- Возможно, грядут перемены, - сказала Катерина вечером за ужином Павлу. Сегодня она вернулась поздно: засиделась на работе, а после нее встречалась с подругой. Хорошо, что ей выговорилась в первую очередь, Пашке меньше переживаний достанется. А переживать, как выяснилось, есть за что…
Они сидели на кухне. Павел и Григорий Антонович поужинали раньше, Катерину не дожидались, и теперь она ела в одиночестве. Ну, не совсем: муж налил чаю и себе, а к нему, конечно же, полагались абрикосовые пряники… Чай - коварная штука: вроде собираешься только его пить, но как же без сладкого? Даша любила шутить, что если бы не дача, пахать бы родителям в спортзале - или кататься колобками.
За окнами было уже совсем темно, хотя скоро уже весна придвинется, накроет город теплой ладонью. Дед ушел к себе в комнату, он рано ложился спать. Чарли валялся у Катерины в ногах, и ужин, приготовленный Павлом - макароны с подливкой - был очень вкусным, и обстановка - привычной и уютной. Тем неприятнее было вываливать на мужа новости.
- Нам сегодня сказали, что грядут сокращения. Дела у издательства идут всё хуже. Начальница рассказала, что мы уже перешли на более дешевую бумагу, стали выпускать больше покетбуков, так как это удешевляет производство. Но высокое руководство приняло решение, что нам нужно экономить. И экономить будут на сотрудниках. Видишь ли, - невесело усмехнулась Катерина, перекатывая вилкой по тарелке зеленый горошек, - пару лет назад мы все хихикали над искусственным интеллектом, который, дескать, придет и заберет у нас работу. Однако с уверенностью утверждали, что человеческий фактор - всё-таки более значимая величина… А выяснилось, что нет. Сейчас ИИ дотянули до такого уровня, что он может заменить, например, иллюстраторов. Не всех! Останутся художники с авторским стилем, останутся те, кто будет обрабатывать обложки после нейросети. Конечно, останутся писатели. Но вот труд переводчика…
- А что с переводчиками? - нахмурился Лисичкин. - Ты же работаешь, в том числе, и со сложными текстами. Художественная литература, технический нон-фикшн - ты мне сама рассказывала, что их очень непросто перевести!
- Так и есть. Поэтому у меня остается надежда, что меня оставят. Но таких, как я, довольно много, а потому - не факт, что конкретно на этой работе я удержусь. Если уволят, буду искать другую, конечно…
- Кать, ешь, остынет. И ты не ответила на вопрос.
- Про переводчиков? Ну, сейчас стало дешевле прогонять тексты через нейросеть. Это тоже не так уж просто: не каждый ИИ воспримет роман объемом, скажем, тридцать авторских листов.
- Это сколько, напомни?
- Один авторский лист - сорок тысяч знаков с пробелами. Умножай.
- Миллион двести тысяч знаков, - присвистнул Павел, - ничего себе! Толстая книжка!
- Именно так. Поэтому сейчас многие поступают следующим образом: нанимают студента на удаленке, который за копейки прогоняет текст через нейросеть. По частям. Переводит его кусками, смотрит, чтобы ИИ ничего не сочинил - а он любит нести отсебятину - и, таким образом, издатель получает книгу в несколько раз дешевле, чем если бы заказывал полный перевод у специалиста. Дешево и сердито.
Чарли зевнул и потянулся, приподнял голову, окинул мутным взглядом кухню и снова со стуком уронил башку на пол.
- Разве качество не страдает?
- Конечно, страдает! Студент, может, и добросовестный попадется, а может и отослать как есть. Редакторов хороших тоже не так много, пойдет некачественная книга в печать. Игнорировать реальность глупо, - вздохнула Катерина. - Не знаю, это ли основная причина того, что у нас грядет сокращение штата, но оно грядет. А потому сегодня оставь меня, старушка, я в печали.
И оба улыбнулись любимой цитате.
- Кать, - Павел сжал руку жены, - давай не будем пугаться раньше времени. Ты у меня умная, рациональная, и сама понимаешь, что всё еще может сложиться хорошо. Более того - скорее всего, так оно и будет! Ты много лет там работаешь, тебя очень ценят.
- И могут решить, что мне пора на пенсию!
- А если решат, ты найдешь другую работу. Я тебе помогу. Дашка поможет, у нее полгорода знакомых. В крайнем случае, наладим промышленное производство закруток и купим киоск на рынке, озолотимся. Есть-то людям всегда нужно.
- Это точно, - кивнула Катерина. - Просто… жалко.
- Понятное дело, что жалко. Всё меняется. Но вспомни: всегда так было. Девяностые мы с тобой пережили, двухтысячные. А локдаун! И пока живы, здоровы и трепыхаемся. - Павел взял пряник и надкусил. - Мы не одни, мы умеем и любим работать, и я тебя очень люблю - ты ведь об этом помнишь, правда? Значит, нам всё по плечу.
- Я тоже тебя люблю, Паша, - растроганно произнесла Катерина. Грусть и тревога, затопившие ее днем, когда начальница рассказала о грядущих переменах, понемногу отступали. В самом деле, чего она расклеилась! И подруга тоже сказала, что рано слезы лить.
Чарли снова зевнул во всю зубастую пасть, поднялся и положил Катерине голову на колени, выпрашивая вкусняшку.
- Ладно, - сказала Лисичкина строго, - но только чуть-чуть.
© Баранова А.А., 2026
Другие истории про Лисичкиных