Конечно, врага надо ненавидеть, на то он и враг. Однако, его надо и уважать. Конечно, в тех случаях, когда он уважение заслужил.
К сожалению, это редко кто умеет. Можно вспомнить историю, не знаю, правдива она или нет, но, вполне могла бы быть. Когда Фридрих Великий, узнав о визите в Берлин фельдмаршала Румянцева, пришёл к нему в сопровождении прусских военачальников со снятыми в знак уважения шляпами.
Однако, не следует и забывать, что тот же Фридрих, до первых столкновений с русской армией отзывался о ней с презрением, и не считал нужным направлять против русских какие-то серьёзные войска и лучших военачальников. Немало пришлось пролить прусской крови (и, увы, русской), чтобы мнение Фридриха сменилось на противоположное.
Увы, такие примеры в истории слишком часто встречаются. Если не углубляться в века, то можно взять войну СССР с Финляндией в 1939 году. Ведь как смеялись над финской армией в СССР. Сколько понадобилось, чтобы смеяться перестали? К сожалению, опять всё измерялось человеческими жизнями. Многие, из которых не прервались бы, относись военачальники к своему противнику с уважением изначально.
А если совсем недавно, то… если совсем недавно, то Иран тоже никто всерьёз не воспринимал. Во всяком случае в Вашингтоне. История там ещё не закончилась, но уж отношение точно изменилось, пусть даже американцы этого не показывают.
К сожалению, военные редко когда уважают своего потенциального противника, пока тот не нанесёт серьёзных поражений. А уж чтобы начать брать пример, на это способны немногие. Причём, чаще всего уже не военные люди, а около — те, кто занимается аналитикой в штабах, разработчики вооружений, и прочий люд, хоть и занимающийся войной, но не совсем военный, и уж точно не строевой (в прямом и переносном смысле).
Военные по определению люди сверхконсервативные. И убедиться в этом не так сложно. Давайте просто посмотрим на суть управления вооружёнными силами. Ведь Главнокомандующий, утверждая план и отдавая приказ, исходит из варианта действий его подчинённых на всех уровнях, максимально приближенных к идеальным.
А что идеально? Правильно, живые автоматы.
Не должен военный человек на поле боя думать о лишнем. Для этого есть устав, который предусматривает (или хотя бы старается предусмотреть) все ситуации. И главная его суть в том, что приказы не обсуждаются, как бы нелепы они не казались. И солдат, которому захочется подумать вдруг о доме, о семье, о смысле жестокой жизни, которая привела его на край гибели, может тут же и погибнуть, тогда как не склонные рассуждать его товарищи останутся живы именно потому, что делали всё по Уставу. И даже военачальника разных уровней, хоть и имеют определённую свободу решения (Генеральный штаб же детали для каждой роты не пишет), но она всё равно жёстко ограничена и уставом, и приказами сверху. И когда батальон получает приказ идти на верную гибель вроде бы, опять же на деле оказывается, что это был единственный способ выжить, хоть с огромными потерями.
Нет возражений? Правильно, против истины, хоть и циничной, возражать глупо.
Однако, я думаю не надо говорить, к чему приводить такой подход. К тому, что военные начинают отрицать всё, что не входит в привычные рамки. И это логично, обо одновременно уметь не рассуждать и критически мыслить — удел немногих гениев.
Отсюда множество примеров непринятия военными каких-то изменений в ходе ведения войны, неприятие новых образцов вооружения. Вспомните англичан в англо-бурской войне, которые ходили в атаку колоннами, да ещё и в красных мундирах. Сколько же надо было крови пролить, чтобы военное начальство решилось сменить колонны стрелковыми цепями, а красное сукно на хаки. А пулемёты? Военные упорно в них видели только одно — огромный расход патронов. Продолжать можно бесконечно.
Конечно, бывали отдельные гении всегда, усилиями которых и двигался прогресс. И, что интересно, это далеко не всегда профессиональные военные. В далёкие времена, это не очень заметно — тогда почитай все дворяне были военные, но даже если вспомнить армию Наполеона, то маршал Ней родился в семье бондаря, Мюрат — трактирщика, Удино — пивовара, а Сульт — нотариуса.
И то, что в войне многое меняют люди не военные, тоже легко объяснить. Когда неизбежный прогресс приводит к необходимости изменений, то для того, чтобы найти правильный путь нужно умение нестандартно мыслить, принимать необычные решения, словом творческий подход. То есть то, чего у профессиональных военных не должно быть по определению. Это не трудно заметить в современных условиях, когда на наших глазах не только происходить крупнейшая революция в истории, но ещё и скорость перемен возросла неимоверно. Если внедрение огнестрельного оружия шло веками, то ещё десять лет назад полной фантастикой казалось использование в войне человекоподобных роботов… а сегодня они проходят боевые испытания в настоящей войне.
При этом, страны передовые, пошли по пути широкого внедрения в управление вооружёнными силами на высших должностях людей, совершенно никогда не имевших отношения к армии, а успешных, например, в бизнесе или творчестве. И от них уже требуют нестандартных подходов к решению вопросов. Военная сфера — дело секретное, поэтому мы знаем лишь обрывки информации, но в нынешней ситуации это уже не эксперименты, а конкретика, и важно не оказаться в числе отстающих. При нынешних темпах оказаться не в числе первых — это верный шанс уже никогда не догнать.
А для этого противников, и потенциальных в том числе, надо уважать. Особенно в тех случаях, когда они делают что-то не совсем понятное. Ибо, чаще всего непонятное оказывается смертельно опасным, но когда это понимают на собственном опыте, то уже обычно поздно.
Столь же любимая военными бравада про «шапками закидаем» или «он же даже в армии не служил», чаще всего приводит к гибели большого числа людей, гибели которых можно было избежать.
К сожалению, слабо верится, что многими военными вопросами, требующие нестандартных и удивительных решений, будут заниматься люди, которые к этому имеют способности, даже если они в армии не служили и военное училище не заканчивали.
***
Хочу сообщить всем читателем, что в издательстве «Ридеро» вышла в свет моя книга, хотя правильнее брошюра — ибо три десятка страниц, под названием «Сколько же было танков в сражении под Прохоровкой».
В ней содержаться данные по количеству танков и самоходных установок с обеих сторон, и данные о потерях. Большую часть занимают архивные документы. Книга существует лишь в электронном виде, но бумажные экземпляры печатаются на заказ.
Приобрести книгу можно тут, цену я поставил минимально допустимую. Надеюсь, информация пригодится.