Глава 4
(В которой тени требуют долги, корни тянутся к небу, где лешего «надурили» вывернутым кафтаном и кирпичом и где герой встречает знатную Ряху)
Вода из коллектора на вкус отдавала медью и застарелым льдом. Солдат пил долго, чувствуя, как холодная тяжесть оседает в желудке, вытесняя липкую тревогу. Баюн, мерцая фиолетовым ореолом, устроился на верхней полке стеллажа среди пыльных коробок.
— Спи, реликт. Тебе нужны силы, чтобы не идти балластом.
Солдат лишь кивнул. Глаза слипались. Стоило ему опустить веки, как Кот, дернув тремя хвостами, просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь тающий фиолетовый след, похожий на размазанный блик.
Сначала сон был ласковым. Солдат видел бескрайнее поле пшеницы, золотое под июльским солнцем, и слышал далекий перезвон колоколов. Но небо вдруг затянуло пороховым дымом. Поле превратилось в изрытую воронками землю. В тесной землянке, при свете тусклого огарка, он снова сидел за столом. Напротив — Митька, рыжий, с испачканной сажей щекой. Живой.
— Твой ход, служивый, — Митька усмехнулся.
И снова рука Солдата, сама собой, точно чужая, скользнула в обшлаг. Снова пальцы накрыли золотую монету. Но в этот раз он не остановился. Рука двигалась быстрее, жаднее. Он обчищал карманы спящих товарищей, вытаскивал медные и серебряные крестики, выдергивал часы за цепочки, срезал пуговицы и даже снимал сапоги с тех, кто лежал в углу, накрытый окровавленной шинелью.
— Зачем они тебе? — вдруг спросил Митька. Голос его стал глухим, как из-под земли. — Куда ты их потратишь здесь, вор?
Солдат вскинул голову. Товарищи стояли вокруг него. Бледные, с пустыми глазницами, в рваных мундирах. Они тянули к нему костлявые руки, и шепот их заполнял всё пространство, переходя в истошный вопль:
— Вор... вор... на том свете карманов нет... ВОР! ВОР!!!
Мир дрогнул. Землянка расширилась до бесконечности. Теперь он видел сотни, тысячи столов. За каждым сидел человек с его лицом. И тысячи рук одновременно прятали тысячи монет в тысячи обшлагов. Тысячи Митек задавали один и тот же вопрос:
— Зачем вам это? Не пригодятся они вам там!
— Не мне! Им! — закричал Солдат, пытаясь оттолкнуть наступающих мертвецов, но пальцы лишь хватали холодный туман.
Он проснулся в рывке. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Лоб был мокрым от холодного пота. Он машинально коснулся кармана с «жуком»-клипсой, думая на мгновение вернуть себе искусственное спокойствие, но тут же отдернул руку. Хватит с него морока.
В сером свете схрона над ним снова парил Кот.
— Кошмары? — Баюн цинично склонил голову набок. — Уровень адреналина зашкаливает. Пора выходить. Рассвет, если это слово здесь еще что-то значит.
Солдат молча поднялся. Руки еще подрагивали. Он собрал пожитки, проверил «камень» и диск. Взгляд упал на «самопал» — молниемет, брошенный в углу. Солдат подобрал его, ощутив непривычную, почти хищную тяжесть рукояти.
— А ты сможешь пользоваться им? — Кот прищурился. — Это не палка-копалка.
— В свое время из пистолей стрелял, и из пищалей, и из мушкета доводилось, — буркнул Солдат, убирая оружие в петлю на новом кафтане. — Оружие — оно и везде оружие.
— Погоди, — Кот спланировал ниже. — Не прострели себе ногу случайно. Видишь защелку сбоку? Это предохранитель. Пока не повернешь, гром не грянет.
Они вышли через тяжелую дверь-плиту. Солдат сразу заметил, что на срезе ржавой трубы, торчащей из насыпи, что-то сидит. Серый Мотылек. Крылья его, прозрачные и жесткие, как слюда, не шевелились. Вместо головы — крошечный, немигающий стеклянный глаз-объектив.
— Опять нечисть следит? — Солдат замер, приложив руку к рукояти.
— Не трогай, — Баюн даже не посмотрел в сторону свидетеля. — Это эхо системы. Оно просто записывает. Твою жизнь или твою смерть — ему всё равно. Оно не передает данные Кощею напрямую, алгоритм не видит смысла в таком мелком шуме. Это просто... наблюдатель. Безмолвный свидетель твоего финала.
Они двинулись вглубь Сектора-Перехода. Сначала лес казался почти настоящим, но чем дальше они шли, тем гуще становились заросли и тем сильнее менялся пейзаж. Живые березы сменялись бетонными столбами, изъеденными временем. Вдоль тропы ржавели брошенные металлические коробки — обломки старых машин, заросшие жестким мхом.
— Реальность здесь провисла, — пояснил Кот, проплывая между двумя опорами ЛЭП. — Когда-то тут был небольшой город. Теперь — свалка смыслов, мертвые данные среди деревьев.
Солдат смотрел по сторонам, и мороз пробегал по коже. Он вспоминал, как в детстве бабушка пугала его зачарованным лесом, чтобы он не смел один ходить в чащу. Огромные железные фермы опор, заросшие серо-зеленым мхом и лианами кабелей, походили на скелеты гигантов. Деревья росли странно: казалось, ветви с чахлой листвой уходили прямо в землю, а корни — густые пучки разноцветных проводов — торчали в небо, пытаясь поймать сигнал из мертвого воздуха.
Вместо живых ручьев дорогу преграждали масляные лужи, тяжелые и неподвижные. Ни птиц, ни зверя. Только тишина, звенящая и неестественная. Вдруг Солдат заметил тонкую нить, натянутую между двумя «деревьями». На ней висел маленький медный колокольчик.
— Ишь ты... — он осторожно перешагнул нить. — Что за шутки?
— Странно, — Кот замер, шевеля ушами. — Нелогичное размещение аналоговых сигнальных объектов. Будь осторожен, реликт.
Пока они шли по лесу, таких колокольчиков попадалось всё больше. Они висели на разной высоте, подрагивая от малейшей вибрации почвы под ногами и слабейшего ветерка. Солдат задумался: сигнализация? Но зачем такие махонькие колокольчики, да еще и в таком беспорядке? Любая мышь заденет, или ветер дунет... Неужто здесь кто-то слышит тишину лучше, чем грохот пушек?
Через несколько верст Солдат почувствовал, что новые сапоги начали нещадно натирать пятки. Кожа горела.
— Стой, приживал. Привал нужен.
На небольшой полянке, рядом с поваленным ветром бревном и бетонной сваей, он сбросил рюкзак и стащил сапог. Пятка была багровой. Солдат глотнул воды, быстро перекусил сухим пайком и отошел в густые заросли кабелей «облегчиться».
Когда он вернулся, сердце ушло в пятки. Рюкзак лежал иначе. Боковой кармашек был расстегнут. Он лихорадочно залез внутрь. Диска не было. На его месте лежал холодный, тяжелый моток медной проволоки.
— Кот! — рявкнул он, хватаясь за самопал. — Ты куда смотрел, хвост прозрачный?! Зеркало украли! Кто это был?
— У меня нет физических глаз, — холодно отозвался Баюн. — Чтобы видеть всё, я должен быть подключен к камерам, а здесь покрытие фрагментарное. Хочешь безопасности — носи клипсу, чтобы я мог всё видеть твоими глазами. Сам виноват.
— Тьфу на тебя! — Солдат в ярости сплюнул.
— Вор это. Скорее всего, механический. Далеко не уйдет.
Солдат опустился на колено. На серой пыли и мху отчетливо виднелся след — борозды, как от саней, только меньше и более странные.
— Сюда пошел, — процедил он, снимая оружие с предохранителя.
Они двинулись по следу. Вскоре из-за груды битого кирпича показалось существо — небольшой робот, покрытый ржавью и сажей, на грязных гусеницах, весь обвешанный корзинами. Он двигался быстро, подбирая хлам, и иногда что-то выкладывал обратно на землю, будто выбирая лучшее. В одной из корзин за его спиной ярко вспыхнул радужный блик. Диск. Солдат прицелился.
— Стой, гад!
— Не смей! — Кот преградил ему путь. — Уничтожишь робота — сработает протокол. Охранники пришлют дронов, те сообщат корпоратам. Нужно сделать так, чтобы сортировщик не перестал подавать сигнал.
— И что мне, смотреть, как он мой ключ увозит?
— Жди. Я подключусь к API. Это Сортировщик 4-й серии. Его программа сломана, он зациклен. Взломать не получится. Он считает твой Диск мусором, а всё это место — складом. Он реагирует на массу и устанавливает приоритет. Если подсунешь ему что-то более тяжелое, он освободит место под новый «мусор».
Солдат вспомнил бабкино наставление: «Лешего не силой берут, а хитростью. Одежу наизнанку выверни — он тебя и не признает». Он быстро скинул кафтан и начал выворачивать его серебристой подкладкой наружу.
— Ты что делаешь, реликт? — Кот недоуменно выгнул спину. — В чем смысл этого перформанса?
— Пш-ш-ш! Не мешай! — шикнул на него Солдат.
Набросив вывернутый кафтан на плечи, он замер. Теперь серебристые нити подкладки отражали солнечный свет. Подкравшись к гудящему Сортировщику, Солдат аккуратно достал медную проволоку, обвязал ею тяжелый обломок кирпича и плавно вложил в захват манипулятора. Робот заскрежетал, принимая «ценный груз», а Солдат другой рукой ловко выхватил Диск из корзины. Робот довольно пискнул и укатил дальше в чащу.
Солдат выдохнул и быстро отступил в тень деревьев, прежде чем сбросить серебристую изнанку и вернуть кафтану нормальный вид.
— Сработало. Бабка-то правду говорила.
Они пошли дальше. Мотылек-свидетель бесшумно перелетел на соседнюю опору ЛЭП, блеснув на лету слюдяными крыльями.
— Слушай, Кот... — Солдат прихрамывал. — Я вот всё думаю. Ты меня «реликтом» зовешь. А имени-то я своего не помню. Ни крестильного, ни полкового. Как мне к себе обращаться, ежели я — тень из могилы?
— Придумай сам, — Кот вильнул хвостом. — Ты — пустая ячейка. Хочешь быть Иваном? Или Наполеоном? Будь!
Солдат посмотрел на Мотылька.
— Нет. Иван — это не мое имя. Я даже не знаю... Коль я осколок своего времени, так Осколком и зови.
— Осколок... Подойдет. — И задумчиво: — Впереди граница сектора. Там колокольчики звенят уже не для красоты.
Баюн внезапно замер, опустив три своих хвоста и несколько раз моргвив.
— Пожалуй, я знаю, как тебя можно назвать...
Договорить он не успел. Из густых кустов прямо на тропу бесшумно вышагнула фигура. Огромный человек в куртке с пластиковыми вставками, железными шипами и клепками. Он был обвешан датчиками и ножами, а в руках сжимал тяжелый обрез, ствол которого смотрел прямо в грудь Солдату.
— Стоять, мясо, — пробасил незнакомец. Лицо его было широким, лоснящимся, с коротким ежиком волос. Нос приплюснутый и явно сломанный несколько раз. Губы большие, красные, кривились в недоброй усмешке.
Солдат замер. Внутренний голос, закаленный в десятках стычек, кричал: «Он большой, он медленный, но это оружие, возможно, выпотрошит меня раньше, чем я успею вскинуть свой самопал. Жди». Рука медленно легла на рукоять молниемета, пальцы нащупали предохранитель. Он считал шрамы на лице врага, высматривая малейшее движение века. Холодный пот потек по спине, но взгляд остался твердым.
— Ты кто такой, супостат? — голос его не дрогнул, хотя сердце колотилось о ребра.
Тот ухмыльнулся, обнажив желтоватые зубы.
— Ряха.
— Да уж вижу, что ряху ты знатную наел, — не удержался Солдат. — А зовут-то как, человече?
Здоровяк нахмурился, не сразу поняв шутку. Его палец напрягся на спусковом крючке, и Солдат уже приготовился к рывку в сторону, но внезапно гигант гоготнул.
— Я и говорю — зовут меня Ряха. А вы, я гляжу, ко мне в гости идете на супчик?
Баюн внезапно выплыл вперед и издал странный, вибрирующий звук, похожий на серию быстрых щелчков. Ряха будто посмотрел в пустоту перед собой, вздрогнул, его глаза округлились. Он медленно опустил обрез.
— Так вы... вы от Ядвиги? Стало быть, очередной «лебедь».
Он еще раз оглядел Солдата, задержав взгляд на его кафтане.
— Я за вами от самого схрона наблюдал. Слышь, братан... а на хрена ты перед роботом-мусорщиком одежду наизнанку переодевал? Это что за маневр был?
Он насупился, всё еще не убирая руку с оружия. Он не привык так быстро доверять тем, кто только что обещал сделать в нем дырку.
— Бабуля мне говаривала... ежели перед лешим одежу вывернуть, она тебя за своего примет и не заметит.
Ряха замер на секунду, а потом разразился таким громовым хохотом, что Кот даже отпрянул. Рейдер хлопал себя по бокам, сгибаясь пополам, вытирая выступившие слезы.
— Ой, не могу! Бабуля! Против оптического и инфракрасного датчиков — кафтан наизнанку! Ну, чудила, ну ты вытворяешь!
Он хохотал долго, сотрясая всем своим мощным телом ближний куст, пока колокольчики вокруг не зашлись непрерывным звоном. Осколок сначала покраснел и растерялся, а потом, глядя на это искреннее веселье и слыша заразительный смех, и сам не выдержал — коротко, по-военному улыбнулся.
— Ладно, ниндзя-маскировщик, — Ряха, всё еще похрюкивая, вытер лицо рукавом. — Пошли. Проведу вас, пока вы на настоящие растяжки не напоролись. Раз уж вы от Ядвиги, значит, нам по пути.
Они шли за Ряхой, скрываясь в густеющем тумане, а Серый Мотылек, помедлив, расправил блеснувшие крылья и беззвучно последовал за ними, сохраняя свою вечную, холодную тишину.
Конец 3 главы
---
#киберпанк. #фэнтези. #антиутопия
#рассказ. #писательство. #творчество
#фантастика