Общение с людьми, побывавшими в космосе оставляют заметный отпечаток в памяти. Каждое слово, мысль, идею, стараешься запомнить, обдумать и сохранить, как некое драгоценное зерно из которого потом может выйти интересный материал. Так случилось после встречи с Сергеем Васильевичем Авдеевым – Героем России, летчиком-космонавтом Российской Федерации, совершившим три космических полета. Прежде, чем передать ответы на вопросы, которые Сергей Васильевич любезно позволил задач во время одной из научных конференций проходившей в Москве, несколько биографических данных.
Сергей Васильевич Авдеев входил в отряд НПО «Энергия» и является 277 астронавтом мира и 74 космонавтом России. Совершил три космических полета общей продолжительностью 747 суток 14 часов 14 минут, став на тот момент рекордсменом среди землян. Этот рекорд продержался более шести лет. Во время командировок на орбиту провел 10 выходов в открытый космос длительностью 41 час 59 минут.
Родился 1 января 1956 в городе Чапаевск Куйбышевской области, РСФСР. В 1962 - 1973 годах учился в средних школах №155, №144 и №54 города Куйбышева. Окончил 10 классов физико-математической школы с похвальной грамотой. В 1979 году окончил Московский инженерно-физический институт МИФИ по специальности «Экспериментальная ядерная физика», инженер-физик. С 14 июня 1979 года работал в научно-производственном объединении «Энергия». Занимался отладкой и установкой на спутник аппаратуры гамма-телескопа «Гамма-1». В 1979 - 1981 годах учился в Университете марксизма-ленинизма МК КПСС, на факультете идеологических кадров. В 1986 окончил заочную аспирантуру МИФИ, кандидат физико-математических наук.
Прошел медицинское обследование в Институте медико-биологических проблем и 2 февраля 1987 года получил допуск к специальным тренировкам. Решением Государственной межведомственной комиссии от 26 марта 1987 года отобран кандидатом в отряд космонавтов НПО «Энергия». 3 июля 1987 года приказом MOM №261 был назначен на должность кандидата в космонавты-испытатели 291-го отдела НПО «Энергия». С декабря 1987 по июль 1989 года прошел общекосмическую подготовку в ЦПК им. Ю.А. Гагарина. 21 июля 1989 года решением Межведомственной квалификационной комиссии ему была присвоена квалификация космонавта-испытателя. 21 ноября 1989 года был назначен на должность космонавта-испытателя 291-го отдела НПО «Энергия». С августа 1989 года проходил подготовку к полету на ОК «Мир» в качестве бортинженера одного из резервных экипажей, а затем дублировал экипажи кораблей «Союз ТМ-12», «Союз ТМ-13», «Союз ТМ-14». С 6 апреля по 7 июля 1992 года проходил подготовку в качестве бортинженера основного экипажа корабля «Союз ТМ-15» по программе 12-й основной экспедиции на ОК «Мир» вместе Анатолием Соловьевым и Мишелем Тонини.
1-й космический полет совершил с 27 июля 1992 год по 1 февраля 1993 года в качестве бортинженера КК «Союз ТМ-15» и ОК «Мир» по программе ЭО-12 и российско-французской программе «Антарес» месте с Анатолием Соловьевым и Мишелем Тонини. Во время полета совершил четыре выхода в открытый космос. Продолжительность полета составила 188 суток 21 час 41 минута 15 секунд.
2-й космический полет совершил с 3 сентября 1995 года по 29 февраля 1996 года в качестве бортинженера КК «Союз ТМ-22» и ОК «Мир» по программе ЭО-20 и российско-немецкой программе Euromir-95 вместе с Юрием Гидзенко и Томасом Райтером. Во время полета совершил один выход в открытый космос. Продолжительность полета составила 179 суток 01 час 41 минута 46 секунд.
3-й космический полет совершил с13 августа 1998 года по 28 августа 1999 года в качестве бортинженера КК «Союз ТМ-28», «Союз ТМ-29» и ОК «Мир» по программам ЭО-26 и ЭО-27 вместе с Геннадием Падалкой, Юрием Батуриным, Виктором Афанасьевым и Жаном-Пьером Эньере.
14 февраля 2003 года приказом генерального директора Роскосмоса уволен с должности инструктора-космонавта-испытателя РКК «Энергия» в связи с уходом на пенсию по выслуге лет. С 2008 года является Председателем общероссийской общественной организации «За здоровье в образовании», а в 2011 году стал одним из учредителей Общества дружбы, культурных и научных связей с Испанией. Увлекается ядерной физикой, теорией управления и кадровой политикой, спортивными играми.
Итак, а теперь о подготовке, полетах, необычных ситуациях в космосе от первого лица!
- Из каких побуждений идут в космонавты?
- В космонавты идут вовсе не за славой. Когда я был в отряде космонавтов, у нас была общая космическая подготовка для всех кандидатов. Руководителем группы был Борис Волынов из первого отряда космонавтов. Когда мы завершали подготовку, он уже уходил на пенсию. Тогда он собрал нас и рассказал свою историю. Волынов написал заявление, чтобы летать на абсолютно новых, непонятных ему летательных аппаратах. Прошел комиссию, получил заключение, что берут летчика на испытательные полеты. Настал тот момент, когда их отряду показали новый аппарат. Снимается брезентовый чехол – а где крылья? Как он летает? Непонятно. Вот так прошел первый набор космонавтов. Никакой славы никто не искал.
- К первому полету в космос Вы готовились пять лет. Между самими полетами у Вас был промежуток около двух лет. Как Вы готовились к таким перегрузкам?
- Пять лет – очень маленький срок между днем, когда пришел в отряд космонавтов на подготовку и когда полетел. У некоторых этот срок намного дольше. Например, у моего командира прошло 14 лет перед первым полетом. У других подготовка вообще ничем не заканчивалась. Если посмотреть статистику, то только четверть из всех, кто готовился к космическому полету, совершили его. Конечно, нас готовят. И стоит сказать, что в кандидаты в космонавты сейчас берут из разных областей. Это и ученые разных направлений, и медики, и другие специальности. Первые два с половиной года на общей космической подготовке очень много дисциплин, которые нужны для полета. Также есть разные тренажеры. Например, на имитацию невесомости, перегрузок при старте и посадке, центрифуги, гидролаборатории и другие. Есть еще специальная парашютная подготовка и тренировки на случай нештатной посадки в район, где тебя не ждали. Вы можете приземлиться в горы, в пустыню, в океан. И нужно уметь сохранить себе жизнь.
- Как на Ваши полеты в космос реагировала семья?
- В каждом полете участвует не только космонавт. В это включена вся семья – жена дети, отчасти родители. Когда я только-только поступал в отряд космонавтов, еще не было известно, что я полечу. Но семья понимала – муж, папа готовится.
- Какой полет в космос Вам запомнился больше всего?
- Каждый из полетов имеет свою особенность и неповторимость. Первый – это всегда открытие, несмотря на тщательную и детальную подготовку. Все потому, что единственная чистая невесомость на Земле возникает только во время тренировок на самолете. Он набирает высоту, потом начинает снижаться с ускорением свободного падения. И в момент диапазона по высотам, где возможно еще летать, но необходимо уже остановиться, он набирает высоту. Но это длиться всего 20 секунд. Второй полет был тоже уникальным. Тогда Томас Райтер, представитель Европейского космического агентства, первый из иностранных космонавтов полетел на полную продолжительность экспедиции. Раньше летали на пересменку, на две недели или три месяца. Томас же работал с нами как инженер все полгода. Было много абсолютно новых исследований. Например, мы проводили эксперимент с жидкостью на специальном приборе. А нюанс заключался в следующем. Мы летали на космических кораблях, у которых не так много места для возврата груза. К нам стали прилетать и стыковаться шаттлы. Американцы имели возможность внутри грузового отсека своего корабля вернуть на Землю разную аппаратуру больших габаритов и в большем количестве. Мы попросили вернуть прибор на Землю, чтобы в лабораторных условиях кое-что изменили. И возникла анекдотичная ситуация. Мы погрузили прибор в шаттл. Он приземлился, прибор выгрузили и стали доставлять уже специалистам. А они были во Франции, в Германии и России. Нужно было доставить прибор из США во Францию. На таможне смотрят документы. Таможенник спрашивает: «Так, что везете?» Вот прибор. «Понятно. Чей прибор?» Наш, вот мы изготовили его во Франции, везем к себе. «Понятно, документы есть? А как он оказался у нас?» По космосу. «По какому космосу? Где печать таможни, что вы пересекли границу?»
- Какой был самый запоминающийся выход в космос?
- Во втором полете был интересный выход. Тогда французские астрофизики хотели, чтобы мы поймали пыль от кометы, которая пролетала мимо Земли и оставила след на высоте нашего полета. Нужно было построить ловушку, которую прислали нам с Земли. Мы с Райтером потренировались и обсудили, что ловушка должна быть герметичной и чистой. Доставили, мы установили. Включаем – а она не открывается. Моя жена как раз находилась в Центре управления полетами. Я просил ее при каждом выходе в открытый космос быть там. Она говорит: «Знаешь, что там творилось? Когда сообщили, что эта штука не открывается, стояла такая гробовая тишина». Что делать? Эта комета в следующий раз пролетит, может быть, через 200 лет. И мы с Томасом подумали – что-то здесь не то. Когда мы видели ловушку на Земле, она была металлического цвета. А у нас она белая – ее покрасили, и, наверное, краска присохла. Берем ножик и очищаем. Счистили – она и раскрылась. Сообщаем через какое-то время, что все получилось. Жена говорит – такое ликование было в зале. Потом с Томасом приезжали к этому астрофизику во Францию, который ставил эксперимент.
- В ходе третьего полета Вы работали, в том числе, в разгерметизированном модуле. Расскажите, что это была за ситуация и как Вы справились?
- Станция состоит из нескольких модулей. Каждый прилетает на своей ракете, потом эта вся конструкция собирается между собой. Каждый из модулей предназначен для тех или иных исследований. Например, для астрофизики, для наблюдения Земли и так далее. В ходе одного из экспериментов нужно было отстыковать грузовой корабль и плавно вновь его соединить с модулем. Но космонавты не справились. Были жесткие условия. Они не успели его отвести, чтобы тот не попал в станцию. Он протаранил один из модулей, там была потеря герметичности. И хотя модуль быль соединен и оставалась аппаратура, которую можно было бы использовать, работать там было нельзя. Мы вышли в открытый космос, перестыковали кабели, вытащили аппаратуру и взяли ее внутрь.
- Какие сейчас перспективы в космонавтике и исследованиях космоса у нашей страны?
- В Московском инженерно-физическом институте, где я сейчас преподаю, начинались работы в космосе по выяснению, что такое темная материя. Расчеты теоретически показывают, что мы наблюдаем малую часть того, что существует во Вселенной. А там, наверное, энергия, скрытая от нас. Если мы ее каким-то образом, как атомную энергию, извлечем, то это откроет новые возможности и новый качественный уровень к исследованию космоса. Еще у России, и у других стран есть желание построить свою станцию в космосе. Вот Индия говорила об этом. Я слышал, что и Иран. В США хотят построить не государственную, частную орбитальную станцию.
- Джон Гленн во второй раз полетел в космос в возрасте 77 лет. Хотели бы Вы слетать в космос еще раз?
- Я бы так сказал – за всех космонавтов, астронавтов и тайконавтов. Вот 99% из них ответили бы: «Да, еще раз слетал бы с удовольствием».
#Космос #МКС #Космонавтика #Пилотируемые_полеты #Байконур #научные_исследования #астронавт #космонавт #NASA #Роскосмос #Космическая_коллекция