После работы Марина, как обычно, заскочила в секонд-хенд на первом этаже своей облезлой панельной девятиэтажки. Хозяин вывешивал новые поступления почему-то нерегулярно — то ли ленился, то ли это был его хитрый маркетинговый план. Стыдно, конечно, жить в городе с крупнейшими текстильными и швейными производствами страны и покупать ношеные вещи. Но всё, что выпускают ивановские предприятия, уходит куда-то в другие города и страны, где, как говорят, продаётся за большие деньги под видом фирменного. Сами же работники не могут себе позволить купить даже собственную продукцию. Вот и приходится, экономя каждую копейку, рыться в грудах чужой одежды.
В тот вечер Марина заметила на вешалке совершенно замечательную кофточку. Бордово-красную, кружевную, с длинным рукавом, приталенную в ретро-стиле, с ажурным низом и треугольным вырезом с запахом. Кофточка ей очень понравилась, но, вздохнув, она повесила её обратно, даже не примерив. Цена была вполне приемлемая, но до зарплаты оставалась ещё целая неделя, и позволить незапланированные покупки Марина не могла.
Весь следующий день на работе Марина думала только об этой кофточке. Она даже просмотрела каталоги пары крупных интернет-магазинов, но ничего похожего не нашла. Её грыз страх, что кофточку непременно кто-нибудь купит, и от этого становилось тоскливо.
Как только рабочий день закончился, она почти побежала в магазин. Пусть она потратит немного сверх дозволенного — зато у неё будет новая кофточка.
Кофточка оказалась просто прелестной и совсем не ношенной. На ней даже сохранились оригинальные ярлыки. Бренд «Стетс» был Марине незнаком, но сшита вещь была качественно — в этом она разбиралась как выпускница Ивановского колледжа лёгкой промышленности.
Придя домой, она сразу разделась и примерила обновку. Оказалось, что вырез слишком глубокий — почти декольте, — и кофточку придётся носить с бельём пуш-ап, которое Марина берегла для особых случаев. Но, несмотря ни на что, она осталась довольной и легла спать с предвкушением завтрашнего дня.
Галина, коллега Марины по технологическому отделу, кофточку одобрила, но заметила, что грудь получилась слишком откровенно открытой. Впрочем, Галка всегда такая — ни сантиметра тела не покажет, стесняется, хоть и симпатичная.
На обед Марина, как обычно, пошла одна. Галина брезговала есть в общей столовой вместе со швеями и грузчиками. Она носила еду из дома, и потом кислый запах её голубцов долго стоял в комнате. Марине готовить и таскать с собой контейнеры было лень, да и в столовой готовили довольно вкусно. Там даже обедали многие руководители.
Марина сидела в дальнем углу, подальше от раздачи, чтобы люди с подносами не ходили постоянно мимо. Рядом с тарелкой лежал телефон, на экране — привычная книга.
— Привет, Марин, — вдруг услышала она. — Можно присоединиться?
Она подняла голову. Перед ней стоял Дмитрий — менеджер из отдела продаж. Красивый, высокий, холостой, вечно разъезжающий по командировкам: Москва, Китай, Индия. Марина удивилась не столько тому, что он откуда-то знает её имя, сколько тому, что он вообще решил сесть с ней за один стол. Их технологический отдел в фабричной иерархии находился лишь на ступень выше производства, и менеджеры, директора, руководители направлений смотрели на них свысока, как на придаток к швейным цехам.
— Да, конечно, — кивнула Марина, слегка покраснев.
Дмитрий сел, поставив свой поднос. Овощи, мясо, свежевыжатый сок. Даже в столовой Марина не могла позволить себе такое. У неё — скромная котлета и картофельное пюре.
— Что читаешь? — поинтересовался Дмитрий, аккуратно отрезая кусок свинины.
— «Примарат фортис», — ответила Марина стеснительно.
— Интересно?
— Да, — кивнула она.
Они некоторое время молча ели. Марина не представляла, о чём можно говорить с Дмитрием. Она гадала: зачем он подсел? Может, ему что-то от неё нужно?
— Вчера совещание было у Козелова, — нарушил тишину Дмитрий. — Ваш отдел хвалили. Вам Татьяна не рассказывала?
Татьяна Семёновна — начальница всего их технологического отдела. Непосредственный же начальник Марины, Галины и ещё двух девушек — Михаил Геннадиевич. Обычно они общались только с ним.
— Нет, — покачала головой Марина. — Татьяна Семёновна к нам не заходит, как правило.
— Ясно, — произнёс Дмитрий и допил сок. — Ну ладно, я побегу. Приятного аппетита. Завтра увидимся.
Он встал и оставил Марину одну доедать котлету. Она вздохнула с облегчением. Но не столько из-за его ухода, сколько из-за сильного зуда в боку. Он беспокоил её ещё с утра. Где-то в шве новой кофты что-то царапало кожу. Когда Дмитрий подсел, зуд стал совсем невыносимым — будто острая иголка колола изнутри. Когда он ушёл, Марина наконец смогла почесаться.
Закончив обед, она зашла в туалетную комнату. Под тканью на боку обнаружилось сильное покраснение и маленькая красная точечка — как от укола булавкой, из которой выступала крохотная капелька крови.
Дома Марина ещё раз проверила швы. Ничего подозрительного не нашла, поэтому отправила кофточку в стирку с большим количеством кондиционера, а бок помазала пантенолом.
На следующий день она, естественно, надела другую блузку — новая кофта ещё не высохла. Марина с удивлением обнаружила, что ждёт обеда и возможности снова встретиться с Дмитрием. Может, виной тому странные сны, снившиеся всю ночь, а может — просто разыгравшееся воображение.
Дмитрий стоял в очереди к раздаче последним, вместе с какой-то девушкой с крашеными в рыжий волосами.
— Привет, Дим, — улыбнулась Марина, подходя.
Дмитрий, что-то рассказывавший своей спутнице, повернул голову и с удивлением посмотрел на Марину — вернее, не на неё, а на пустое место рядом. Будто её здесь вообще не было. Так и не обратив внимания, он вернулся к своей крашеной подружке.
Марина сначала от удивления, а потом от стыда не знала, куда себя деть. Весь оставшийся день она думала: что случилось? Неужели Дмитрию стыдно признаться перед спутницей, что он общается с кем-то из технологического отдела? А может, она сама всё напридумывала? В конце концов, в столовой было много народу, и он просто сел на свободное место, а заговорил из вежливости. Но он же назвал её по имени!
С такими мыслями Марина пошла домой. По пути заскочила в продуктовый и купила пару банок дешёвого пива. Вообще-то она любила шампанское, но пиво было дешевле.
Проснувшись утром, Марина, повинуясь странному импульсу, снова надела красную кофточку и своё единственное эротичное бельё, нарушив правило не носить одну и ту же одежду дважды за неделю.
На работе она первым делом столкнулась в проходной с Татьяной Семёновной.
— Здравствуй, Марина, — поздоровалась та первой с оторопевшей девушкой. — Симпатичная кофточка.
— Здравствуйте, — только и смогла ответить Марина.
— Слушай, зайди сегодня ко мне, хорошо? — попросила начальница.
— Хорошо, Татьяна Семёновна, — пробормотала Марина и поспешила в их с Галиной комнату.
Она не сказала коллеге ни слова и всё думала: почему директор вызвала её сама, минуя непосредственного начальника? И потом с ужасом поняла, что забыла спросить, когда именно заходить.
Сомнения развеял Михаил Геннадиевич. Он зашёл к ним и позвал Марину к себе.
В его кабинете было тесно — старый офисный стол явно не подходил по размерам. Для посетителей стояло два стула в углу, но Марина не решалась сесть без приглашения.
— Татьяна Семёновна просила тебя зайти к ней сейчас, — сказал Михаил Геннадиевич.
— Да, я встретила её утром, — ответила Марина и тут же поняла, что не стоило этого говорить.
— Ясно, — начальник как-то сразу ощетинился.
Он прошёл к столу и сел в большое кожаное кресло, откинувшись на спинку.
— Марина, — произнёс он через какое-то время. — Мы ведь одна команда?
— Да, Михаил Геннадиевич.
— На предприятии меняется политика. Возможно, будут увольнения. Я, как могу, стараюсь вас защитить — показатели у нас в отделе в норме. Но кого-то, думаю, всё равно придётся сократить. Ты не думай, я сейчас не о тебе. Просто хочу, чтобы ты была готова. Хорошо?
— Да, — ответила Марина.
В её голове вихрем носились мысли. Неужели директор вызвала её, чтобы уволить? Она не заметила, как Михаил Геннадиевич вышел из-за стола и снова подошёл к ней. Он встал совсем близко, на девушку пахнуло резким запахом одеколона, смешанного с чем-то цитрусовым, — но перебить запах пота это не могло.
— Не переживай, — произнёс Михаил Геннадиевич, приобняв Марину за талию. — Я думаю, всё будет хорошо.
Марина попыталась высвободиться. Села на один из стульев, но начальник сел рядом и положил руку ей на колено.
— Работы у нас много, — продолжил он, придвигаясь ближе. — Не думаю, что вообще кого-то будут увольнять.
— Я пойду, Михаил Геннадиевич, — осмелилась прервать его Марина. — Татьяна Семёновна ждёт.
— Да-да, иди.
Она встала и направилась к двери. Начальник услужливо распахнул её перед ней, и уже выходя, Марина почувствовала, как его рука скользнула по её ягодицам.
Прежде чем подняться на этаж выше, Марина зашла в туалет и вымыла руки. Ей казалось, что теперь и от неё пахнет этим вонючим дезодорантом — везде, где Михаил Геннадиевич её трогал. А спина начала зудеть. Тем же колющим зудом, что и бок накануне. Марина поёрзала, пытаясь сдвинуть то, что колет, но неприятные ощущения не прошли. Рукой она дотянулась только до застёжки бюстгальтера — и ей показалось, что колется именно он, а не блузка.
Марина постучала в дверь и приоткрыла её.
— Заходи-заходи! — тут же позвала Татьяна Семёновна.
Кабинет директора был просторным и светлым — не то что клетушка Михаила Геннадиевича. Татьяна Семёновна встала навстречу, подошла и взяла Марину за руку.
— Симпатичная кофточка, — повторила она и провела другой рукой вдоль края выреза.
Её пальцы скользнули по оголённой коже декольте. Дотронувшись до ажурного края белья, Татьяна Семёновна отогнула край кофты и уже намеренно потрогала грудь Марины через тонкую ткань.
— Красивое бельё, — заметила она. — Присаживайся.
Директор усадила Марину на роскошный кожаный диван и сама села на другой конец, полуоборотом. Девушка, удивлённая странным поведением, забилась в угол, положив ногу на ногу. Нет, она ничего не имела против таких отношений — знала девушек, которые, отчаявшись искать женихов, начинали встречаться друг с другом. Но сама Марина пока была не готова к такому. А вдруг ей сейчас предложат должность в обмен на сожительство? Что выбрать — деньги или приличия?
— Ты не удивляйся, что я так вызвала, — начала Татьяна Семёновна. — Ничего страшного. Я просто хотела поговорить. На днях было совещание. У нас меняется политика, появились новые крупные заказчики. Ваш отдел хвалили за качество и гибкость. Вам Михаил, наверное, говорил?
— Нет, Татьяна Семёновна, — ответила Марина, стараясь незаметно почесать спину.
— Можно просто Таня. Ну или Татьяна.
— Хорошо, Татьяна.
— В общем, я буду расширять штат и хочу, чтобы ты руководила отделом.
— Я? — удивилась Марина. — А как же Михаил Геннадиевич?
— Ему найдём что-нибудь другое. Я вижу, что всю работу делаете в основном вы. Ты наберёшь себе пару новых технологов. Надо быстро адаптироваться под рынок, выпускать одну модель в разных вариантах. Работы будет много, но я уверена, что ты справишься. Что скажешь?
— Я… я не знаю, — неуверенно ответила Марина. — Я не ожидала…
— Слушай, Марин, я понимаю. Я бы дала тебе подумать, но всё меняется очень быстро. Мне нужен человек, который знает, как у нас всё устроено. Галина не потянет. Я готова была просто назначить тебя исполняющей обязанности, но вот решила поговорить.
— Хорошо, — согласилась Марина и сама подумала о плате за это назначение.
— Не волнуйся, сначала всегда непривычно, потом втягиваешься, — попыталась успокоить её Татьяна, и Марина на фоне своих мыслей даже не сразу поняла, что именно она имеет в виду. — Я буду рядом, помогу, если что. И пока не говори никому, хорошо?
— Михаил Геннадиевич будет спрашивать, — Марина с содроганием вспомнила, что опять придётся сидеть с ним в его кабинете.
— Скажи, что хвалила за работу, придумай что-нибудь. — отмахнулась Татьяна. — Приказ будет на этой неделе.
Она встала, и Марина поднялась следом. От кожаного дивана спина была мокрой от пота, ткань прилипла, и зуд стал ещё сильнее. Когда Марина встала, струйка пота потекла по позвоночнику вниз, под юбку.
— Я рада, что ты согласилась, — Татьяна подошла к Марине и обняла за талию, прижавшись бедром. — Я думаю, у нас всё получится.
Неожиданно дверь распахнулась без стука, и в кабинет вошёл Дмитрий. «Наверное, они близкие друзья, — подумала Марина, — раз он так запросто заходит».
— О! Марина, привет! — воскликнул Дмитрий. — Ты куда пропала? Что-то я тебя вчера не видел.
— Да я… — от неожиданности она не знала, что ответить. Неужели он действительно её не видел? Она же стояла прямо перед ним. А он смотрел как на пустое место. И вот теперь говорит, что не видел.
— Дим, ты что хотел? — спасла её Татьяна. — Ты видишь, мы разговариваем?
— Да ничего, — стушевался Дмитрий. — Просто хотел спросить, ты сегодня идёшь?
— Иду-иду, — ответила Татьяна. — И кстати, Марин, поехали с нами? У нас будет небольшой корпоратив в Шереметеве. Ты теперь почти начальница — познакомишься с остальными, с партнёрами.
— Хорошая идея, — одобрил Дмитрий.
Он подошёл и приобнял Марину с другой стороны. Она чувствовала себя жутко неловко, не знала, куда деть руки, которые вдруг тоже начали чесаться под рукавами.
— Я как-то не готова, — попыталась отказаться Марина. — Я не одета.
— Ой, хватит скромничать, — улыбнулась Татьяна. — Шикарная блузка, сидит как влитая.
— Да, очень сексуально, — подтвердил Дмитрий.
— В общем, Дим, часа в четыре забери её, — распорядилась Татьяна. — И поедем.
Марина плохо помнила, как вышла из кабинета. Она бессознательно шла по коридору, пока тот не упёрся в лестницу. Она пыталась осознать случившееся. Несколько минут — и она из простого инженера превратилась в начальника отдела, едет на корпоративную вечеринку с директоратом. Татьяна, которая совсем недавно была Татьяной Семёновной, обращалась с ней как с равной, шутила, брала за руки, обнимала за плечи.
Марина остановилась. Из задумчивости вывела острая боль в запястьях — будто иглы вонзились между сухожилий. Девушка дёрнулась и посмотрела на руки: из-под рукавов по ладоням текла кровь. Напротив лестницы был туалет, и Марина в панике устремилась туда. Попыталась закатать рукава блузки, но их словно что-то держало, вцепившись в кожу. Она стала снимать кофту и почувствовала колющую боль в спине. Что-то не пускало ткань, и по мере того, как Марина поднимала край блузки, что-то отрывалось или вытаскивалось из кожи.
Освободившись наконец от кофточки, она увидела на запястьях такие же красные точки, как вчера на боку. Присмотревшись, заметила: это не точки, а какие-то тонкие образования — как нитки, короткие кончики которых торчали из воспалённых ранок. Из них сочилась кровь. Повернувшись к зеркалу спиной, Марина увидела то же самое. И струйка, которую она приняла за пот, тоже оказалась кровью.
Девушка в ужасе осмотрела блузку. Из-за её красного цвета кровь была незаметна, лишь с изнанки темнели несколько пятен. Она понимала: нужно срочно к врачу. Такие раны не появляются за один день. Может, это кожная инфекция? Нечто похожее Марина видела у матери — маленькие кроваво-красные пупырышки по всему телу, связанные с сосудами. Но у матери они не образовывались за день, не кровоточили, и вокруг не было такого воспаления.
***
***
Марина не представляла, что делать. Отказаться от вечеринки — значит потерять работу. Может, всё пройдёт. Аллергия на ткань. Или просто натёрла швами. Подсознательно она понимала: происходит что-то неладное, но пыталась успокоить себя. Она смыла кровь с рук, вытерла спину салфетками. Ранки немного затянулись и больше не кровоточили. Одевшись обратно, Марина увидела, что за разговорами пропустила начало обеда. Теперь в столовой очередь, да и есть расхотелось. Настроение было ужасным.
Девушка вернулась на рабочее место. От расспросов Галины отмахнулась, пообещав рассказать потом. По счастью, Михаил Геннадиевич куда-то уехал, и встречаться с ним не пришлось. Марина погрузилась в работу, пытаясь отвлечься.
В начале пятого, как и обещал, к ним заглянул Дмитрий.
— Марин, ты едешь? — позвал он.
Галина удивлённо посмотрела на неё, но Марина молча вышла, захватив сумочку.
До ресторана Дмитрий довёз её на такси. Татьяна уже была там. В банкетном зале накрыли несколько столов с большими синими бантами на спинках стульев, покрытых белыми чехлами.
Кроме Татьяны, которая общалась с серьёзными мужчинами в костюмах, Дмитрий был единственным знакомым. Марина держалась рядом. Он знакомил её с гостями, те делали комплименты, но от пары бокалов шампанского на голодный желудок голова быстро пошла кругом.
После официальной части, где какие-то люди говорили о сотрудничестве и развитии, свет погас, замигали цветные огни, заиграла музыка.
Дмитрий потащил Марину танцевать. Он неплохо двигался, но она была уже слишком пьяна. К счастью, заиграла медленная мелодия, и Дмитрий обнял её, положив руку на бедро. В какой-то момент она почувствовала его другую руку у себя под блузкой, сжимающую грудь. Но ей было уже всё равно. Алкоголь притупил постоянный зуд, и Марине стало хорошо. Дмитрий поцеловал её.
Они вышли на балкон. На улице уже стемнело, с реки тянуло приятной свежестью. Кофточка Марины была расстёгнута, Дмитрий пытался задрать юбку. Повинуясь какому-то инстинкту, она вдруг осознала, что происходит. Отстранилась, а когда он попытался продолжить — оттолкнула.
— Нет, не сейчас, — пробормотала она, вытирая влажные губы. — Давай не сейчас.
— Как хочешь, — неожиданно спокойно ответил Дмитрий. — Я просто хотел, чтобы нам обоим было хорошо.
— Спасибо, — выдохнула Марина, опускаясь на корточки.
— Эй, — наклонился он. — С тобой всё в порядке?
— Да-да, — ответила она. — Просто много выпила. Надо передохнуть. Всё нормально.
— Ну ладно, — пожал плечами Дмитрий. — Скажи, если нужна будет помощь. Вечер только начался. Я всё-таки хочу закончить его с тобой.
Он ушёл, а Марина сняла совсем уже помятую блузку, сползла на пол и прислонилась спиной к холодной стене, вытянув ноги. Подумав, сбросила и туфли. Ей было всё равно. Звёзды на чистом небе медленно кружились в такт с её головой. Хотелось пить, но заставить себя встать и вернуться в зал она не могла. Марина глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух.
Гладкая стена приятно холодила спину, на которой снова начался зуд. Ещё сильнее зудела грудь, но снять бюстгальтер Марина пока не решалась.
— Ты чего расселась? — услышала она мужской голос.
Кто-то шёл по балкону, опоясывающему здание отеля. Из-за колонны показался охранник в стандартной чёрной форме — от него пахло прогорклым потом и перегаром.
— Ну, ещё и нажралась. А ну убирайся отсюда! — приказал он.
— Нет, — Марина лениво покачала головой. — Я с ними, просто вышла подышать.
— С кем — с ними? Уже сняла кого-то? Так и проваливай. И не забудь отдать мою долю.
— Вы не поняли, — попыталась объяснить девушка. — Это наша компания. Я там работаю.
— Да я уж понял, где ты работаешь. Вставай, а то сам вышвырну.
Охранник подошёл ближе. Марине было уже безразлично, что её приняли за проститутку, но уходить не хотелось. Она оперлась на его руку и встала.
— Слушайте, я просто вышла подышать. Зайдите, спросите Дмитрия или Татьяну — я с ними приехала.
— Они тебя не тут сняли? — охранник хмыкнул. — То-то я смотрю, задница незнакомая. Пришлая, значит. Воспользовалась, что Марта своих увела, и решила подзаработать? За это могут и лицо попортить.
Марина почувствовала себя уставшей. Ей надоело спорить с этим тупицей, видевшим в каждой девушке шлюху. От выпитого болела голова, зуд переместился куда-то под юбку. Она была готова согласиться на что угодно, лишь бы он ушёл и оставил её одну — чтобы она могла всласть почесаться.
Она решила уехать. Всё равно веселиться больше не сможет. Перед Дмитрием извинится завтра. Она подняла с пола блузку, сумочку, туфли и, не надевая их, пошла к внешней лестнице. Шаги охранника глухо раздавались сзади.
Спустившись к главному входу, она вызвала такси. Через пятнадцать минут была дома. Таксист даже не удивился странной босой и полуголой пассажирке — наверное, видывал и не такое.
Под утро Марине приснился страшный сон. Она висела посреди большой деревянной конструкции, подвешенная за тысячи стальных крючков, впившихся в кожу и тянущих её в разные стороны. Белые нити от крючков уходили куда-то в недра сооружения и были окрашены её кровью в яркий бордово-красный. Марина пыталась освободиться, но только болталась среди нитей, и крючья всё глубже впивались в тело. Она попыталась оборвать их — сквозь боль это начало получаться. С каждой оборванной нитью она рывком падала вниз. Вот освободились руки, но вынуть крючки из себя она не могла. Тогда она стала хаотично хватать оставшиеся нити, рвать их, и когда последняя оборвалась, она полетела в тёмную бездну — и проснулась.
Но неприятные ощущения не прекратились. Тело горело от множества иголок, колющих кожу. Марина попыталась повернуться, но не смогла — она прилипла к простыне. Повернув голову, увидела под собой запёкшуюся кровь. Вся кровать была пропитана ею. Девушка попробовала встать. Спина казалась залепленной сотнями лент пластыря, которые не отклеивались сами, а сдирали кожу.
Марина села. Она не могла понять, откуда столько крови. Вся кожа была покрыта маленькими красными точками — будто крючки из сна были реальными и оставили следы. Кожа зудела. На груди, животе, бёдрах она казалась неживой, бледной и обвисшей. Марина потрогала груди — они уменьшились и сморщились, кожа висела отдельно от плоти. Она почти не чувствовала прикосновений. Тело онемело, особенно те бледные, будто обескровленные участки. Надо было что-то делать.
«Что со мной происходит?» — прошептала она.
Марина попыталась успокоиться, но слёзы сами катились по щекам. Она повернулась к телефону на тумбочке и заметила что-то странное у себя за спиной — там, где только что лежала. Попыталась повернуться лучше, но в руке что-то хрустнуло, и девушка неловко рухнула обратно, уткнувшись во что-то липкое. Предплечье выгнулось под странным углом — будто появился ещё один локоть.
«Мамочки», — пропищала Марина. На сгибе перелома кожа разошлась, и под ней девушка увидела множество красных нитей, оплетавших мышцы. Казалось, они прямо на глазах уплотняются, скользят в кровавой влаге и образуют подобие ткани. Марина предприняла ещё одну попытку встать, но силы быстро покидали её. Кости, ставшие вдруг хрупкими, не выдерживали веса. То, что привлекло её внимание вначале, оказалось большим куском кожи со спины — он оторвался, когда она вставала. Попыталась ощупать спину, но рука выскочила из сустава и безвольно повисла.
Каждое движение, которое она ещё могла сделать, приводило к новым разрывам. Кожа отрывалась лоскутами, обнажая плотное полотно из ниток, опутавшее тело. Марина закричала. Щёки лопнули, но множество нитей быстро заштопали прореху, заставив девушку замолчать.
***
— Алло?
— Меня зовут Наталья. Марина снимала у меня квартиру в Иванове. Вы ведь её сестра?
— Да, — ответила Виктория.
— Вы не знаете, где она?
— Должна быть на работе, — ответила Вика, посмотрев на часы. — А почему вы спрашиваете?
— Понимаете, она уже два месяца просрочила оплату. Я звонила — никто не брал трубку. Я стараюсь не врываться без приглашения, но пришлось. Дома её нет. Телефон, одежда — всё на месте. Я не хочу ничего плохого говорить, но если она уехала, могла бы предупредить. Вы точно не знаете, где она?
— Нет, — уже обеспокоенно ответила Вика.
— Вот и я подумала: лучше сначала вам позвонить, чем её родителям. Вы извините, мне пришлось взять телефон, зарядить. Я не буду требовать оплаты за просрочку. Но вы могли бы приехать и забрать вещи Марины? Мне надо квартиру сдавать.
— Хорошо, — согласилась Виктория.
Исчезновение сестры было странным. Хорошо, что эта женщина не стала сразу звонить родителям.
— Завтра суббота, — сказала она. — Я могу приехать.
— Вот и хорошо, — обрадовалась хозяйка. — Адрес знаете? Ярмака, пятнадцать, первый подъезд. Позвоните — встречу. Вы когда будете? Вы тоже здесь, в городе?
— Нет, — ответила Вика. — Я в Шуе. Давайте в двенадцать. Не рано?
— Нет, жду вас в двенадцать.
Квартира выглядела опустевшей. Пыль, разбросанная на кровати и полу одежда, личные вещи — всё осталось на своих местах. Не похоже было, что сестра куда-то уехала. Сердце Виктории сжалось в предчувствии худшего. Она уговорила хозяйку сходить с ней в полицию. Там неохотно приняли заявление — ещё одна пропавшая, таких сотни. Обещали поискать, но Вика по глазам поняла: никто и пальцем не пошевелит.
Прошла неделя. Потом вторая. Хозяйка звонила каждый день, требуя освободить квартиру. Деньги за просрочку она всё-таки выставила — доброта быстро кончилась. Вика приехала через месяц. Собрала вещи сестры в мешки, заплатила штраф.
Она оставила себе немного: пару свитеров, джинсы, фотографии. Остальное — горы платьев, блузок, юбок — выбросить язык не повернулся. И тогда Вика вспомнила про секонд-хенд. Тот самый, внизу, где Марина покупала почти все свои вещи. Хозяин магазина, лысый мужик с масляными глазами, принял одежду с радостью — даже заплатил немного, по дешёвке.
Среди вороха тряпья лежал почти новый красный спортивный костюм. Вика не помнила, чтобы сестра носила такое — мягкий, бархатистый на ощупь, насыщенного цвета запёкшейся крови. Она и сама чуть не оставила его, но раздумала. Слишком яркий. Не её.
Костюм отправился на вешалку в секонд-хенд, в самый дальний ряд, где висела спортивная одежда.
***
Светлана обожала утренние пробежки. Розовые рассветные лучи, пробивающиеся между корпусов фабрик, лёгкий дым над водой — всё это создавало нужное настроение. Она бегала по набережной уже три года и знала каждый люк, каждую трещину в асфальте, каждую отколотую плитку.
В тот день она заскочила в секонд-хенд случайно — просто шёл дождь, и надо было переждать. И тут же, на дальней вешалке, увидела его.
Красный спортивный костюм.
Мягкий, почти бархатистый на ощупь. Серебристые молнии на куртке и на штанинах. Сидел как влитой, будто шили на неё. Светлана посмотрела на ценник — смешные деньги. Она даже не раздумывала.
Купила, принесла домой, постирала с кондиционером. И на следующее утро надела на пробежку.
Сначала всё было хорошо. Костюм сидел идеально, не жал, не тёр, тянулся вместе с телом. Даже какой-то молодой человек, выгуливающий утром собаку, улыбнулся и помахал ей рукой, когда она пробегала мимо. Но уже через километр Светлана почувствовала лёгкий зуд вдоль внутреннего шва на бедре. Мелочь. Наверное, натирает.
Она пробежала ещё полкилометра. Зуд усилился, превратившись в жжение. Светлана остановилась, попыталась поправить штанину, но ткань будто прилипла к коже.
— Чёрт, — прошептала она, чувствуя, как что-то острое колет изнутри, прямо по шву.
Она задрала штанину. На коже бедра краснели мелкие точки, и из одной — совсем маленькой — выступала крохотная капелька крови.
Светлана сглотнула сухим от пробежки горлом и закашлялась. В утреннем сером небе над заводскими трубами медленно вращалось солнце, разгоняя речной туман.
Автор: Ioann Afanasyev
Источник: https://litclubbs.ru/articles/76111-krasnaja-nit.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: