В наши дни всё можно изменить: лицо, фигуру и даже пол. К сожалению, пока ещё нельзя подкорректировать свою дату рождения в паспорте…
Надо ценить тот факт, что удалось пройти целых три стадии восприятия мира:
- детство, когда видишь горизонты и приключения, стремишься всё вокруг познать;
- молодость, когда неистово борешься за место под солнцем;
- зрелость, когда всё в этом мире познал и оказываешься в пустыне с оазисами, миражами, где уже знакомишься с самим собой.
Почему мы страшимся именно зрелости? И пугает само слово «старость»? Потому что старость – это абсолютно иная форма жизни. Это вроде как плавание на хлипком судёнышке в открытом море: хочешь пить, а вокруг солёная вода. Гребёшь бодро, но всё время боишься утонуть. Как мелкая рыбёшка среди акул. И что самое противное: вроде плывёшь вперёд, но берега остаются всё дальше позади…
Это как в детстве, возвращаешься в то прежнее состояние снисхождения окружающих: тогда тебя не воспринимали, потому что ещё не дожил, ныне - потому что уже пожилой.
Пенсионный возраст – это не всегда драма о пустой душе и пустом кошельке. Она же является и достижением. И дело не в гарантированном пособии. Важно то, что получил, наконец, официальную свободу. Отпустили восвояси, пусть даже и пинком под зад. Не стоит над твоей душой начальник. Система больше не убивает в тебе творческий дух. Пенсия – это гарант душевного покоя.
Живёшь на пенсии, как разорившийся аристократ: можно валяться в постели до обеда, писать мемуары, ходить на охоту, играть в бильярд, баню и пр.
Чтобы отгонять грустные мысли, очень важно жить по схеме «делу – время, потехе — час». Вопрос: где брать столько потех?
Теперь даже больше работы, чем раньше: освобождаются глаза, чтобы видеть то, что раньше не замечал, когда был занят основной работой; и руки – чтобы всё это наконец-то переделать. Лишь бы не дать волю суждениям, подобно: «А зачем и кому это надо?!»
Что касается внешности, стоит навести побольше лоска, чтобы задать чёсу этим молодым задирам. За внешностью всегда нужно следить, где бы ни был. Надо чтоб всё было к лицу: и молодость, и старость. Неухоженность – это первая стадия потери самоконтроля.
Старость страшна тогда, когда происходит постепенное обесценивание самой жизни, теряется её смысл, всё кажется бестолковой мышиной вознёй. Раздражает всё вокруг так, что далее становится уже невмоготу.
И раньше дни проходили также серо и буднично. Просто тогда было много времени впереди и всегда надежда на перемены в будущем. Не жалели времени, а торопили его. А сейчас — время бесценно. Ведь его так мало осталось — времени, когда ты ещё чувствуешь себя в душе молодым.
В старости предвкушение сильнее вкуса. Праздник часто обманчив: не так ярок и весел, как само ожидание. Как розочка на свадебном торте: на вид – красивая и соблазнительная, а на вкус – жирный, приторный маргарин…
С возрастом всё становится менее ярким, видится в пастельных тонах. Страсть загорается по случаю. Да и страстность эта – всего лишь всплеск скрытой печали, накопленной за долгое время. Однако, во всём этом есть своё очарование и тихая, застывшая торжественность. Мудрые раздумья, неспешные шаги, снисходительное умиление, всепрощение и безмятежность.
Когда заканчивается молодость, задумываешься не о том, как дальше жить, с этим всё ясно, а о том, как прожил, подводишь итоги своей жизни и с полной ответственностью можешь заявить, что в жизни не было ничего такого, от тебя зависящего, чего бы ты не сделал. Может, похвастаться особо нечем, зато и некого стыдиться. А жалеть надо только об одном: что не сделал больше. И очень важно постараться ещё кое-что успеть.
Старость – это не грех. Грех – всё плохое списывать на старость и бесконечно жалеть себя. Пожалеть нужно и молодых: сколько ещё им предстоит впереди!
Не важно, сколько времени ещё будешь счастлив: один день или несколько лет. Главное, не забывать, что значит - чувствовать себя счастливым.