— Ты же говорила, что шаришь в дозировке?! Какого ч.ерта ее не вырубило? М? Валька жива после аварии и нам нужно что-то придумывать дальше, — шипел кто-то совсем рядом голосом ее дорогого Альберта.
Гул в голове Валентины продолжал набирать обороты, будто ее всасывает в большую турбину. Память возвращалась урывками с болью и противными шепотками на периферии сознания. Ее молодой красавец муж и какая-то девка бесстыдно обсуждали… Почему она не погибла, потеряв управление на автомобиле, врезавшись в столб. Должна была отдать концы, истечь кр.овью. Лежать сейчас в морге со свернутой шеей, а он, Альбертик, изображать из себя безутешного вдовца и во всю командовать рынком.
Ее рынком! Где Валентина Грановская приобрела имя Валька – Овощебаза. Поднялась с самых низов, торгуя картошкой с пола до владелицы огромных павильонов и кучей административных зданий. Всю жизнь Валентина положила, чтобы чего-то добиться и вылезти из бедноты, стать тем, кем она сейчас является.
Обернуться не успела, позади тяжелые годы, и вот уж ей сорок пять. Ни семьи, ни детей. Тоскливо одной в шикарных апартаментах. Она может многое купить, поехать отдыхать на гре.баные Мальдивы или Сейшелы. Поставить в сортире золотой унитаз. Закинуть ноги на стол и на пенсии вообще не работать. Только радости от этого никакой.
Альбер появился где-то полгода назад. Яркий красавец, которому смотрели вслед б.абы разных возрастов. Сначала она не воспринимала его всерьез. Ну, красивый мальчик, на десять лет моложе. С хорошими манерами и руками, не знающими тяжелого труда. Синие пронзительные глаза неожиданно накололи тушку Вали, как бабочку на булавку. Ласковый гипноз сработал. Валька – Овощебаза ходила с ним театры, на выставки. Альбертик проникновенно читал ей стихи Есенина, заглядывая подобострастно в глаза:
Вы помните,
Вы всё, конечно, помните,
Как я стоял,
Прислонившись к двери,
Вас провожал,
И глаза ваши тёмные
Встречали мой взгляд
Сквозь дымку вечернюю.
Я говорил,
Что люблю вас безмерно,
Что сердце моё
Ваше навек,
Но вы ушли,
И в ночи той безлунной
Я плакал, как мальчик,
В тоске.
Кто бы не сдался? Покажите в ту женщину пальцем!
Альберт ей подогнал такую демо-версию отношений, о которой мечтает любая без исключения дамочка. А как он был горяч в постели? Валя потеряла голову в судорогах экстаза. Там он и взял Овощебазу тепленькой, сделав предложение… Пообещав счастье и рай на земле. Стал помощником в ее деле, проник шаг за шагом в торговое детище. Заручился правом подписи в документах.
Валька так его боготворила, что закрывала глаза на жалобы сотрудников, и проглотила все ошибки Альберта в работе. Его хамство по отношению к тем, с кем Валя давно бок о бок работает. Все больше в последнее время Грановская замечала, как отводят глаза те, кто не боялся сказать ей честно в лицо о проблемах рынка.
Последняя любовь… Горькая, с привкусом отравы и предательства на губах. Говорили же ей, предупреждали.
Тот же конкурент бросил плевком, проходя мимо на выставке молочной продукции:
— Ду.ра ты, Валька! Думал, что умная… А, ты — ду.ра! — Лев Зубарев брезгливо осмотрел Альбертика, стоящего рядом с ней в дорогом костюме, как на мерзкую протухшую тушу, которую забраковал одним только взглядом.
Она тогда передернула плечами и оскалилась, как ша.вка, защищающая свою будку с хрустящими костями. Если бы не толпа народа, уставившаяся на них в ожидании скандала, Валька бы вспомнила лихие года, когда ящиками и всем, попадалось под руку защищала рынок от рейдерского захвата. Помнится, одному даже откусила часть уха.
— Иди, куда шел, Зубр! Мне твои советы до лампочки, — она только сильнее прижалась к Альберту, показывая, что защищает свой выбор. Пусть подавятся злостью и завистью. Они с любимым выше всех пересуд и сплетен.
Страшно осознавать сейчас, что заклятый враг был очевиден. Во всем.
Забыла Грановская незыблемые коммерческие правила: «Бесплатно бывает только на пробу. За все приходится платить тройной ценой».
— Альберт, я все сделала как надо. В сок добавила убойную дозу снотворного. Кто же знал, что она не любит ананасовый? — капризно ныла девка. — Но, ты не забывай, что твоя жена сейчас беспомощна. Я буду приносить ей лекарства и делать уколы. Кто знает, от чего может слабое сердечко не выдержать? Будет и морг…
Морг? Валя уже чувствовала себя тру.пом. Сердце, на которое она ни разу не жаловалась, едва выбивало ритм. Легкие качали воздух, а внутри — морозильник, как на холодном складе с замороженным мясом. Внутри уже треснуло что-то важное. До сознания, пощелкивая фактами, которые подбрасывали любовники, думающие, что она в несознанке, стало доходить. Правда, неприглядная в своей наготе, как ее голая задница на медицинской пеленке, ерничала: «Наигралась в любови? Тут тебя и прикончат с милой улыбкой под есенинские стихи».
«Валька, надо валить! Альбертик общиплет как куру и поджарит на вертеле. Бизнес спасать! Муж точно доберется до счетов и растащит ее детище по кусочкам. Уже добрался. Ты сама отдала ему ключи и пароли, сама позволила себя обмануть».
Правая рука зачесалась треснуть по своему недалекому лбу. Неподъемная почему-то.
Роман "Плата за доверие" Автор Ольга Рог