Ссылка на вторую часть.
Историческая справка.
Экваториальная Гвинея – небольшое государство на западном побережье Центральной Африки, омываемое водами Гвинейского залива.
Его территория, состоящая из островной и материковой частей, была заселена еще в каменном веке. Проживавшие здесь бантуговорящие племена: фанг, буби и байомбе – жили небольшими общинами. Мужская часть населения занималась охотой и рыболовством, женская – бытом и примитивным земледелием. В дальнейшем местные жители научились создавать предметы быта, орудия труда, оружие. Верования древних экватогвинейцев были связаны с природой и окружающим миром. Они поклонялись духам предков и верили в магическую силу природных явлений.
Знакомство европейцев со страной и ее освоение начались с островов. В 1472 году в Гвинейском заливе появились португальские мореплаватели Фернандо По и Лопе Гонсалвеш. Они открыли самый крупный из островов, который назвали Формоза (в переводе с португальского – «прекрасный»). Португалия контролировала остров до 1778 года, после чего он перешёл Испании.
В 1810–1820 годы остров захватила Британия. В 1827 году англичане заложили здесь город Кларенс-Таун (современный Малабо), который стал столицей местных британских владений.
В 1855 году испанцы отвоевали остров и переименовали Кларенс-Таун в Санта-Исабель. К тому времени город стал важным коммерческим центром с населением около тысячи человек.
Год спустя они вернули и материковую территорию. После поражения в войне с США испанцы сделали попытку укрепиться на континенте: так, в 1900 году были окончательно определены границы испанской Рио-Муни.
Испанцы установили жёсткий контроль над островами Фернандо-По, Аннобон и Кориско и подавляли любые попытки сопротивления. Они нещадно эксплуатировали природные ресурсы региона, не заботясь о благополучии жителей. Это привело к быстрому росту бедности и неравенства. Проводником внутренней политики здесь была Католическая церковь, которая с 1858 года занимала монопольное положение. В отличие от латиноамериканских владений, здесь колониальные власти неодобрительно смотрели на смешанные браки, так и не ставшие политическим инструментом интеграции гвинейцев в испанское общество. С другой стороны, население сохраняло определённую независимость и не принимало христианства.
В 1926 году Мадрид объединил свои колониальные владения в Гвинейском заливе – Рио-Муни и острова Фернандо-По, Элобей, Аннобон и Кориско – в единую колонию, которая получила название Испанская Гвинея (исп. – Guinea Española). Испанцы не развивали там ничего, но заложили на Фернандо-По плантации какао. Для их возделывания были завезены тысячи рабочих из Британской Нигерии.
В 1959 году единую колонию разделили на две провинции – Фернандо-По и Рио-Муни, и обе получили право иметь своего представителя. В том же году испанским владениям в Гвинейском заливе был предоставлен статус заморских территорий под названием «Экваториальный регион Испании».
Официальному Мадриду не удалось воспрепятствовать антиколониальной борьбе. На рубеже 1950–1960-х годов тут возникло несколько политических групп. В этих условиях Мадрид, всячески пытаясь сохранить контроль над своей последней колонией, в 1963 году преобразовал Экваториальный регион Испании в Экваториальную Гвинею с предоставлением ей ограниченной автономии. Во второй половине 1960-х годов местное национально-освободительное движение получило международную поддержку.
16 декабря 1965 года Генеральная Ассамблея ООН подтвердила неотъемлемое право Экваториальной Гвинеи на суверенитет и призвала Мадрид предоставить ей независимость. Под нажимом ООН испанцы провели в стране в 1968 году референдум по проекту конституции и выборам президента. По итогам плебисцита 22 сентября того же года состоялись всеобщие выборы, на которых были избраны Национальная Ассамблея (парламент) и президент (во втором туре 29 сентября).
Официальное провозглашение независимости состоялось 12 октября 1968 года. Испания немедленно признала новое государство и установила с ним дипломатические отношения. Лидером страны стал представлявший коалицию всех народно-освободительных движений Франсиско Масиас Нгема Бийого Ньеге Ндонг, казавшийся наиболее умеренным политиком, с точки зрения как испанских властей, так и местных жителей. Казалось...
Суровая молодость.
Родился Ндонг в 1924 году в континентальной части Испанской Гвинеи. Происходил он из семьи уважаемого человека – его отец был колдуном-знахарем.
В дальнейшем происхождение ещё сыграет роль в его судьбе, но вот в детстве ему этим воспользоваться не удалось, отца он потерял рано. Тот вступил в конфликт с колониальным чиновником и был убит на глазах сына. По одним данным застрелен, по другим, испанец просто забил его до смерти. Неделю спустя он стал сиротой – мать покончила с собой, видимо, не выдержав перспективы в одиночку воспитывать 11 детей. Выводы из этой ситуации Масиас сделал довольно неожиданные – он решил не тратить время на учёбу, а попытаться пробиться через поддержку испанской администрации. В результате он научился читать только по слогам, а писать и вовсе не умел до конца жизни. Впрочем, безграмотность не помешала его карьере. Он ходил на митинги в поддержку испанского господства в Гвинее, всячески прославлял Испанию и утверждал, что процветание его родины возможно только в статусе колонии. За такую преданность испанцы пошли парню навстречу, разрешив с четвёртой попытки(!) сдать экзамен на должность госслужащего. Не обошлось без подсказок со стороны чиновников.
Эта испанская колония вообще очень сильно страдала от кадрового голода. Не хватало и рук на плантациях какао, и образованных сотрудников для администрации. Постоянно приходилось вербовать рабочих то в Нигерии, то в Камеруне, что не особо приветствовалось их хозяевами. Для местного населения, впрочем, это было скорее плюсом – испанцы в основном нормально относились к жителям колонии и особых притеснений не устраивали.
Да и поводов как-то не было, к моменту начала деколонизации Гвинея уже больше 30 лет считалась полностью умиротворённой, вооружённых конфликтов не было, а случай с отцом Нгемы был скорее исключением. Тем более, что создать серьёзные заслоны на границе небогатая в целом Испания тоже не могла. Соответственно, и удерживать население от разбегания в разные стороны можно было скорее пряниками, чем кнутами. Доходы населения росли, условия работы были вполне сносными, была построена неплохая система здравоохранения, а по уровню грамотности Гвинея была в числе лидеров на континенте.
На этом фоне успешно продвигалась и карьера Ндонга. В 1960 году он даже умудрился стать алькальдом (мэром) родного города Монгомо. Хитрый и беспринципный недоучка резко поменял свои убеждения в начале 60-х годов, когда в стране начало набирать популярность антиколониальное движение. Сначала он примыкает к националистам, потом создаёт свою партию, уходит из неё, разругавшись с соратниками, снова мечется между умеренными и радикалами. Тем не менее, всегда на виду и набирает популярность. Несмотря на недостаток образования, ему не занимать харизмы и ораторских талантов. При всём при этом он ухитрился оставаться в неплохих отношениях с испанской администрацией, входит в состав переходного правительства и даже отправляется на переговоры в Испанию. Там его всерьёз рассматривают в качестве главы страны.
Кандидатура кажется вполне логичной – недалёкий, необразованный темнокожий выглядит идеальной фигурой на роль марионетки. В самой Гвинее существует похожее мнение – кажется, что при марионеточном правлении Франсиско Нгемы мало что поменяется, просто значительная часть денег будет не отправляться в Испанию, а распределяться среди новой местной элиты. И те, и другие жестоко ошибались.
Первые шаги диктатора.
После предоставления независимости Экваториальной Гвинее победить на объявленных президентских выборах не составило для Ндонга труда.
В своей первой речи он объявляет о желании развивать экономику страны и сразу же рьяно берётся за это.
Первым указом президента Экваториальной Гвинеи было объявление всех испанцев врагами народа. Формальным поводом был вывешенный на одном из зданий испанский флаг, который Ндонг увидел во время одной из своих поездок. Ндонг назвал испанцев наглыми захватчиками, которым нужно отплатить за все годы, когда страна была колонией Испании. Внявшая речам президента молодёжь отправилась по домам испанцев, вытаскивала людей на улицу и избивала. Некоторых и вовсе казнили без суда и следствия. Изощренность в разновидности убийств поражает. Еще вчера мирное население, которое вполне дружески общалось с испанским меньшинством, вдруг как с цепи сорвалось. Испанцев резали ножами панга (африканский мачете), расстреливали, бросали на съедение крокодилам.
Практически все семь тысяч испанцев, проживающих в стране, в страхе бежали. Бежало и несколько тысяч чернокожих, страна лишилась практически всех подготовленных колониальным режимом врачей, учителей и инженеров. При этом они оставляли имущество, в том числе и богатые плантации.
Власти Испании пытались защитить своих подданных, даже порывались организовать переворот, но эта попытка провалилась. Любой человек, попытавшийся помочь испанцу в Экваториальной Гвинее, тут же приговаривался к смерти. Особенно это касалось чиновников.
Глава министерства иностранных дел Мийоне попытался достучаться до президента и уговорить его не убивать испанцев. За что и был избит до смерти охраной Ндонга. Чуть больше повезло министру сельского хозяйства, активно помогавшему прибрать к рукам испанские плантации. Но везло ему ровно до того момента, пока сумасшедший диктатор не решил, что тот помогает испанцам. В одночасье мужчина пропал. Убили и министра образования, попытавшегося было предотвратить повсеместное закрытие школ.
В общем, занимать пост министра в Экваториальной Гвинее в то время было смерти подобно в буквальном смысле. Впрочем, Ндонг в министрах и не нуждался. Ну, по крайней мере, он так считал. Некоторое время посты министров занимали многочисленные родственники президента Экваториальной Гвинеи. Но и их казнили за малейшую провинность или просто косой взгляд.
В ответ же на организацию переворота Нгема ещё больше усиливает репрессии против иностранцев и вдобавок жалуется в ООН. Под давлением организации испанские войска окончательно покидают страну, а вместе с ними и почти все европейцы. После этого отношения с западными странами были демонстративно разорваны. Вместе с тем, Нгема понимает, что без иностранной поддержки ему не выстоять, так что обращается за помощью к Советскому Союзу. Для этого ему пришлось немного сменить ориентиры, потому что ранее он клеймил «марксизм» одной из форм колониализма, но опытному пройдохе было не привыкать.
С Союзом подписывается торговый договор – Экваториальная Гвинея получила стабильного покупателя на своё какао, а взамен предоставила исключительные права на рыболовство в своих водах, военно-морскую базу и бывший испанский аэропорт.
Конец первой части.