Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

«Последняя Дичка в Питере

». Звучит как приговор, честно говоря. Вот и не знаешь то ли радоваться, то ли плакать. Благо в столице сидроделия и прям в самом ее эпицентре https://t.me/ciderandpochemu ее мне вручили как священный Грааль. И тут я чуть зависла и немного удивилась (мягко говоря) от всего происходящего в течение последних событий. Точнее все было конечно намного загодя до этого, но почему-то удивилась сейчас. Кто не спасал несчастных собачек, кошечек? Кто не спасал растения или хотя бы не пытался им помочь? Я всегда всем пытаюсь помочь, да при чем настолько яро, что это становилось главной идеей порой. Так и сегодня на тех же щах я пыталась помочь спасти проект, как мне казалось. И в моей попытке резко (чересчур резко) мне отказали. И я задумалась, а нахер такая сердобольность кому нужна в общем-то? Меня вечно называли и называют «мамкой» и в хорошем и не в очень хорошем смысле. Я всегда оказываюсь на грани лезвия ножа между тем, чтобы лезть или не лезть в чужое поле жизни. И тут вдруг в очередной

«Последняя Дичка в Питере».

Звучит как приговор, честно говоря. Вот и не знаешь то ли радоваться, то ли плакать.

Благо в столице сидроделия и прям в самом ее эпицентре https://t.me/ciderandpochemu ее мне вручили как священный Грааль.

И тут я чуть зависла и немного удивилась (мягко говоря) от всего происходящего в течение последних событий. Точнее все было конечно намного загодя до этого, но почему-то удивилась сейчас.

Кто не спасал несчастных собачек, кошечек? Кто не спасал растения или хотя бы не пытался им помочь? Я всегда всем пытаюсь помочь, да при чем настолько яро, что это становилось главной идеей порой. Так и сегодня на тех же щах я пыталась помочь спасти проект, как мне казалось. И в моей попытке резко (чересчур резко) мне отказали. И я задумалась, а нахер такая сердобольность кому нужна в общем-то? Меня вечно называли и называют «мамкой» и в хорошем и не в очень хорошем смысле. Я всегда оказываюсь на грани лезвия ножа между тем, чтобы лезть или не лезть в чужое поле жизни. И тут вдруг в очередной раз очень четко указывают, где эта грань проходит.

И ты принимаешь решение в сотый раз не быть такой сердобольной. Пускаешь слезу, куришь сигарету, сидя на скамейке. И тут рядом лежит пьянчуга. А потом он в попытке дотянутся до бутылки водки падает мордой об асфальт. И ты в сотый раз понимаешь, что надо помочь- не лежать же ему с окровавленной харей кверху жопой. А потом ты его поднимаешь и слово за слово понимаешь, что это на самом деле отставной маршал, который недавно потерял сына военного. И вся абсурдность вдруг приобретает отчетливый смысл. В Питере ты общаешься с маршалом, лежащим на скамейке с подбитым лицом. Он конечно же по градусу признается тебе в любви, но суть то не в этом. А скорее в том, а как надо было поступить иначе? И где проходит та грань между чересчур помощью и недопомощью?

И тут очень понятно становится, что ты та самая «последняя дичка в Питере». Без пафоса, а скорее с грустью тяжести бытия. Понимаешь, что ты всегда будешь нести на себе груз последней дички. И будешь очень рада, если она вдруг еще раз появится и ты где то вдалеке ее увидишь и такая «епт, еще же есть!». И это хорошее качество, которое приводит тебя только к бОльшим проблемам, чем могло бы при его нормальном количестве.

А если это последняя дичка, то ждать ли когда-нибудь хоть какую-то еще одну или это последняя и ты так и будешь в суетном одиночестве сидеть и смотреть в закат своей призрачной надежде быть другой - нормальной?

Чин-чин

🍎🍎🍎🍎🍎