом дали пожизненный срок и назначили штраф в размере 120 миллионов рублей. Сопоставила цифры и отложила новости в сторону. Ни слова о конфискации нажитого сенатором, его родственниками и ближайшим окружением. Пересчитывает нули, прибавляет к шести миллионным ещё три миллиардных. И чувствует, что ярость благородная вскипает как волна. Справляться с ней граждане отечества научились. Кто укрощает тягу к вилам и сапёрным лопаткам водочкой, а Маня на этом фоне сворачивает горы домашних дел. Не повезёт тому, кто попадётся на пути. Сегодня первым пострадавшим мог оказаться Глеб. Как всегда, в межсезонье они вынимают одни коробки с одеждой и убирают другие. Подписанные «Осень» и «Зима», уже перекочевали на антресоли. А летние на диван в гостиной. По мере надобности, например, шорты для жары в тридцать градусов, коробки вскрываются содержимое сортируется. Футболки, платья, купальники и плав средства для озера, в одну стопку, шорты отдельно. По ним у Глеба своя сортировка: на похудение, на вырост и на потребление. Что-то из семнадцати экземпляров достается Мане. В этом году шортовая армия разделилась. Первую часть Глеб перемерял, разложил и убрал. Но Отыскивая свою марлёвку, Маня добыла ещё семь неучтённых единиц. Принесла Глебу, он попросил повесить их на спинку стула, мол рассортирует потом. Маня ринулась укрощать ярость благородную, и первым делом натолкнулась на шорты. За окном свищет ветер, выгибая зонты, пробираются к машинам соседи. А у них шорты во всей красе на видном месте. Глеба под рукой не оказалось, Маня отыгралась на шортах – кинула их в пустую коробку. Потом замерла у развороченного мешка с осенне-весенними куртками. Его вернули вниз согласно прогнозам, и почищенные сложенные курточки с капюшонами, после поиска нужной, запихивались обратно как попало. Тут, кроме себя винить некого. Это обстоятельство быстро изменило настроение. Ну зачем сразу разбирать и переворачивать горы одежды. Пусть всё стоит как стояло, до окончательной победы лета. А она спокойно покурит, почитает новости. С первой затяжкой открылась та самая новость про Арашутова. Маня со злости захлопнула крышку телефона, а текст не свернула. Судьба значит, узнать продолжение. И оно само по себе сменило гнев на веселье. Экс сенатор, едва прибыл в лагерь «Дельфин», для пожизненного пребывания, осознал насколько обстановка там отличается от привычного образа жизни. Предприимчивый человек из любого положения найдёт выход. И Арашутов нашёл. Предложил начальнику колонии пять миллионов долларов за скромный ряд послаблений. Неограниченные звонки и свидания, выбор работы, соседа по камере. Потом аналогичное предложение отправилось вверх по инстанциям, уже начальнику окружного ФСИН, и ещё три миллиона адвокат повёз дальше. Так вот почему ему простили стыренные четыре миллиарда. Посочувствовали – в сложных условиях отсидки человеку предстоят серьёзные расходы. При таких темпах, этих четырёх миллиардов может и не хватить.
Тут же вспомнился шойговский генерал Иванов, который едва угодив за решётку, тут же осознал себя патриотом и стал проситься на СВО. Но вопросы у следствия к генералу не закончились даже после вынесения приговора, и проявить доблесть на фронте, его не отпустили. Но есть казнокрады калибром поменьше, Маня уже не помнит фамилии экс-губернатора, который сразу после предъявления обвинений запросился на фронт. А прибыв туда, ещё до первого боевого задания пропал без вести.
Дикий капитализм, запущенный в экономику отечества Чубайса, выстроил систему дикой организации управления, во всех структурах. Философия решения любой проблемы – деньги.
На кухне всё проще чем в гостиной. Маня поставила на огонь кефир. Свернётся, а когда вернутся из Ступино, свежий творог можно будет отбросить. Потом положила в пакет для Виталика крем для бритья, деликатесы от Ленки, положила в ковшик пять яиц – сварит вкрутую, мальчик их любит. Добавила в список покупок майонез и кетчуп.
Первая половина дня распланирована. Сначала на УЗИ. Потом к 12.00 в больницу. Глеб навещать сына по-прежнему не намерен, и чтобы Маня особо не впадала в сострадание брошенному на произвол судьбы сорокалетнему ребенку, ограничил время посещения тридцатью минутами. Это вместе с учётом пути на четвертый этаж и эвакуации с него. Сам он поедет, поищет батарейки для телевизионных пультов, часов и пепельницы в салоне автомобиля. Если бы не пепельница, часы ещё долго дожидались бы своей реанимации.
На УЗИ назначено точное время. Маня всегда настаивает выезжать с запасом. Была у них история, когда Глеб опоздал на целых 10 минут. Доктор с порога объявил «время пошло», но что это значит не разъяснил. Глеб по жизни капуша, сначала не спеша раздевался в кабинете, потом тщательно раскладывал на лежаке салфетку. Доктор намазал болезному живот. Прислонил к коже холодный железный предмет и объявил. «Время вышло!». Вместо описания состояния органов, а лечащего врача, после удаления желчного пузыря интересовала печень, узист отметил время опоздания пациента. Процедуру пришлось повторять в платной клинике. В общем урок усвоили. Глеб выкатился к машине за час. Ехать не больше 30 минут, но на всякий случай.
Случай настал прямо у подъезда. «Мигарь», бывший лётчик, подполковник, а теперь пьяница. Сосед перехватил Глеба с новостями и просьбой. Просьба привычная – в долг несколько сигарет, а лучше пачку. А новость, на самом деле потрясающая. Мигарь завтра женится. У жениха заплывшее от пьянки лицо с подозрительными синяками под каждым глазом и трясущиеся руки. Вторая новость куда круче первой – Мигаря берут на СВО, нет не летать, он будет вывозить с поля боя раненых. Рено греется, Глеб слушает. Притормозила и Маня. Как без неё?
- Дим, ты бы до понедельника от спиртного воздержался.
- Всё пучком! – Заверил Мигарь, а провожая их к машине, попросил Глеба по такому случаю привезти бутылочку. О деньгах пусть не сомневается. В понедельник ему сразу, как подпишет контракт, переведут 3,5 миллиона. Там уже и рюкзак собрали, дома ему надо прихватить две пары носков, зубную щётку с пастой и станок для бритья. Об остальном позаботится Министерство обороны. И тут же пожаловался, экипировка фронтовика обойдётся новобранцу в 15000 рублей. Мигарь быстро пересчитал стоимость рюкзака, на объем самой дорогой водки. Получилось 30 поллитровок. Потом поделил на личное среднесуточное потребление. Мол, больше полторы бутылки ему не осилить. А гостей и всяких проходимцев подполковник поить не намерен. В общем результатов Маня с Глебом дожидаться не стали. Боялись опоздать.
Тридцать минут по дороге говорили о Мигаре. Хороший мужик, и статью, и лицом вышел. Гражданская жена ему и до плеча не достаёт, но заботится о пьянице, как о родном сыне уже десять лет. В принципе, заслужила стать законной супругой отставного лётчика. Он-то сам ни в какие санатории для поддержания здоровья не ездит. А Татьяна, узаконив брак получит статус жены участника СВО и ежегодное санаторно-курортное лечение. А то пашет с раннего утра до позднего вечера за прилавком. Ещё и огород успевает обиходить. И Мигарю обед приготовить. Только бы завтра пьяница доехал до этого ЗАГСа.
Глеб хмыкает, мол Татьяна его при необходимости и такелажным способом доставит. Не дура же она, отпускать холостого Мигаря на линию фронта. Его по дороге и женят хваткие дамочки. Их ещё чёрными вдовами называют, селятся в прифронтовой зоне, холостых бойцов высматривают.
УЗИ женских органов, деликатная процедура. Прислали список необходимого. Салфетка, полотенце, и… «Изделие №1». Маня это изделие чуть не забыла. Глеб бежит за ней с упаковкой в руке кричит на весь двор:
- Забыла презервативы, без них нельзя!
Народ останавливается, наблюдает сцену, посмеивается.
- Раньше надо было думать, а уж если до визита в женскую консультацию дошло, то теперь изделие не поможет.
Маня шикает на благоверного, мол надо было просто позвонить, а не кричать на весь квартал. Оказывается, звонил. Только жена настолько предстоящим УЗИ за морочилась, что телефона не слышит. Сунулась в сумочку, всё на месте, и салфетка и полотенце и вот изделие это, будь оно не ладно, а телефона нет. Забыла дома.
Жаль, конечно. Собиралась после УЗИ Вадику контрольный звонок сделать, может ещё что надо привезти.
Глеб, как и планировал, высадил жену у больницы, напомнил об ограниченном времени. Строго через тридцать минут будет ждать здесь. И нечего с этим врунишкой турусы на колёсах разводить.
Маня идёт с сумкой, вспоминает как полтора года назад этой же дорогой ходила навещать Глеба. До операции, после. Переодевала, протирала салфетками. Уходила в слезах, есть бедняга не мог, а с операцией тянули. Долго держалась температура. Через месяц привезла домой половину Глеба, и начала выхаживать. Еда по часам, особое меню. Всё через блендер. С Вадиком будет проще. Надо будет ему костыли поискать, покупать на две недели глупо. И дома комнату приготовить, вот разрешат вставать, сразу и заберут. Маня утром начала уже процесс. А то завалили половину гостиной коробками.
С такими мыслями она и заходит в палату. Глядь, а кровать Вадика не просто пустая, а застелена свежим бельём. У бедолаги подкосились ноги. Больному строго настрого запретили вставать. После сотрясения, как пояснил врач — это чрезвычайно опасно. Не станет соблюдать режим, почти гарантировано получит в будущем самое лёгкое – мигрень. А то и инсульт. Маня, прямо у двери сумку с гостинцами выронила, даже подбирать не стала, рванула на пост дежурной медсестры. Пусто. Ждёт, а в голове вихрем картины разные. Вот ночью Вадик забылся или проигнорировал утку под кроватью поскакать, на одной ноге в туалет. Не удержался на ногах, упал и… Нет, если бы он умер, у врача и медперсонала есть их номер телефона. Сразу бы и позвонили. А может Чуров, нашёл что-то особо опасное в телефоне Вадика, и после того как Ленка улизнула из-под самого носа, решил перестраховаться и перевезти беднягу прямиком в тюремную больницу. Изверг этот Чуров! Куда он денется с повреждёнными связками, стряхнутыми мозгами. Медсестры всё нет и нет. Маня роется в сумочке – надо немедленно звонить Глебу. Пусть бросает свои батарейки и мчится сюда! Ой, а телефона то нет.
- Чей пакет?
Маня оглядывается, у входа в палату Вадика стоит медсестра, повесив на один палец её пакет с деликатесами, кремом для бритья и прочими вещами.
- Мой, для Вадика.
- Какого Вадика?
Маня тараторит – сын в этой палате у окна лежал. Просил привезти крем для бритья и вкусненького. Она привезла, а мальчика нет.
- А-а-а, этот.
Сестричка пренебрежительно машет руками. Дамочка его вчера забрала. Написал отказ от дальнейшего лечения. Попросил прислать выписку на электронную почту. И был таков.
- Что значит «таков», он же на ногу не наступает, и голова.
- Девушка уж больно деловая, выпросила у нас коляску, санитарка до такси довезла. Собрала в холодильнике деликатесы и укатили. А нам то что? Не маленький, о последствиях предупреждён. У нас насильно никого не лечат. Вы, если с ним свяжетесь, посоветуйте пусть сразу в ближайшую поликлинику обратится.
Маня поворачивается чтобы уйти, сестричка перехватывает уже у лифта. Пакет с гостинцами отдаёт.
Маня гадает, что за фифа, по сути выкрала Вадика. Придерживает медсестру за руку:
- Блондинка, такая высокая с распушёнными прямыми волосами?
- Нет стриженая ёжиком, без очков. На гимнастку похожа. Невысокая.
Значит не Ленка, соперница её. Кто первый Вадика увёз, с тем и будет, пока вторая не умыкнёт это сомнительное удовольствие у первой. Надо было всё же вчера поехать, встретить эту гимнастку с электрички. Познакомиться, телефон взять. Сейчас хотя бы знали, где пропажу искать. А всё Глеб со своим упрямством. Довёл парня, что тот сбежал подальше от родителя на одной ноге.
Глеба ещё нет на стоянке, Маня закуривает, руки от волнения дрожат. Тяжёлые мысли в голове ворочает. Найти хотя бы одну утешительную пытается. Нет её. Всегда так, самые горькие открытия достаются именно ей. Наверное, она дошла в своих переживаниях до того состояния, когда смотришь и не видишь, слушаешь и не слышишь. Не заметила, как Рено рядом остановилось. От руки, которая опустилась ей на плечи, Маня вздрогнула и снова выронила пакет. На землю выпали две упаковки нарезки.
- Что он тебе сказал?!
- Кто?
- Да этот прохиндей. Не зря же ты выскочила из больницы как ошпаренная, и даже пакет не оставила.
Маня докладывает всё как есть. Глеб слушает, головой качает.
- Ну не идиот ли?
- И где его теперь искать?
- Пусть Чуров ищет. Хотя ты можешь позвонить, сбежал и планшет прихватил.
Как бы Глеб не хорохорился, Маня видела, как он расстроен. И конечно волнуется за непутёвого сыночка. Шутка ли, с сотрясением мозга катить в Москву да по пробкам. В общем, уже свернув в городок, вспомнили о просьбе жениха – призывника. Пришлось разворачиваться. Хорошо, что на въезде есть свой продовольственный магазинчик. Но там, по утверждению местных ценителей, продают исключительно палёнку.
Закупив заказанное, они вернулись домой. Глеб обещал позвонить подполковнику, но от растройства чувств, забыл. Оставили в машине пакет для призывника – всё равно придётся выходить из дома, чтобы отдать. У подъезда столкнулись с местными кумушками. Собрание солидное, обычно втроем устраиваются на скамейках языками почесать, а тут целых семь. Новость обсуждают – Мигарь на фронт идёт и же́нится прямо завтра.
- Это Татьяна его в рекруты решила продать. Небось до ЗАГСа поить будет, а потом, когда распишут сразу нарколога вызовет, чтобы к понедельнику призывнику физиономию поправить. С такой рожей только комиссию пугать. А бабе три с половиной миллиона на счёт уж очень хочется получить.
- Не вернётся боец домой. Там надо ловкость, чтобы от дронов уворачиваться или убегать, а он как на ходулях ходит. Мозг пропитый ногами управлять разучился.
Маня решает поддержать героического соседа:
- Там пить не дадут. Отойдёт, мы ещё гордиться героическим соседом будем!
- Смешная ты Маня! Свинья грязь везде найдёт. А Мигарь, свою выпивку. Вас пока поджидал, ему Алка самогонки принесла. Ушёл гульбанить. Вы небось привезли герою беленькой?
Маня подтверждает и прячется в подъезде. Мигарь пусть сам за себя решает, а ей срочно звонить надо.
Вадик откликнулся сразу. Да он и сам звонил четыре раза. Извинился, что так вышло. Уж больно далеко от Москвы это Ступино, лучше дома будет долечиваться. А за всё остальное спасибо. Планшет и телефон он привезёт, как поправится. Всё равно машиной надо будет заниматься. Маня спрашивает, звонил ли он Чурову. Тут у Вадика пропадает связь и вопрос повисает в воздухе.
Зато Глеб отвечает. Не звонил! Но Чуров вычислил по контактам его новую подружку. На Профсоюзной болезный залёг. Там у Ани в собственности однокомнатная квартира. Не съёмная, уже легче. Следователь ей ещё не звонил, но собирается. Попутно сообщил, что от Ленки ни слуху, ни духу. Даже сыну Косте не позвонила. Лёнька привозил наследника на допрос с утра. Костя рассказал, что калитку открыть, именно в эту ночь, просила мама. Зачем не объясняла. Позвонила, он открыл, потом опять позвонила – можно закрывать. И что у бабы с головой, сына так подставить? Лёнька, конечно его не оставит. Но парень жить в коттедже категорически отказывается. Домой рвётся, мол не маленький же. Если папа деньгами обеспечит, пока мама не вернется, то Костя спокойно и сам проживёт. Лёнька повёз его на вторую квартиру, которую Ленка сдаёт. Хочет поговорить с арендаторами, чтобы перечисляли деньги на Костин счёт. Скажет, что Лена куда-то пропала. И пока не найдётся, пусть студент ренту получает.
Разумно. И за Костю, и за квартиру, если Лёнька взял под опеку, можно не беспокоиться.
Мигарь вспомнил о Глебе в половине первого ночи. Пришлось бедолаге идти и выдавать купленное. Лётчик раскачивался и спотыкался. Клятвенно обещал сегодня «ни-ни», только завтра после ЗАГСа чуточку.
Но это уже Маню совсем не волновало. Завтра Глебу на смену. Ее задача подготовить мужу продовольственный набор из шести блюд на день.