Грех, достойный прощения / Легкий грех / Peccato veniale. Италия, 1973. Режиссер Сальваторе Сампери. Сценаристы: Оттавио Джемма, Алессандро Паренцо. Актеры: Лаура Антонелли, Алессандро Момо, Орацио Орландо, Лилла Бриньоне, Тино Карраро, Лино Тоффоло, Стефано Амато, Лино Банфи, Моника Гуэрриторе, Доминик Бошеро, Фиона Флоренс и др. Эро*ическая мелодрама. Премьера: 24.01.1974. Прокат в Италии: 7,5 млн. 3-е место в сезоне 1973/1974. Прокат в Испании: 1,0 млн. зрителей. Прокат во Франции: 0,3 млн. зрителей.
Действие фильма происходит на тосканском морском курорте в 1956 году. Это история переживаний подростка (Алессандро Момо) из-за его увлеченности красивой женой (Лаура Антонелли) его старшего брата…
В год проката «Греха…» кинокритик Джованни Граццини (1925-2001) обратив внимание читателей на коммерческие причины появления этой ленты: «Учитывая успех «Коварства», правило прибыли диктует возвращение к миллиардным доходам. С некоторыми изменениями в декорациях и персонажах, но с похожей темой… возвращение к грязной маленькой истории с саркастическим подтекстом» (Grazzini, 1974).
Спустя десятилетия, Луиджи Локателли, напротив, посчитал, что это «чистый итальянский эрос, где подавленное удовольствие многократно усиливается табу» (Locatelli, 2016).
Однако при всём том кинокритик Игнацио Сенаторе убежден, что «Греху…» «не хватает сочетания невинности и мрачности, которое сделало предыдущую картину успешной» (Senatore, 2024).
Еще строже к этой картине отнесся Уилл Кейн: «Фильм стремится поднять планку, ориентируясь на чисто интеллектуальный эро*изм, учитывая, что обнажённого тела показано очень мало, но он более предсказуем и менее правдоподобен. … Если отбросить красоту Антонелли и спонтанность Момо, это, по сути, не очень интересная история» (Kane, 2002).
Итак, после коммерческого триумфа «Коварства» Сальваторе Сампери не устоял от соблазна «ковать железо, не отходя от кассы» и поставил еще один эро*ический фильм с участием той же пары актеров - Лауры Антонелли (1941-2015) и Алессандро Момо (1956-1974). Увы, вскоре после окончания съемок юный актер разбился на мотоцикле накануне своего 18-летия…
Действие «Греха, достойного прощения» в значительной степени происходило на морском пляже, что позволило подчеркнуть достоинства фигуры Лауры Антонелли. Оператора Витторио Стораро сменил не менее талантливый мастер изображения – Тонино Делли Колли (1923-2005).
Прокатный результат «Греха…» оказался хотя и впечатляющим (7,5 млн. зрителей), но уже пониже, чем у «Коварства». Видимо, часть зрителей осталась разочарована тем, что Сампери еще раз предложил им, по сути, то же самое, но в «разбавленном» варианте…
«Грех…» занял третье место в итальянском кинопрокатном сезоне 1973/1974 годов, уступив по посещаемости комедийному боевику «Иначе мы рассердимся» Марчелло Фондато и «Афере» Джорда Роя Хилла, но зато обогнав такие популярные фильмы, как «Ночной портье» Лилианы Кавани, «Белый клык» Лучио Фульчи, «Исус Христос – суперзвезда» Нормана Джуиссона, «Двое в городе» Жозе Джованни и многие др.
Киновед Александр Федоров
Неправильные кровати / Перепутанные постели / Letti sbagliati. Италия, 1965. Режиссер Стено. Сценарист Сандро Континенца. Актеры: Ингеборг Шёнер, Ландо Будзанка, Альдо Джуффре, Маргарет Ли, Беба Лончар и др. Комедия. Премьера: 8.04.1965. Прокат в Италии: 0,7 млн. зрителей.
Эта комедия состоит из четырех фривольных новелл на вечную тему непростых отношений мужчин и женщин…
В год премьеры писатель и журналист Альберто Моравиа (1907-1990) отнесся к «Неправильным кроватям» строго, подчеркнув, что «мы имеем дело с продуктом, который в эстетической сфере в точности соответствует тому, что привлекает, удобно и удовлетворяет определенный социальный класс, в большей или меньшей степени, итальянский низший средний класс» (Moravia, 1965).
Спустя несколько десятилетий отношение киноведов и кинокритиков к этой комедии стало не столь однозначным.
Киновед Паоло Мерегетти полагает, что «четыре шутки, написанные Алессандро Континенца и основанные на квинтэссенциальных темах итальянского водевиля: сек* и изме__н_а. Но без малейшего намека на иронию или вымысел» (Mereghetti, 1994).
Ему вторит Марсель Давинотти: «Сюжет не выдерживает критики и в итоге становится скучным и многословным» (Dsvinotti, 2012).
Однако Джордано Лупи придерживается иного мнения: «Эти четыре истории, получившие рейтинг 18+ от строгой цензуры, разворачиваются в поездах, лифтах и в муниципальных жилых комплексах, и в них участвуют хорошо подобранные актеры и потрясающие женщины. … Стено мастерски умеет вызывать улыбки с изяществом и иронией, режиссируя четыре эро*ические сюжетные линии… Это важный фильм, потому что он выжимает максимум из се***альных моментов, вставляя некоторые сцены, которые станут клише декамеротической и се***альной комедии. Здесь есть обманутые мужья, глаза, шпионящие через замочные скважины, мужчины, пробирающиеся в спальни, пока девушки спят полуобнаженными, пышногрудые красавицы в пеньюарах в прозрачных чулках на подвязках, едва заметные стриптизы, а камера фокусируется на ногах и провокационных декольте. … Это фильм, который стоит пересмотреть и посмотреть без снобистских предрассудков. Итальянская комедия с правильной эро*ической инверсией и фарсовыми моментами чистого водевиля» (Lupi, 2013).
К середине 1960-х в Западной Европе и в Италии, в частности, произошли существенные изменения в статусе общественной морали, она стала более толерантной по части сек*а (в том числе вне брака). Такого рода свободная мораль стала всё больше и больше изображаться на экране во фривольном ключе. Разумеется, чуткий к коммерчески выгодным веяниям, Стено не мог игнорировать эту тенденцию и снял эро*ическую комедию «Неправильные кровати», где речь шла о разнообразных любовных забавах персонажей из разных социальных слоев. Что-то получилось смешнее, что-то – нет, однако эта комедия вроде бы отвечавшая текущей киномоде, в итальянском кинопрокате прошла очень скромно. Возможно, из-за того, что в ней не снимались звезды первой величины.
Киновед Александр Федоров
Коварство / Malizia. Италия, 1973. Режиссер Сальваторе Сампери. Сценаристы: Алессандро Паренцо, Оттавио Джемма, Сальваторе Сампери. Актеры: Лаура Антонелли, Тури Ферро, Алессандро Момо, Пино Карузо, Тина Омон, Лилла Бриньоне, Стефано Амато, Анджела Луче и др. Эро*ическая мелодрама. Комедия. Премьера: 29.03.1973. Прокат в Италии: 11,8 млн. зрителей (3-е место в сезоне 1972/1973). Прокат во Франции: 1,9 млн. зрителей. Прокат в Испании: 1,9 млн. зрителей.
После смерти супруги вдовец нанимает экономку Анджелу (Лаура Антонелли), но вскоре оказывается, что под её чары попадает не только сам вдовец, но и его сын-подросток (Алессандро Момо)…
В год выхода «Коварства» на мировой экран рецензент Segnalazioni cinematografiche писал, что этот «фильм запутанно сочетает литературные отсылки с такими темами, как сек* в провинции, буржуазное лицемерие и подростковые муки. Все это представлено и сделано приемлемо, с хорошей операторской работой, но также ослаблено заметными стилистическими дисбалансами, которые колеблются, никогда не сливаясь между гротеском и итальянской комедией» (Segnalazioni cinematografiche. 75. 1973).
В силу своего огромного коммерческого успеха «Коварство» XXI веке стало рассматриваться как важный культурный феномен.
Кинокритик Бепи Винья подчеркивал, что «на строго повествовательном уровне схема не сильно отличается от схемы «Теоремы» Пазолини, где гость прибывает в буржуазный дом и вызывает трансформацию в каждом члене семьи. Но в «Коварстве», конечно, нет метафоры; скорее, преобладают гротескная карикатура, схематичность, клише о Юге и его провинциальных грешниках, эндемический вуайеризм и похотливая склонность к шуткам… Протест и гнев сменяются карикатурой на итальянского мужчину, стремящегося вырваться из семейных рамок, где се***альность подавляется, замалчивается и отрицается. … Но что делает «Коварство» таким особенным и уникальным, так это присутствие Лауры Антонелли, которая благодаря этому фильму стала иконой итальянской эро*ики… Фильм Сампери предвосхищает упадок кино 1980-х годов и порождает освобождающий раблезианизм, который вторгнется на экраны с обнаженными женщинами-полицейскими, учителями и солдатами» (Vigna, 2016).
Лоренцо Чиофани отметил, что это «фильм, безусловно, эро*ический, но в то же время нежный и меланхоличный, сложный, несмотря на свою очевидную простоту, не совсем удачный из-за некоторых недостатков в его несбалансированном и не всегда захватывающем повествовании» (Ciofani, 2012).
Однако, по мнению Марселя Давинотти, «остроумному сюжету, связывающему типичные подростковые порывы с сицилийской обстановкой, идеально подходящей для «скрытых» се***альных отношений. … «Коварство» остается скромным фильмом, написанным без особой мысли, лишенным по-настоящему хорошо проработанных персонажей… Фильм, очень любимый зрителями (он собрал астрономическую сумму), но довольно скучный и пресный, несмотря на внешние признаки» (Davinotti, 2007).
Одним из немногих российских киноведов, которые попытались проанализировать «Коварство», стал Евгений Нефёдов, который, на мой взгляд, дал этой картине взвешенную оценку: «Сальваторе Сампери, мечтавший в молодости о славе бунтаря-интеллектуала, ниспровергателя моральных устоев и яростного отрицателя буржуазных ценностей, вовсю эпатировал зрителей в ранних постановках «Спасибо, тётя» и «Сердце мамы». Вот только мода на кинематограф «контестации» прошла достаточно быстро, а из приверженцев течения лишь единицы смогли в дальнейшем отстоять звание самобытных художников. К счастью, Сальваторе миновала участь Тинто Брасса, который, начиная со спекулятивного «Салона Китти» (1975), ударился в создание фривольных опусов на грани пор***рафии. Сампери хотя бы сделал хорошую мину при плохой игре, с одной стороны ловко нагрев руки на растущем интересе масс к эро*ике, а с другой – сохранив видимость критического (как минимум, скептического) отношения к окружающей действительности, насквозь-де лживой и двуличной. … Режиссёр, к счастью, не опускается до уровня тинэйджеровских комедий и мелодрам, но во многих отношениях – очень недалёк от пошлости» (Нефёдов, 2014).
Говорят, что в 1972 году продюсер настаивал, чтобы Сальваторе Сампери экранизировал сатирические книги Паоло Вилладжо о похождениях бухгалтера Фантоцци, но Сампери увлекся иным проектом под названием «Коварство». В итоге комедию «Фантоцци» (1975) поставил Лучано Сальче (1922-1989), и она стала одним из кассовых чемпионов.
Но и Сальваторе Сампери ничуть не прогадал: «Коварство» стало самой кассовой его картиной, собрав только в Италии без малого двенадцать миллионов зрителей (3-е место по посещаемости в сезоне 1972/1973 годов). Картина уступила по этому показателю только «Крестному отцу» и «Последнему танго в Париже», но зато была популярнее таких известных фильмов, как «Кентерберийские рассказы» Пьера Паоло Пазолини, «Людвиг» Лукино Висконти «Кабаре» Боба Фосса и др.
«Коварство» получило несколько престижных наград («Золотой глобус», «Серебряная лента), включая призы Лауре Антонелли (1941-2015) за лучшую женскую роль.
Воспользовавшись тем, что в середине 1970-х се***альная революция в европейском кино находилась на пике популярности, Сальваторе Сампери в «Коварстве» сделал ставку на эро*ику с примесью фредийзма, но уже не артхаусную, а, напротив, рассчитанную на широкую аудиторию. В отличие от его первых лент «Спасибо, тётя» и «Сердце мамы», в «Коварстве» не было шокирующих сцен, психопатологии, острых политических выпадов. Да и «сложности», о которой пишет Лоренцо Чиофани, я тоже не заметил.
В «Коварстве» уже нет также никаких соблазнительных тёть и мам: в центре сюжета традиционная для огромного литературного и кинопласта история служанки-искусительницы, в которую влюбляется сын хозяина. Кроме того, снимал фильм гениальный оператор Витторио Стораро, умеющий создать на экране уникальную светоцветовую ауру.
В итоге художественный результат (если не считать изобразительный ряд, созданный Стораро) оказался скромным, но кассовый – огромным…
Киновед Александр Федоров
Занос / La sbandata. Италия, 1974. Режиссёры: Альфредо Мальфатти, Сальваторе Сампери. Сценаристы: Пьетро Буттитта, Сальваторе Сампери, Оттавио Джемма (по роману Пьетро Буттитта «Флаер»). Актеры: Доменико Модуньо, Элеонора Джорджи, Пиппо Франко, Лучиана Палуцци и др. Эро*ическая комедия. Премьера: 24.12.1974.
Сальваторе (Доменико Модуньо) после долгих лет работы в Америке возвращается на родину, в Италию. Здесь у него начинается роман с соблазнительной племянницей Мариуччей (Элеонора Джорджи).
Итальянские киноведы и кинокритики оценили эту работу неоднозначно.
Джордано Лупи писал, что в «Заносе» «Элеонора Джорджи красива и провокационна, пробуждая эро*ические чувства к главной героине и разжигая вуайеризм у зрителей. Се***альная комедия, приправленная мрачными элементами и инцестуозной атмосферой, смягченная комическим тоном. … Обладая изысканной режиссерской техникой, Сампери — мастер эро*ического соблазнения, элегантно снимал сцены, которые в противном случае были бы туманными. … Эро*изм присутствует, но режиссёр умеет вовремя переходить к комедии и фарсу» (Lupi, 2017).
Между тем, Рики Джаннини полагал, что «этот фильм не отличается особой оригинальностью сюжета, поскольку следует типичной для «Коварства» тематике эро*ической комедии. Тема, по сути, смягчается (и это справедливо) комическим, даже фарсовым тоном фильма. Фоном для фильма служит критика «бездельничества» и мелочности местной политики, представленной женихом Мариуччи, и, конечно же, ограниченности провинциалов… В целом, однако, фильм не очень весёлый. Он снят мастерски, без излишней откровенности или обнажённости, но не дотягивает до цели» (Giannini, 2021).
А киновед Паоло Мерегетти отметил, что этот «фильм мог бы сосредоточиться на более провокационных элементах (старческое разочарование, жадность к деньгам), но вместо этого он разрешает все с помощью нервного сердцебиения и манерной схематичности» (Mereghetti, 1994).
История создания этой комедии такова. Из-за обязательств по контракту Сальваторе Сампери пришлось указать режиссером этого фильма своего ассистента Альфредо Мальфатти. На главную мужскую роль был приглашен знаменитый эстрадный певец Доменико Модуньо (1928-1994), а на главную женскую - Элеонора Джорджи (1953-2025), к тому времени только начинавшей свой звездный путь.
Доменико Модуньо сыграл в «Заносе» в привычной ему эстрадной, изрядно гротескной манере. На долю Элеоноры Джорджи пришлись в основном эро*ические сцены. Художественный результат оказался противоречивым, и картина прошла в итальянском прокате без заметного успеха…
Киновед Александр Федоров
Я и он / Io e lui / Moi et lui. Италия-Франция, 1973. Режиссёр Лучано Сальче. Сценаристы: Фульвио Джикка Палли, Нино Марино, Лучано Сальче, Энцо Сифилиано (по роману Альберто Моравиа). Актеры: Ландо Будзанка, Булле Ожье, Витторио Каприоли, Антония Сантилли и др. Комедия. Фантастика. Премьера: 19.09.1973. Прокат в Италии: 1,0 млн. зрителей.
В этой комедии некий сценарист (Ландо Будзанка) в один прекрасный день начинает разговаривать со своим… пенисом...
Отзывы итальянской прессы на эту картину были противоречивыми.
В рецензии, опубликованной на страницах Corriere della Sera, отмечалось, что «роман Альберто Моравиа «был адаптирован в явно гротескном стиле, … согласован с комическими элементами, доведёнными до предела фарса» (Corriere della Sera. 21.09.1973).
Кинокритик Гульельмо Бираги (1927-2001) считал, что «всё это, очевидно, было очень сложно снимать. И нужно сказать, что Сальче справился с этим слишком хорошо, предавшись юмористическим исследованиям предметов… Ландо Будзанка был не менее искусен… В целом фильм остается легкомысленным и пухлым, даже если избегает вульгарности» (Biraghi, 1973).
Кинокритик Стефано Реджиани (1937-1989) также не был настроен позитивно, отметив, что «роман «Я и он»… имеет метафорическую структуру, которую невозможно перенести на экран с помощью натуралистического подхода. Сальче вставил диалоги «его» в стандартную комедийную рамку, временами представленную рычагом переключения передач, воздушным шаром и другими подходящими приспособлениями. В результате получается утомительно украшенная вульгарность, возникающая не из непристойности, а из банальной плоскостности» (Reggiani, 1973).
Кинокритик Клаудио Дж. Фава (1929-2014) также дал этой картине невысокую оценку: «В фильме кое-где проскальзывают проблески амбиций, намек на менее жестокое намерение создать «зрелищное» зрелище... Но точечный, систематический возврат к более тяжелым и мрачно-острым решениям немедленно относит его к месту самонадеянного и неудачного произведения» (Fava, 1973).
И уже совсем разгромная рецензия на комедию «Я и он» была опубликована в Segnalazioni Cinematografiche: «Кратко изложив «философский» роман Альберто Моравиа, посвященный конфликту между разумом и инстинктом, сценаристы и режиссер ограничились использованием его для фарса с крайне дурным вкусом, часто граничащего с непристойностью» (Segnalazioni Cinematografiche. 76. 1974).
Спустя несколько десятилетий кинокритик Марсель Давинотти отнесся к этой картине куда более благосклонно: «Сальче… с удовольствием оживляет кинематографическую обстановку, в которой находится главный герой, описывая ее с энтузиазмом, задерживаясь на обмене услугами, лицемерии, искаженных ценностях и поверхностности, скрытой за пафосными речами о современных горизонтах и новой концепции киномашины. Это, по сути, довольно оторвано от психологических проблем главного героя, и эти две нити, кажется, с трудом сливаются воедино. Тем не менее, сценарий остроумен, Будзанка умело контролирует свою роль, не переигрывая, а многочисленные второстепенные персонажи часто заслуживают внимания за определенный «реализм». По сравнению с взрывным потенциалом основной идеи (основанной на романе Моравии), фильм не так уж и взрывной, но смотреть его приятно, он изобилует милыми и незамысловатыми символами и несколькими забавными шутками. Жаль, что присутствует всепроникающее ощущение незавершенности, которое не рассеивается даже в самые тяжелые моменты» (Davinotti, 2009).
В 1970-х Италию захлестнула волна «се***альной кинореволюции», и чуткий к кинематографической моде Лучано Сальче решил откликнуться на неё эро*ической комедией «Я и он». Результат оказался, на мой взгляд, гораздо ниже ожиданий. Художественный уровень ленты не смог подняться выше среднего, а в итальянском прокате картина прошла относительно скромно (1,0 млн. зрителей), не сумев составить конкуренцию таким фривольным фильмам, как «Легкий грех» Сальваторе Сампери (8,0 млн. зрителей), «Безумный сек*» Дино Ризи (6,8 млн. зрителей), «Паоло горячий» Марко Викарио (6,2 млн. зрителей), «Аппассионата» Джана Луиджи Кальдерони и т.д.
Киновед Александр Федоров
Моей дорогой маме в день её рождения / Alla mia cara mamma nel giorno del suo compleanno. Италия, 1974. Режиссер Лучано Сальче. Сценаристы: Массимо Франчоза, Лучано Сальче, Серджио Корбуччи (по пьесе Рафаэля Асконы и Луиса Берланги). Актеры: Паоло Вилладжо, Лиля Кедрова, Элеонора Джорджи, Оркидея Де Сантис и др. Комедия. Драма. Премьера: 22.08.1974. Прокат в Италии: 1,8 млн. зрителей.
Авторитарная мамаша (Лиля Кедрова) превратила своего сына Дидино (Паоло Вилладжо) в «вечного ребенка», тоталитарно заставляя его, уже взрослого, вести себя по-детски… Так что ничуть неудивительно, что однажды Дидино решается на бунт…
В год проката итальянская пресса откликнулась на эту мрачную комедию противоречивыми рецензиями.
Кинокритик Гульельмо Бираги (1927-2001) отметил, что «Сальче является одним из самых признанных мастеров итальянской комедии — юмор здесь не перегружен, тон непрозрачен, карикатура не превращается в сатиру на нравы. Фильм «Моей дорогой маме в день её рождения» остаётся прочно привязанным к описываемым в нём уникальным событиям, не прибегая к насмешливому уроку антимаммизма, оправдывающему каждую странность: как, вероятно, и было задумано изначально» (Biraghi, 1974).
Однако писатель и кинокритик Лео Пестелли (1909-1976) посчитал, что этот «фильм, претендующий на роль кровавой сатиры на маммизм, приправленной определенным нацистским колоритом, — всего лишь бессмысленное развлечение. В нем встречаются головокружительные провалы во вкусе, которые заставляют задуматься, как режиссер с едва ли скромным художественным образованием мог совершить такое. С другой стороны, недостатка в мастерстве нет. Лучшее — в первой части, в некоторых деталях этого свирепого садистско-реакционного интерьера, … но это не может спасти фильм, который имеет недостатки даже в самых поверхностных аспектах» (Pestelli, 1974).
Кинокритик Маурицио Порро писал, что «фильм Лучано Сальче стремится вырваться из конформистского болота итальянской комедии, склоняясь к метафизическому гротеску символа с красочными фрейдистскими предлогами. Зловещее путешествие в глубины отдаленных комплексов… Намеренно неопределенный во времени и пространстве и явно неправдоподобный в своих причинно-следственных связях, фильм доставляет удовольствие в первой половине, … но позже, не сумев сохранить все зло, которое он стремится достичь, он идет на несколько компромиссов. Бросая вызов, и не в первый раз, мифу о маммизме, Сальче не всегда удается быть лаконичным или по-настоящему провокационным: не лишенный остроумных идей, его фильм позиционирует себя, так сказать, между сатирой и комедией, используя приемы из обоих жанров, не объединяя их в единую тему. … Паоло Вилладжо страдает от статичности персонажа, которого он интерпретирует и принимает с раздраженной злобой; Лиля Кедрова — одержимая мать, уместно переигрывающая и усиленная экспрессионистским гримом; Элеонора Джорджи — пышногрудая спасительница, и справедливо будет отдать ей должное. Наконец, есть эта мрачная вилла, микрокосм неизбранного, истерзанного безумием» (Porro, 1974).
А вот Давиду Гриеко комедия «Моей дорогой маме в день её рождения» явно не понравилась: «Сальче создал комикс, который можно смело назвать нереалистичным, изобилующим несоответствиями и грубым даже с чисто технической точки зрения. Изображения сменяют друг друга в быстрой последовательности, часто бессмысленно: психологические черты персонажей, хотя и имеют решающее значение в подобной повествовательной структуре, проработаны до абсурда и способствуют усилению невероятного хаоса. Несбалансированное и даже бессмысленное развитие сюжета принимает форму дикой спонтанности, вовлекая некоторых охотно согласившихся актеров, таких как Паоло Вилладжо и пожилая Лиля Кедрова, в водоворот бреда» (Grieco, 1974).
Впрочем, отзывы итальянских киноведов и кинокритиков XXI века были вполне благосклонны к этой картине.
Дарио Стефанони подчеркнул, что «едкий и безжалостный, Сальче жестоко уродует своих актеров… Эро*ические сцены печальны и отвратительны, социальный контекст удушающий и похоронный, а возникающая мораль цинична и отчаянна. Не обошлось и без политически оскорбительных эпизодов, таких как трапеза для бедных на празднике Сан-Порфирио, почти бунюэлевская непочтительность в открытом разоблачении самодовольного лицемерия матери. Сальче также заслуживает похвалы за то, что остается на равном расстоянии от пафоса и розыгрышей, поддерживая фильм в постоянно отчужденном состоянии, колеблясь между драмой и комедией, временами непринужденно, даже тяжело, но всегда косвенно и тревожно» (Stefanoni, 2017).
А Марсель Давинотти утверждал, что «в контексте, который… тяготеет к гротеску, фильм пытается рассказать свою историю полностью (с горьким и идеальным финалом), никогда не скатываясь в вульгарность или поверхностность. Место действия — большая вилла за городскими стенами, окруженная роскошным садом, — превосходно, а юная Элеонора Джорджи невероятно мила, демонстрируя свое обнаженное тело со всех сторон, снова и снова, без каких-либо стеснений» (Davinotti, 2007).
На мой взгляд, комедия «Моей дорогой маме в день её рождения» к лучшим работам Лучано Сальче, увы, не относится. Черный юмор и гротеск здесь часто не самого лучшего вкуса. Удачные комедийные находки сменяются грубыми и поверхностными режиссерскими решениями. Фрейдистские мотивы даны, конечно, в сатирическом ключе, но все равно они выглядят слишком примитивными.
Киновед Александр Федоров
Куда ты едешь в отпуск? / Dove vai in vacanza? Италия, 1978. Режиссеры: Мауро Болоньини, Лучано Сальче, Альберто Сорди. Сценаристы: Яя Фиастри, Сандро Континенца, Руджеро Маккари, Сильвия Наполитано, Фурио Скарпелли. Актеры: Уго Тоньяцци, Стефания Сандрелли, Паоло Вилладжо, Альберто Сорди, Пьетро Брамбилла, Клара Колозимо и др. Комедия. Премьера: 21.12.1978. Прокат в Италии: 6,8 млн. зрителей (11-е место в сезоне 1978/1979).
В этом комедийном альманахе, снятом разными режиссерами, три новеллы. Новелла Лучано Сальче называется «Да, хараша» («Sì buana», то есть искаженные итальянские слова «Sì, bene»). По ходу сюжета некий путешественник (Паоло Вилладжо) Вильсон вынужден работать в Африке гидом для туристов, приезжающих на сафари.
В год выхода этого комедийного альманаха на экраны Италии пресса писала о нем в целом вполне доброжелательно:
«Это эпизодический фильм в классическом стиле «итальянской комедии», в котором есть всего понемногу: сатира на нравы и намеки на равнодушный «здравый смысл» «масс», намек на эро*изм и достаточно тривиальности в диалогах, чтобы персонажи казались реальными, и так далее. Однако, помимо сценария, три эпизода поддерживаются мастерством трех главных актеров» (Segnalazioni cinematografiche. 86. 1979).
«Превосходная эпизодическая комедия» (Teletutto).
«Возможно, есть несколько забавных моментов, хотя не все из них удачны» (Telesette).
Что касается именно новеллы Лучано Сальче, то кинокритик Гульельмо Бираги (1927-2001) посчитал, что она «немного затянута и не лишена вульгарности. Но Паоло Вилладжо с головой погружается в него, очень занимательно» (Biraghi, 1978).
А кинокритик Джованни Граццини (1925-2001) писал, что, пытаясь пародировать рассказы Хемингуэя и сосредоточившись, прежде всего, на фарсе, режиссер Лучано Сальче и Вилладжо, по-прежнему бесподобные, обеспечивают хороший смех» (Grazzini, 1978).
Да, в новелле Сальче пародируется первая из «Сорока девяти историй» Эрнесто Хемингуэя и рассказ Фрэнсиса Макомбера «Короткая счастливая жизнь». Паоло Вилладжо находится в хорошей комедийной форме и в целом «Sì buana» и сегодня может заставить зрителей, если не засмеяться, то улыбнуться…
Комедия «Куда ты едешь в отпуск?» собрала 6,8 млн. зрителей и стала одним из лидеров итальянского кинопроката сезона 1978/1979 годов, опередив по посещаемости такие популярные фильмы, как «Смерть на Ниле» Джона Гиллермина, «Первая любовь» Дино Ризи, «Корлеоне» Паскуале Скуитьери, «Зомби» Джорджо Ромеро, «Конвой» Сэма Пекинпа, «Полуночный экспресс» Элана Паркера, «Месть розовой пантеры» Блейка Эдвардса, «Империя чувств» Н. Осимы, «Спасите «Конкорд» Руджеро Деодато, «Козерог-1» Питера Хайамса.
Киновед Александр Федоров
Отвратительные, грязные, злые / Brutti sporchi e cattivi. Италия, 1976. Режиссер Этторе Скола. Сценаристы: Серджио Читти, Руджеро Маккари, Этторе Скола. Актеры: Франческо Аннибалли, Нино Манфреди, Франко Мерли, Линда Моретти, Франко Марино и др. Комедия. Драма. Премьера: 23.09.1976. Прокат в Италии: 2,3 млн. зрителей (30-е место в сезоне 1976/1977). Прокат во Франции: 0,7 млн. зрителей. Прокат в Испании: 0,3 млн. зрителей.
На окраине Рима в убогом жилище ютятся люди, далекие по своим нравам от «бедных, но красивых»…
Еще до официальной прокатной премьеры этой горькой сатирической комедии писатель и журналист Альберто Моравиа (1907-1990) писал, что «в этом замечательном фильме акцент на уродливых и отвратительных физических деталях может даже привести к разговору о новом эстетизме, созвучном времени, который присоединяется ко многим уже устаревшим: эстетике «уродливого», «грязного» и «плохого». В любом случае, мы находимся в атмосфере апатичного созерцания, а не драматического вмешательства... (Moravia, 1975).
Сценарист и кинокритик Туллио Кезич (1928-2009) также отнесся к этой картине позитивно: «Здесь мы тоже смеемся вслух, но смех становится все более горьким; и, в конце концов, самым запоминающимся остается взгляд детей (еще один штрих Де Сики), который выражается в молчаливом и почти безразличном протесте» (T.Kezich. Il Millefilm).
Николо Рангони Макиавелли обращал внимание читателей, что в этом фильме «гниль не просто феноменальна; она присуща эгоистичной и лицемерной человеческой природе. Покрытая пергаментом (и слепая) маска необыкновенного Нино Манфреди несет на себе бремя худших человеческих пороков и грехов, но его жадность окружена оппортунизмом его сородичей, похожих на змей. Камера показывает этих людей, тесно сбившихся в кучу, словно зверей, беспорядочно, рабов первобытных инстинктов и миража богатства» (Machiavelli, 1999).
Однако как обычно весьма строгий в своих оценках Киновед Паоло Мерегетти отметил, что в «Отвратительных, грязных, злых» «окруженный реальными обитателями трущоб и часто вынужденный импровизировать свои реплики, Манфреди демонстрирует превосходное актерское мастерство, но программная неприятность этого фильма (о деградировавшей жизни в трущобах в богатом обществе) временами становится чрезмерной и не совсем контролируемой (таким образом, скатываясь в карикатуру)» (P.Mereghetti. Dizionario dei film).
В XXI веке «Отвратительные, грязные, злые» приобрели практически неоспоримый культ классики мирового киноискусства.
Джорджо Каталани убежден, что это фильм — «шедевр Этторе Сколы… Главный герой фильма, благодаря мастерству Сколы, не заслуживает ни единого взгляда жалости, и он не подвергается той самой «умилительности» бедняков, к которой нас приучили некоторые фильмы — даже в большей части неореализма их положение каким-то образом автоматически делало их хорошими. … Этторе Скола разрушает миф о бедности как категории, вызывающей жалость» (Catalani, 2021).
Ему вторит Лука Орсатти: «Напряжённый и беспощадный фильм с участием великолепного Нино Манфреди. Портрет низшего класса в римских пригородах 1970-х годов в гротескном портрете Этторе Сколы» (Orsatti, 2021).
Витторио Дорнетти уточняет при этом, что «преобладающее впечатление не состоит в том, что фильм презрительно относится к отчаявшимся и самым низшим слоям общества. Отказ от слезливого и утешительного популизма является частью политических убеждений режиссера (всегда левого толка), а не отказом или принятием жестко морализаторской точки зрения. Маргинализация отчаявшихся — это политическая проблема, провал общества, как фильм старается неоднократно нам показать: нищета трущоб в контрасте с небоскребами пригородов» (Dornetti, 2017).
Раффаэле Меале пишет, что это «мощный и поразительный портрет городского низшего класса… Пролетариат, который еще несколько лет назад с яростным рвением Скола воспевал в фильме «Тревико-Турин», теперь представляет собой невнятное бормотание непонятных слов и разнообразных вульгарностей… Фильм превращается в галерею ужасов, в которой главные герои поистине и неоспоримо уродливы, грязны и злы. … Взгляд Сколы, никогда не популистский, никогда не аморальный или безнравственный, тем не менее, раскрывает глубокое разочарование, отрицая как католическое освящение «бедных», так и социалистическую утопию в ее интерпретации бедности. … Кажется, Скола намекает, что надежды больше нет, режиссируя с присущим ему мастерством, смешивая строго документальные элементы с причудливыми и ироничными поворотами сюжета, создавая пастиш, который мало кому в итальянском и европейском кинематографе удалось так же удачно воплотить» (Meale, 2020).
Джордано Лупи подчеркивает, что режиссура Этторе Сколы здесь «необыкновенна: съемки с использованием операторской тележки и длинные планы, зумы и крупные планы, панорамные кадры залитого солнцем Рима, снятые с пыльных трущоб. Актеры часто непрофессионалы, в любом случае малоизвестные, в основном характерные, затмеваемые Манфреди, который демонстрирует одну из своих лучших ролей. В любом случае, все они находятся на своих местах в этой гротескной, мрачной и безнадежной комедии, которая прослеживает человеческие пути, раскрывающие их судьбы, отмеченные в морщинах на их лицах» (Lupi, 2020).
Аналогичной точки зрения придерживается и Стефания Фидучиа: «В описании стольких человеческих страданий присутствует чувство иронии, в которой Скола является бесспорным мастером, но мы смеемся, несмотря на горечь и раздражение, которые вызывает поведение персонажей. … Нино Манфреди в роли Джачинто великолепен. Он снимался в окружении настоящих обитателей трущоб и часто был вынужден импровизировать свои реплики. Он смешной, но прежде всего, он заставляет зрителей ненавидеть его. … Это также демонстрирует мастерство Этторе Скола в очень сложной режиссерской работе, когда ему приходилось руководить таким количеством людей в почти всегда хаотичных сценах» (Fiducia, 2022).
Российские киноведы и кинокритиков также довольно часто пишут об этом незаурядном фильме Этторе Сколы.
Евгений Нефёдов считает, что «в «Отвратительных, грязных, злых» показаны в общем и целом те же люди, чьи повседневные радости и горести были так талантливо и волнующе воспеты неореалистами. Люди, жившие и выживавшие в суровых условиях – вопреки всем невзгодам. Так что, Скола, проявлявший себя убеждённым гуманистом и состоявший в компартии, вдруг стал мизантропом – и начал петь крамольные песни о врождённой порочности человеческой натуры?! Думаю, что нет: люди-то те же, зато времена – другие. … «Отвратительные, грязные, злые», … – не самое приятное зрелище, но в то же время пример граждански смелого произведения, которое, думается, следовало в принудительном порядке показывать тем «прогрессивно» настроенным личностям, кто сетовал за скорейшее свержение советского строя и установление капитализма по западным лекалам» (Нефёдов, 2013).
Михаил Трофименков приходит к выводу, что в этом фильме «герои настолько отвратительны, грязны и злы, что не заслуживают права даже на трагизм. Им дано большее право - право не называться людьми. Не потому что они парии и подонки, а потому что - аргументы в абстрактном споре сына с отцом. Но снимает их Скола все равно жирно, сочно, как пиццу руками ест. Пицца и глоток красного вина для итальянца - лучший психоанализ» (Трофименков, 2001), и «в этот фильм, ошибочно обласканный фестивалями за свою "итальянистость", Скола как раз вложил неприятие национальных киностереотипов: от неореализма до комедий о жизнерадостных босяках и мрачного упоения городскими подонками в духе Пазолини (Трофименков, 2016).
По мнению Владимира Гордеева, «вместо критики буржуазного общества, которую мы находим в фильмах крупнейших итальянских мастеров (среди них, в том числе, и Этторе Скола), в «Отвратительных, грязных, злых» мы видим критику бедноты, обретающейся в городских трущобах на гнусной помоечной окраине, начинающейся за новостройками. … При всем при этом, блестяще поставленный фильм Сколы – комедия, только очень черная. … Его фильм, будучи в высшей степени талантливой провокацией, — недурная проверка зрителя на слабину характера. Потому что смех, вызываемый фильмом, — нездоровый, но определенно оздоровляющий» (Гордеев, 2010).
И здесь можно согласиться с Александром Поповым: «Трудно найти в истории кино другой фильм, в котором было столь много черного юмора, как в «Отвратительных, грязных и злых»: Скола делает все, чтобы усилить в нем социальное звучание, осуждая, препарируя и всячески выставляя напоказ такое общественное зло, как нищета. … «Отвратительные, грязные и злые» – вовсе не триумф мизантропии, как может показаться с первого просмотра, хотя главный герой (лучшая роль Манфреди за его карьеру) уродлив внешне и внутренне, являясь вместилищем всех возможных людских пороков, … а его родня вся ему под стать. Картина Скола гуманна в лучшем смысле этого слова и вполне вписывается в контекст неореализма, хотя кажется едкой насмешкой над его эстетикой. … Режиссер не выворачивает неореализм наизнанку, он просто не романтизирует бедняков, а на это нужна большая смелость, ведь левые считают их чуть ли ни святыми. Одним словом, вывод постановщика неутешителен: пока существует нищета и социальное расслоение, злоба, зависть и алчность будут уничтожать человеческое не только в богачах, но и в бедняках» (Попов, 2025).
Что же, Этторе Скола любил развенчивать устоявшиеся мифы. Так, вопреки сентиментальной серии лент о «бедных, но красивых» безработных, он поставил желчную сатиру «Отвратительные, грязные, злые», где Нино Манфреди сыграл роль главы семейства, ютящегося в жалких бараках на окраине Рима. Черный юмор этой картины служит впечатляющим доказательством правоты известной пословицы о том, что «бедность не порок, а большое свинство». Отношения между персонажами, в самом деле, далеки от того, чтобы называться человеческими. Пожалуй, это самый мрачный фильм талантливого режиссера…
«Отвратительные, грязные, злые» стали сенсацией Каннского международного кинофестиваля 1976 года, и Этторе Скола был награжден Золотой пальмовой ветвью за лучшую режиссуру.
В силу жесткости и натурализма материала этот фильм не имел такого впечатляющего прокатного успеха, как предыдущая выдающаяся работа Этторе Сколы – «Мы так любили друг друга» (1974, 5,4 млн. зрителей).
Однако при всем том в Италии «Отвратительных, грязных и злых» посмотрели 2,3 млн. зрителей (30-е место по посещаемости в сезоне 1976/1977 годов). И это было больше, чем у таких известных фильмов, как «Барри Линдон» Стенли Кубрика, «Немое кино» Мела Брукса, «История О» Жюста Жакена и многих других популярных картин.
Киновед Александр Федоров
Дамы и господа, спокойной ночи / Signore e signori, buonanotte. Италия, 1976.Режиссеры: Луиджи Коменчини, Нанни Лой, Марио Моничелли, Луиджи Маньи, Этторе Скола. Сценаристы: Леонардо Бенвенути, Луиджи Коменчини, Пьеро Де Бернарди, Адженоре Инкроччи, Нанни Лой, Руджеро Маккари, Уго Пирро, Луиджи Маньи, Фурио Скарпелли, Этторе Скола. Актеры: Паоло Вилладжо, Марчелло Мастроянни, Феличе Андреаси, Джанфранко Барра, Карло Баньо, Сента Бергер, Адольфо Чели, Карло Кроччоло, Франко Диоджене, Андреа Ферреоль, Витторио Гассман, Валентино Макки, Габриэлла Фаринон, Нино Манфреди, Серджо Грациани, Камилло Милли, Джованнелла Грифео, Эрос Паньи, Моника Гуэрриторе, Уго Тоньяцци и др. Комедия. Премьера: 28.10.1976. Прокат в Италии: 2,4 млн. зрителей (27-е место в сезоне 1976/1977). Прокат во Франции: 0,1 млн. зрителей. Прокат в Испании: 0,1 млн. зрителей.
В этом комедийном альманахе с элементами политической и социальной сатиры, снятом пятью известными итальянскими режиссерами, был создан пестрый портрет итальянского общества и телевидения середины 1970-х годов.
В год выхода комедии «Дамы и господа, спокойной ночи» в итальянский кинопрокат пресса отмечала, что это «сатира на итальянские нравы, институты и общество, которая под видом телевизионных программ представляет воображаемый день на телевидении, свободном от цензуры. Таким образом, он также представляет собой забавную и косвенную критику конформизма, всё ещё распространённого на телевидении, и, в парадоксальной форме, предложение о действительно свободной контринформации. … Шумные переулки низших слоёв Неаполя, ледяные пейзажи промышленных пригородов Милана, папский Рим, грязный полицейский участок и стерильно чистые телестудии служат фоном для этих эпизодов, предлагая зрителю не только увлекательное зрелище, но и дерзкий образ современной Италии» (La produzione italiana 75-76).
Правда, спустя четыре года сценарист и кинокритик Туллио Кезич (1928-2009) посетовал, что ожидал большего от совместных усилий авторов, «стремящихся обойти репрессивную и паразитическую фигуру продюсера. Вместо этого мозговой центр… породил простую реинкарнацию эпизодического фильма, нанизывающую жемчуг и блёстки, смех и зевоту на мимолётный лейтмотив (сатиру телевизионного дня)» (Kezich, 1980).
В отличие от Кезича, кинокритик Николо Рангони Макиавелли полагал, что «цель всех этих зарисовок – бурлескная, язвительная и горькая сатира на итальянскую политику и злодеяния нашей страны, а также более комичные насмешки над телемашиной. Довольно удачный проект» (Machiavelli, 1995).
Мнения кинокритиков XXIвека об этом комедийном альманахе довольно противоречивы:
«Это сатира, которая задумывалась как беспощадная, и которая на самом деле до сих пор жалит, несмотря на разную степень сложности эпизодов» (Mereghetti, 2007).
«Работа, свобода, социальная напряженность. И, прежде всего, сатира. Это лишь первые уморительные минуты «Дамы и господа, спокойной ночи». Конечная цель уже предельно ясна: пригвоздить Италию к позорному столбу, до самой ее сути. Продолжение ничем не отличается. … В фильме нет недостатка в отсылках к их собственным фильмам или к персонажам, которых они играли ранее, что делает комедию «Дамы и господа, спокойной ночи» фрагментарным произведением, сознательно теряющемся в своей масштабности. Связи более чем очевидны, потому что, как минимум, нужно досконально знать сотни других фильмов с участием этих профессионалов. … Кульминация, однако, наступает в конце. Печальное событие, в котором человеческие кариатиды прославляют и поддерживают друг друга, — самое беспощадное изображение Италии, вчера и сегодня. «Воздух старого, потому что здесь ничто не меняется». Власть в руках стариков, цепляющихся ногтями, подгузниками и зубными протезами за кресла, которые они отказываются покидать даже после смерти. Зловоние наверху, испокон веков. Такой фильм сегодня уже не снять. Сенсационный» (Tarditi, 2020).
«Очень жестокая сатира на Bel Paese того времени… Актуальное, смелое и провокационное» кино, которое нельзя пропустить» (Pezzotta, 2009).
«Дерзкий и сатирический взгляд на итальянское общество. Фильм, прежде всего, фокусируется на воображаемом и парадоксальном «телевизионном дне», который через рекламу, телесериалы, журналистские расследования, детское телевидение и художественную версию новостной программы того времени изображает пороки и зло, терзающие итальянское общество. С помощью гротескного, преувеличенного и парадоксального изображения телевидение обличает коррумпированных политиков, армию, церковь и само телевидение. … Фильм, который под видом сатиры высмеивает пороки, недостатки и всё, что с ней не так. В целом, фильм приятно смотреть, и эпизоды, даже когда они кажутся зрителю гротескными, сюрреалистичными или смешными, «скрывают» за этим фасадом горькое, но разочарованное обличение проблем, терзающих итальянское общество» (Fenu, 2019).
«Фильм очень ярок в своей критике. Коррумпированная политика часто критикуется, выступая в защиту Церкви, которая изображена во всей своей чистоте. Но редко этот вопрос рассматривается так глубоко, как в этом фильме, который показывает, что все яблоки рано или поздно сгниют, если их оставить гнить. … Фильм «Дамы и господа, спокойной ночи» заканчивается, оставляя нас с вопросом: действительно ли эти люди заслуживали той власти, которая у них была?» (Loi, 2021).
«Серии эпизодов имеют тройную цель: имитировать дневную телевизионную программу, открыто критиковать телевидение и попытаться оживить итальянскую комедию, сочетая её с сатирическим кино. Сатиры, по сути, не так уж много: преобладает смутное ощущение скорбной жертвенности, больше похожее на морализаторские басни, чем на сатиру как таковую. Три основные мишени, помимо телевидения (политика, правоохранительные органы и церковь), скорее идиоты, чем коррумпированы, скорее глупы, чем злы» (Ciofani, 2013).
«Несмотря на похвальные усилия автора представить едкую сатиру на итальянские нравы и дурные привычки того времени, … некоторые эпизоды получились более удачными, другие — гораздо менее. В целом, ирония направлена на политику и коррупцию, что приводит к довольно предсказуемым результатам, которые могли бы быть едкими в своё время, но сейчас выглядят, в лучшем случае, уморительно. И вот тут-то и возникает другая серьёзная проблема комедии «Дамы и господа, спокойной ночи»: в нём очень мало смеха, и зачастую шутка скатывается в пошлость или скабрезный юмор» (Prosperi, 2023).
«За исключением пары забавных рекламных роликов, многословие, которое порой сбивает повествование и сбивает его с ритма, заслуживает критики. Некоторые идеи не слишком остроумны, но их достоинство заключается в том, что они смело открывают нам глаза на некоторые итальянские явления, связанные с дурными привычками или плохим управлением (бедность, коррупция, спекуляции недвижимостью и т. д.)» (Davinotti, 2007).
На мой взгляд, лучшее, что есть в этой комедии – это Марчелло Мастроянни (1924-1996) в роли телевизионного ведущего. Актер замечательно ощущает сатирическую и пародийную направленность фильма и явно наслаждается своей ролью…
Прокат в Италии этого альманаха был довольно успешен: 2,4 млн. зрителей и27-е место в сезоне 1976/1977 годов. Это было больше, чем у таких известных фильмов, как «Барри Линдон» Стенли Кубрика, «Немое кино» Мела Брукса, «История О» Жюста Жакена и др.
Киновед Александр Федоров
Копакабана палас / Copacabana Palace. Италия-Франция-Бразилия, 1962. Режиссер Стено. Сценаристы: Серджио Амидеи, Тальма де Оливейра, Хорхе Дориа, Энрике Поджетти, Сильвейра Сампайо, Лучано Винчендзони. Актеры: Сильва Кошина, Вальтер Кьяри, Милен Демонжо, Клод Риш, Луис Бонфа, Жоао Жилберту, Антонио Карлос Жобим и др. Комедия. Премьера: 4.11.1962. Прокат в Италии: 1,3 млн. зрителей. Прокат во Франции: 0,15 млн. зрителей.
Самый шикарный отель «Копакабана» в Рио-де-Жанейро, незабываемый бразильский джаз, карнавал очаровательные стюардессы, море, пляжи, роскошные яхты…
Итальянская пресса отнеслась к этой развлекательной ленте, скорее, отрицательно, подчеркивая, что «Копакабана палас» «разворачивает свой скучный сюжет без тени воображения или живости, даже портя красочную сцену знаменитого карнавала» (Segnalazioni Cinematografiche. 52. 1963).
Сегодня с этим строгим вердиктом, право, трудно согласиться. Видеть красоток Сильву Кошину (1933-1994) и Милен Демонжо (1935-2022) в самом расцвете их молодости, послушать джазовые мелодии легендарных Антониу Карлоса Жобима (1927-1994), Жуана Жилберту (1931-2019) и Луиса Бонфа (1922-2021) уже дорогого стоит. Да и сам сюжет содержит массу веселых недоразумений и смешных реплик. Плюс яркая цветная картинка и свежий морской бриз… Ох, уж эти итальянские кинокритики, почему это всё им так не понравилось?
Киновед Александр Федоров