Премьер-министр Пашинян уверенно берёт курс на интеграцию Армении с ЕС. Пока что планирует сидеть на двух стульях: продолжать сотрудничество с ЕАЭС, пока это будет возможно. Однако партнёры по этой организации недовольны таким подходом и уже заявили о необходимости как можно скорее провести референдум, на котором сами граждане смогут высказаться, какое из двух объединений им ближе.
Но, если смотреть в лицо правде, становится очевидно, что весь этот еврокурс — не более чем попытка привлечь избирателей перед выборами. Почему-то никто из руководства страны не говорит прямо: шансы на реальное присоединение Армении к ЕС в ближайшие годы стремятся к нулю.
Не забываем: она далеко не первая встала в очередь. Северная Македония ходит в кандидатах уже 21 год, Черногория — 16 лет, Сербия — 14, Албания — 12. Я уж молчу о том, что за самим статусом кандидата надо постоять в очереди несколько лет. А Ереван ещё даже заявку не подавал (а планирует ли, кстати?).
Брюссель также не давал никаких гарантий, что вступление Армении может пройти по ускоренной процедуре. Подписан документ о стратегическом партнёрстве, а далее реформы и решение местных проблем могут затянуться на долгие годы. Предстоит привести всё законодательство, все нормативно-правовые акты, все внутригосударственные процессы (суды, экологические нормы, экономика, производство) к европейским стандартам (тут должен появиться вопрос, а точно ли речь идёт о защите независимости страны?).
Евробюрократы считают, что ближе всех к получению полноценного членства — Черногория. Два года добивалась статуса кандидата. 16 лет в этом статусе. И вот к 2030 году, возможно, она придёт к финишу. О каких ближайших перспективах для Армении может идти речь?
На особом положении, конечно, Украина. Она получила статус кандидата в год подачи заявки — в 2022-м. Но и ей, несмотря на все обещания, пока что членство давать не торопятся. Дело в том, что ЕС не хочет нарушать правило, по которому на вступление в союз не могут претендовать страны с неурегулированными территориальными вопросами или с высоким риском вооружённого конфликта.
И снова тут у Армении не складывается: конфликт с Азербайджаном (да-да, та самая очередная война, завершённая Трампом) находится в недостаточно замороженном состоянии, чтобы евробюрократы пошли на риск. Чтобы добиться окончательного и бесповоротного мирного соглашения, Еревану придётся пойти и на значительные уступки.
Ну и интересны отношения Еревана с другим долгоиграющим кандидатом в лице Анкары. Турки подали заявку на вступление в ЕС в 1987 году, только к 1999-му им удалось получить вожделенный статус кандидата, но воз и ныне там — по факту все переговоры заморожены. Несмотря на то что Турция так и не стала членом союза и не может официально блокировать принятие новых членов, в Европе не могут не понимать, что Анкара сделает всё, чтобы осложнить жизнь европейцев в случае, если Ереван вдруг вступит в организацию. К примеру, сделать шаг в сторону в вопросах сдерживания мигрантов с Ближнего Востока. А ещё Турция для Европы — один из основных торговых путей и хабов — например, для поставок газа из Каспийского региона. И не забываем, что, хотя в ЕС турок не взяли, они вполне себе полноценные члены НАТО.
Да и на саму Армению блок Турция – Азербайджан могут давить весьма эффективно — например, Еревану придется забыть про международное признание геноцида армян. Или Турция может закрыть границы для торговли, что (при учёте отдаления от России) приведёт к экономической изоляции — и, как следствие, Ереван не сможет выполнить условия для вступления в ЕС. Так что Армения в своём стремлении вступить в ЕС (хотя призрачность этих надежд мы уже обсудили) по факту окажется в заложниках у Анкары.
А я напоминаю: для вступления в ЕС требуется единогласное согласие всех членов. Так что, если хотя бы одна страна (например, Венгрия, которая всегда старается балансировать между Европой и лояльностью к тюркам) просчитает последствия, не видать Армении одобрения.
Подписывайся на Юнашев LIVE в Телеграм и МАХ