По итогам 2025 года объём промышленного производства в стране вырос на 3,5%. Рост в обрабатывающих отраслях составил 7,5%. Для наращивания объёмов в промышленности сегодня в фокусе сразу несколько аспектов. Это модернизация и открытие новых производств, создание новых рабочих мест, повышение производительности труда и увеличение объёма инвестиций. Сдерживают развитие три базовых фактора – дорогие денежные средства, ограничение компетентных трудовых ресурсов и логистические проблемы. Эти аспекты связаны между собой через производственные цепочки, инвестиционные циклы и себестоимость продукции.
Какой из трёх факторов влияет сильнее, почему предсказуемость инвестиций снизилась и почему физические ограничения не могут быть компенсированы инвестициями, как сегодня предпочитают достигать эффективности: через увеличение ресурсов или упрощение системы – об этом и другом рассказывает Никита Касиванов, руководитель направления инвестиций Айсорс.
Сдерживающие факторы: деньги, люди и логистика
С точки зрения системного анализа, корректнее говорить не об одном факторе, а о связке ограничений. Деньги и люди – их одновременный дефицит создаёт сегодня основной вызов для промышленности.
При этом важную роль играет логистика. В 2025 году, по данным отраслевых обзоров, тарифы на железнодорожные грузоперевозки выросли на 10%, а на автомобильные – до 20%. Ограничения Восточного полигона признаны системным «узким» местом. То есть логистика – структурный фактор себестоимости. Сегодня логистика компенсируется ценой роста издержек.
Другими словами, мы наблюдаем классическую ситуацию «дефицита нескольких ресурсов», где каждый из них низкоэластичен. Усиление – это эффект отсутствия альтернатив: если нет людей, то деньги уже не помогут ускорить производство, а логистика не заменит инженера. Но это не усиление ограничений, а отсутствие взаимозаменяемости факторов.
Инвестиции в промышленности стали менее предсказуемыми
Высокая неопределённость и изменение контуров рынков сбыта – ключевые причины. Плюс трансформация глобального разделения труда, из которого РФ исключена по широкой номенклатуре. Однако это одновременно открывает новые окна возможностей, например, в станкостроении и микроэлектронике. Эффект инвестиций стал нелинейным: при тех же вложениях результат может варьироваться в разы в зависимости от скорости адаптации к новым цепочкам кооперации. Предсказуемость снижена, но не потеряна полностью – она сместилась в сторону отраслей с гарантиями (госзаказ).
Финансирование или удержание экономики проекта
Сложно и то, и другое, но с разной степенью риска. Профинансировать сложнее на старте из-за высокой ключевой ставки и общего дефицита «длинных и дешёвых» денег. Удержать экономику после запуска сложно в долгосрочной перспективе, так как неопределённость сохраняется. Если продукт востребован в ключевых отраслях (скажем, в топливно-энергетическом комплексе или ВПК), то коммерческая часть устойчивее. Таким образом, всё зависит от продукта.
Удержание экономики и привлечение финансирования для предприятий остаются очень важными. По данным Росстата, инвестиции в основной капитал в 2025 году сократились впервые за 5 лет (-2,3%), причём в обработке они выросли на 11% за счёт госзаказа, а спад пришёлся на сырьевой сектор и строительство. Проблема с удержанием уже видна на макроуровне.
CAPEX перестаёт быть прямым инструментом роста производства
В классической парадигме «спрос рождает предложение» рост CAPEX без подтверждённого спроса часто ведёт к недостижению планируемых показателей проектов. Исключения – высокотехнологичные отрасли с длинным инновационным циклом и высоким порогом входа. Примеры: оригинальные препараты фармацевтической промышленности, высокие технологии в области микроэлектроники, фотоники, инфраструктуры и технологий искусственного интеллекта, где создание мощности само формирует будущий рынок. Для большинства же секторов сегодня CAPEX – инструмент выживания и замены изношенного, а не драйвер масштабирования. Прямая связь «вложил – произвёл больше» утрачена.
Расчёт экономики и реализация проекта
Реализация неизменно вносит большую турбулентность. Расчёт экономики часто качественный, но вероятностный прогноз. При грамотном подходе с учётом риск-факторов он приближается к реальности, но в нынешних условиях физическая реализация сталкивается с незапланированными сбоями поставок, заменой оборудования, оттоком ключевых сотрудников. Разрыв возникает именно на стыке план-графика реализации проекта и реального исполнения.
Плоскость проблем
Она сильно зависит от рыночной позиции. Для монополий или производителей дефицитной продукции (ВПК, некоторые виды удобрений, редкоземельные металлы) проблемы смещены в плоскость планирования (как распределить дефицитные мощности). Для остальных – в физическую реализацию поставок (сократился спрос, подвела логистика, контрагент сорвал сроки). Универсального ответа нет, в Айсорс мы всегда проводим отраслевой срез перед выводами.
Уязвимость цепочек: сырьевых, транспортных и складских
Уязвимость напрямую связана с отраслью. Например, в нефтехимии наиболее уязвимы транспортные цепочки, в розничной FMCG – складские (оборачиваемость, рост издержек хранения), в инновационных отраслях – доступ к ключевым комплектующим и технологиям.
Наиболее универсально уязвимыми выглядят логистические цепочки с участием иностранных звеньев, но это уже конкретная проекция.
Логистика как ограничение для производства
Этот тезис применим не ко всем отраслям и проектам. Однако там, где он работает (например, автомобилестроение, приборостроение), причина в том, что доставка перестала быть ритмичной. Производство, которое раньше работало «с колёс» (just-in-time), вынуждено переходить на накопление запасов, либо останавливаться. Логистика становится ограничением производства, когда сбой доставки ведёт к остановке конвейера, а не просто к удорожанию перевозки. Это характерно для высокоинтегрированных отраслей.
«Узел замедления»: где он?
Универсального ответа нет, но с высокой вероятностью – в управлении связями между процессами. Производство как физический процесс зачастую можно стабилизировать. А межпроцессные связи (между закупками, логистикой, складами, производством, сбытом) в условиях ограничений по каждому звену становятся сверхсложными. Решения принимаются медленно, по ним нет единых центров ответственности. Именно синхронизация этих связей сейчас главный вызов, и это зона, где экспертиза Айсорс наиболее востребована.
Физические ограничения не могут быть компенсированы инвестициями
Доступ на крупные рынки сбыта – никакие инвестиции внутри РФ не откроют этот доступ при текущем геополитическом ландшафте. Передача ряда технологий и оборудования (например литография, некоторые классы авиационных двигателей, станки с ЧПУ особой точности). Встраивание в международные цепочки разделения труда, которое было утрачено. Его невозможно купить за деньги, нужно время и смена парадигм взаимодействия. Всё остальное (дороги, склады, подготовка кадров) потенциально компенсируется инвестициями, хотя и не мгновенно.
Эффективность: увеличение ресурсов VS снижение сложности системы
В среднесрочном горизонте увеличение ресурсов (особенно квалифицированных людей и ликвидности) даст ощутимый эффект. В долгосрочной перспективе снижение сложности системы – упрощение процедур принятия решений, сокращение бюрократических связей, повышение предсказуемости. Опыт показывает, что многие проекты в России страдают от избыточной внутренней сложности (согласования, двойные контуры управления) – её редукция часто даёт значительный рост эффективности без дополнительного ресурса.
Идеальный сценарий, сочетать оба подхода, но ввиду текущих объективных ограничений ресурсов важно работать над снижением сложности системы.