Девичье тело / Il corpo della ragassa. Италия, 1979. Режиссер Паскуале Феста Кампаниле. Сценаристы: Альберто Латтуада, Энрико Олдоини, Оттавио Джемма (по одноименному роману Джанни Брера). Актеры: Энрико Мария Салерно, Лилли Карати, Ренцо Монтаньяни, Мариса Белли и др. Эро*ическая комедия. Мелодрама. Премьера: 21.09.1979. Прокат в Италии: 1,3 млн. зрителей (73-е место в сезоне 1979/1980).
Италия 1930-х. Профессор Кварио (Энрико Мария Салерно) нанимает в служанки молодую красотку Терезу (Лилли Карати), чтобы обучить её изощренным эро*ическим играм…
Итальянские киноведы и кинокритики отнеслись к этой ленте, скорее, негативно (Mereghetti, 1994; Morandini, 2008), справедливо упрекая её в слабости режиссуры и актерской игры.
Понятно, что внимательно следящий за восходящими звездами итальянского экрана Паскуале Феста Кампаниле сделал в «Девичьем теле» ставку на се***пильность Лилли Карати (1956-2014), которая до этого успела сыграть в таких фривольных лентах, как «Учительница естественных наук» (1976), «Эро*ический Кандид» (1978) и «Когда тебе двадцать лет» (1978).
Однако эта ставка на сей раз не сработала: несмотря на довольно тщательную проработку визуальной ретроатмосферы 1930-х, этот фильм прошел в итальянском кинопрокате без особого успеха. Впрочем, даже 73-е место в сезоне 1979/1980 годов позволило этой ленте опередить по посещаемости «Жестяной барабан» Фолкера Шлёндорфа, «Тэсс» Романа Поланского и другие знаменитые фильмы.
Киновед Александр Федоров
Возвращение Казановы / Il ritorno di Casanova. Италия, 1978. Режиссер Паскуале Феста Кампаниле. Сценарист Пьеро Кьяра (по роману Артура Шницлера и отрывкам из мемуаров и других произведений Джакомо Казановы). Актеры: Джулио Босетти, Пьеро Вида, Грация Мария Спина, Франческа Марчиано и др. Мелодрама. ТВ. Премьера: 6-8.01.1980.
Обычно Паскуале Феста Кампаниле снимал фильмы только для кинотеатральных релизов. Но картина «Возвращение Казановы» была поставлена для телевидения.
Здесь режиссер довольно успешно продолжил серию ранее снятых им костюмных фильмов («Белые голоса», «Девственница для принца», «Пояс целомудрия», «Право первой ночи», «Каландрия», «Ругантино») – с тщательно подобранными декорациями и экстерьерами. Картина не выходила за рамки среднего уровня, но была поставлена добротно…
Киновед Александр Федоров
Жеже Баллавита / Gege’ bellavita. Италия, 1979. Режиссер Паскуале Феста Кампаниле. Сценаристы: Паскуале Феста Кампаниле, Оттавио Джемма. Актеры: Флавио Буччи, Лина Полито, Марина Пагано, Мариса Лаурито, Энцо Каннавале и др. Эро*ическая комедия. Премьера: 13.04.1979. Прокат в Италии: 0,6 млн. зрителей.
Многодетная Агата обнаруживает, что ее муж Дженнаро с энтузиазмом «ходит налево»...
На мой взгляд, это одна из самых слабых эро*ических комедий Паскуале Феста Кампаниле – скучная, с бледной актерской игрой и слишком уж незамысловатым сюжетом…
Какого-либо заметного успеха в итальянском кинопрокате этот фильм не имел, и сегодня вполне заслуженно забыт – и киноведами, и публикой…
Киновед Александр Федоров
Никто не совершенен / Nessuno è perfetto. Италия, 1981.Режиссер Паскуале Феста Кампаниле. Сценаристы: Энрико Ольдоини, Ренато Поццетто, Франко Феррини. Актеры: Ренато Поццетто, Орнелла Мути, Феличе Андреаси, Массимо Болди, Габриэле Тинти, Франческо Висентин, Лина Волонги и др. Комедия. Премьера: 22.10.1981. Прокат в Италии: 4,6 млн. зрителей (6-е место в сезоне 1981/1982).
В один прекрасный день персонаж Ренато Поцетто влюбляется в красотку Шанталь (Орнелла Мути) и женится на ней. Но вскоре он узнает ее скандальную тайну…
Мнения итальянских киноведов и кинокритиков об этой картине с весьма рискованным сюжетом были дифференцированными:
«Название отсылает к знаменитой заключительной фразе фильма «Некоторые любят погорячее». Но там ирония Билли Уайлдера, а тут утонченная вульгарность Феста Кампаниле… Что поделаешь? Никто не совершенен, и кто-то этим пользуется» (Magazine italiano TV).
«Название (украденное у Билли Уайлдера) смешнее самого фильма, предсказуемой игры на тему пресной (и вульгарной) комедии» (Mereghetti, 1994).
«Сложная тема… затронута остроумно и парадоксально» (Teletutto).
«Это мог бы быть отличный фильм, но он лишь посредственный, даже в своей сдержанности и изяществе, когда Феста Кампаниле удалось удержать Поццетто под контролем и дать Мути импульс» (Telesette).
«Комедия ошибок, идеально подходящая выразительному Поццетто, хорошо продуманная, смешная и снятая с несомненным мастерством» (Pino Farinotti).
Джордано Лупи полагает, что эта комедия приятна для просмотра, захватывая сюрреалистическими злоключениями главных героев. Орнелла Мути, одетая в камуфляжный парашютный костюм и огромные солнцезащитные очки, – зрелище, достойное восхищения, но несколько (целомудренных) эро*ических сцен также демонстрируют её во всей её сияющей красоте» (Lupi, 2014).
Марсель Давинотти считает, что «в этой занимательной комедии, снятой талантливым Паскуале Феста Кампаниле, Ренато Поццетто предстает в более серьезном, чем обычно, исполнении. Сюжет, помимо оригинальности, кажется действительно превосходным, и если бы сценарий был более живым и динамичным, получился бы по-настоящему достойный фильм. Хотя Орнелла Мути, кажется, здесь в хорошей форме и способна в одиночку вытянуть большую часть фильма» (Davinotti, 2008).
Комедия «Никто не совершенен», по сути, это была одной из первых европейских киноласточек, обозначивших легитимизацию меньшинств…
Паскуале Феста Кампаниле сделал это изящно, пригласив на главную роль икону женственности итальянского кино 1970-х – 1980-х Орнеллу Мути. Именно она сыграла в фильме «Никто не совершенен» роль бывшего военнослужащего-десантника, после операции превратившегося в очаровательную красавицу-фотомодель Шанталь.
Даже в пересказе это выглядит несколько шокирующе, поэтому можно понять испуг отборочной комиссии Московского кинофестиваля, которому итальянские продюсеры попытались предложить эту картину для показа в начале 1980-х…
Впрочем, на деле Паскуале Феста Кампаниле даже такой рискованный сюжет сумел превратить в типичную итальянскую комедию характеров и положений.
И когда новоиспеченная Шанталь выходит замуж за вдовца из Бергамо, на экране начинается цепь забавных эпизодов, в которых Орнелла Мути демонстрирует свою способность играть «на острие ножа», не выходя за грань, которая могла бы увести фильм в категорию X.
Разумеется, многое из показанного в этом фильме для современного западного кино давно уже стало своего рода «нормой», но для 1981 года это, бесспорно, был вызов общественной морали…
В итальянском кинопрокате сезона 1981/1982 комедия заняла шестое место, а ее посещаемость была выше, чем у таких знаменитых фильмов, как «Побег из Нью-Йорка» Джона Карпентера, «Одни и другие» Клода Лелуша, «Почтальон стучит только дважды» Райфелсона, «Конан-варвар» Джона Милиуса, «Бесконечная любовь» Франко Дзефирелли, «Мефисто» Иштвана Сабо, «Профессионал» Жоржа Лотнера и др.
Киновед Александр Федоров
За*ница и рубашка / Culo e camicia. Италия, 1981. Режиссер Паскуале Феста Кампаниле. Сценаристы: Оттавио Джемма, Ренато Поццетто, Стефано Убезио, Франческо Вентуроли. Актеры: Энрико Монтесано, Даниэла Поджи, Ренато Поццетто, Леопольдо Мастеллони, Мария Розария Омаджо и др. Комедия. Премьера: 22.12.1981. Прокат в Италии: 4,8 млн. зрителей (4-е место в сезоне 1981/1982).
«Culo e camica» — это идиоматическое итальянское выражение, которое буквально переводится как «Задница и рубашка», но на самом деле означает нечто вроде «Друзья-«неразлейвода». Комедия состоит из двух частей: в первой некий заика пытается понравиться женщине, во второй – раскрывается довольно скользкая (особенно по нынешним российским временам) межличностная тема…
Итальянские кинокритики отнеслись к этой ленте неоднозначно:
«Одна часть – блестящая и проникновенно вежливая, другая — тяжелая и бессмысленная» (Telesette).
«Довольно лаконичный и неоригинальный сюжет… в фильм, который отнюдь не неприятен… Нет необходимости останавливаться на первом эпизоде, учитывая излишнюю нелепость ситуаций и скуку, которая возникает в разных моментах… Второй эпизод, типичный пример «поццеттовской» комедии… Каждая ситуация, правда, кажется немного заезженной, но Поццетто наполняет её новым, властным духом, передавая эпизод потомкам (несмотря на обилие вульгарности)» (Davinotti, 2008).
На мой взгляд, у Паскуале Феста Кампаниле на сей раз получилась комедия весьма посредственного уровня с шутками не самого лучшего вкуса, однако массовая аудитория Италии отнеслась к ней весьма благосклонно. Фривольная «Задница и рубашка» стала самым популярным итальянским фильмом сезона 1981/1982, опередив по посещаемости такие голливудские хиты, как «Побег из Нью-Йорка» Джона Карпентера, «Почтальон звонит только дважды» Боба Райффелсона, «Конан-варвар» Джона Милиуса и многие другие.
Киновед Александр Федоров
Прекраснее этого не бывает / Più bello di così si muore. Италия, 1982. Режиссер: Паскуале Феста Кампаниле. Сценаристы: Антонио Амурри, Оттавио Джемма (по роману Антонио Амурри). Актеры: Энрико Монтесано, Витторио Каприоли, Моника Гуерриторе и др. Комедия. Премьера: 16.03.1982. Прокат в Италии: 41-е место в сезоне 1981/1982.
Меникони (Энрико Монтезано) живет в Риме вместе со своей женой Амелией (Моника Герриторе), но очень любит «ходить налево»… И вот на семейном совете решено отправить Меликони зарабатывать на… панели.
В год выхода этой «скользкой» комедии итальянская пресса была от нее, мягко говоря, не в восторге.
В частности, рецензент Segnalazioni cinematografiche утверждал, что этот «фильм постепенно приобретает все более двусмысленный и гротескный характер, оскорбляющий хороший вкус публики» (Segnalazioni cinematografiche. 93. 1982.).
Однако уже в XXI веке кинокритик Марсель Давинотти писал, что «Прекраснее этого не бывает» – «замечательная комедия с амбициями, прекрасно сыгранная и написанная, избегающая вульгарности, которую всегда может вызвать тема переодевания в женскую одежду, ... хотя во второй половине всё, к сожалению, скатывается в банальность» (Davinotti, 2009).
По моему мнению, комедия «Прекраснее этого не бывает» далеко не столь хороша, как ее описывает Марсель Давинотти. Вульгарности там хватает, актерская игра не выходит за рамки тривиального фарса, да и юмор (по большей части) сомнителен…
Суперхитом итальянского проката в сезоне 1981/1982 годов эта комедия не стала, но сумела опередить по посещаемости такие известные фильмы, как «Мефисто» Иштвана Сабо, «Женщина французского лейтенанта» Карела Рейша, «Рэгтайм» Милоша Формана, «Тарзан: человек-обезьяна» Джона Дерека, «Профессионал» Жоржа Лотнера и многие другие.
Киновед Александр Федоров
Шкура / Кожа / La Pelle / La peau. Италия-Франция, 1981. Режиссер Лилиана Кавани. Сценаристы: Роберт Кац, Катрин Брейя, Лилиана Кавани (по роману Курцио Малапарте). Актеры: Марчелло Мастроянни, Джулиана Гарджиуло, Кен Маршалл, Карло Джуффре, Янн Бабиле, Жанна Валери, Пеппе Барра, Жак Серна, Клаудия Кардинале, Берт Ланкастер, Джизельда Кастрини, Антонелла Чоли, Антонио Ферранте и др. Оператор Армандо Нануцци. Драма. Премьера: 27.08.1981. Прокат в Италии: 3,7 млн. зрителей (29-е место в сезоне 1981/1982). Прокат во Франции: 0,5 млн. зрителей. Прокат в Испании: 0,6 млн. зрителей.
1943 год. В Неаполь входят американские войска под командованием генерала Кларка (Берт Ланкастер). Итальянскому капитану Курцио Малапарте (Марчелло Мастроянни) поручено быть посредником между американцами и нищим местным населением…
В год премьеры «Шкура» вызвала неоднозначные отзывы в итальянской прессе.
Кинокритик Джан Луиджи Ронди (1921-2016) напомнил читателям, что свой роман «Малапарте опубликовал в 1949 году, чтобы по-своему рассказать о своем участии в освобождении Неаполя и Рима вместе с армией генерала Кларка. Темой был ужас побежденных и злоупотребления победителей, представленный в Неаполе, который, в отличие от того, что наш кинематографический неореализм с предельной объективностью показывал нам в те же годы, был населен целым хаосом фактов и злодеяний, некоторые из которых были правдивы, другие же в основном выдуманы с нуля, в стиле, представлявшем собой попурри из самых разных источников вдохновения, от Д'Аннунцио до экспрессионизма, от барокко до сюрреализма, с многочисленными отступлениями в сторону сериальной литературы и с единственным, совершенно очевидным намерением: показать, что все (или почти все) американцы глупы, что итальянцы (особенно неаполитанцы) низки, и что единственным хорошим, честным, умным, утонченным был он, Малапарте, которого слушали американские генералы, которым он давал уроки хороших манер и итальянской истории, любили неаполитанские принцессы, которых он соблазнял взглядом, и которого беспристрастно уважали друзья и враги, потому что все всегда знали, что он прав, учитывая, кто, как говорили, Муссолини «всегда был прав» (Rondi, 1981).
Кинокритик Джованни Граццини (1925-2001) писал, что «вместо полемики, фильм Кавани «Шкура» вызовет у зрителей сильные эмоции, благодаря ярким образам, а местами отвращению среди прекрасных душ: именно этого и хотел автор — встряхнуть их и напомнить нам, как в определенные моменты мы готовы совершить любую низость, лишь бы спасти свою шкуру» (Grazzini, 1981).
И особенно суров был журналист Энцо Натта (1933-2021): «Для Лилианы Кавани, которая, начиная с «Ночного портье», кажется, сосредоточилась на погружении в ад сознания, «Шкура» стала слишком заманчивым соблазном, чтобы ему противостоять. Но кошмары, галлюцинации и проекции, искаженные экспрессионистским видением мира, не подходят для кино, которое, чтобы их изобразить, рискует превратить реальность в гиперреализм, где ужас, амбиции, излишества и провокации подчеркиваются до предела вкуса и меры. Именно на этой «шкуре» сполз фильм Кавани: Марчелло Мастроянни играет Малапарте в роли посредника, почти как Вергилий у Данте, и описание неаполитанской Вавилонской башни, разрывающейся между наказанием и искуплением… — самодовольный фестиваль трансгрессии, который в первую очередь был озабочен тем, чтобы сшить воедино самые «скандальные» эпизоды романа» (Natta, 1981).
В советский кинопрокат «Шкура», перечеркивающая все неореалистические каноны изображения второй мировой войны, попасть, разумеется, не могла.
И из статьи киновед Владимир Баскаков (1921-1999) абсолютно ясно, почему: «Режиссер взяла лишь ряд мотивов этого многопланового романа, впрочем, не лишенного декадентских черт. По внешним признакам в фильме немало критических стрел, направленных против американцев. … Разгул, спекуляция, разврат. Да, все это показано в фильме. Но... Дело в том, что антиамериканизм фильма — лишь нехитрый камуфляж. Американцы представлены как грубая, но здоровая сила, с легкостью преодолевающая трудности, как люди, способные на благородные поступки, — они спасают людей во время землетрясения, юноша-лейтенант влюбляется в девушку, которой торгует отец... Что же, и здесь как будто бы нет ничего необычного — разве мало в американском народе людей достойных и смелых. Но дело в том, что итальянцы — все, без различия социального положения, — представлены как гниющая, разлагающаяся, деградирующая толпа. Они не способны к какому-либо созиданию. Их удел — спекулировать, прос***уировать, морально разлагаться. Поэтому в фильме такое большое место занимает изображение ор*ии… Поэтому становится центральным мотив «некрофилии» — культ смерти и самых мерзких извращений. Антифашистов, борцов Сопротивления здесь нет и быть не может, а если они показаны, то это приспособленцы, жулики, извращенцы.
Мы помним замечательные фильмы итальянского неореализма, показавшего мир простых людей, пафос ненависти к фашизму, протест против социального зла. А антифашистские фильмы, созданные в 60—70-х годах в Европе и США?
Фильм Лилианы Кавани как бы воинственно направлен и против неореализма и против гуманистического искусства вообще. Да, собственно, она и не скрывает этого. «Я сознательно не хотела черпать вдохновение из неореализма, который возник сразу же после событий, о которых идет речь в фильме, — писала Лилиана Кавани. — Мы вместе со сценаристом Данте Феррети пошли по пути «гиперреализма», то есть стремления восстанавливать события через изображение вещей». И далее она отмечает, что в книге Курцио Малапарте, по которой поставлен фильм, больше всего ее привлекли «отрешенность и цинизм». Что ж, это правда. Цинизма в этой картине более чем достаточно» (Баскаков, 1985).
С мнением Владимира Баскакова был солидарен и знаток итальянского кинематографа – киновед Георгий Богемский (1920-1995): «Кавани, режиссер модный, пользуется известностью, хотя и несколько скандальной, и за рубежом. Дело в том, что она с каждым фильмом выбирает все более рискованные, если не патологически болезненные сюжеты. …
Роман «Кожа» вызвал в Италии в свое время неслыханное возмущение. Специальным постановлением неаполитанского муниципалитета его автору было запрещено появляться в Неаполе. Книгу резко осудил Роберто Росселлини и другие видные деятели кино и литературы. Такое же возмущение прогрессивной интеллигенции она вызвала и во Франции. … В фильме «Кожа» — увы! — режиссер полностью солидаризируется с [Курцио Малапарте], более того, акцентирует его человеконенавистническую, антигуманную, эгоцентрически «шкурную» позицию. … Историческая правда ее не интересовала, а привлекли леденящие кровь живописные сцены, возможность их воплощения на экране. …. Она намеренно вступила в полемику с классикой итальянского кино — с согретым любовью к людям знаменитым «неаполитанским эпизодом» из фильма «Пайза» Росселлини, где показано сочувствие, жалость американского солдата-негра к неаполитанскому беспризорнику; с фильмом Эдуардо Де Филиппо «Неаполь-миллионер» о простых людях Неаполя; с фильмами Лоя «Четыре дня Неаполя» и Коменчини «Все по домам», посвященными славной странице Сопротивления — народному восстанию против немецких оккупантов, вошедшему в историю под названием «Четыре дня Неаполя» и освободившему город до прихода американских войск.
И надо сказать, что в этом «споре» победу одержала отнюдь не самоуверенная Кавани, вслед за Малапарте решившая ужаснуть зрителей и человеконенавистнической философией и душераздирающими картинами. То, о чем можно читать, видеть на экране невыносимо. Набор ужасов превращает фильм в некий гран-гиньоль, вызывает омерзение, а их перебор — иногда даже смех. Закрадывается мысль, что Лилиане Кавани не просто изменяют чувство меры и вкус, — она намеренно создает зрелище в духе модного ныне кича; что движут ею не какие-либо, иные, а явно кассовые соображения. И все это вовсе не серьезно, а лишь коммерческие трюки. Тем более что ее фильм создан вкупе с американцами и вездесущим «Гомоном» и рассчитан на мировой экран, о чем свидетельствует «интернациональный» состав кинозвезд (да и сценарий писал американец — «специалист по Италии» Роберт Катц). … Людоедские сцены… сменяются эро*ическими... Когда «человеческие» ужасы иссякают, на помощь приходят силы природы. … Одну из самых страшных сцен Кавани припасла к финалу… Фильм, который мог прозвучать осуждением войны, превратился в череду страшных аттракционов; показ ужасов войны стал некой самоцелью. И так же как в романе Малапарте, здесь тщетно искать разоблачения итальянского и немецкого фашизма. … В этом жестоком, в своей сущности антигуманном фильме есть отдельные точные наблюдения, но нет исторической правды. … Некритическая экранизация романа Малапарте, нежелание осмыслить историческую эпоху, стремление к зрелищным эффектам, к эпатажу — все это обернулось художественной неудачей» (Богемский, 1988).
Любопытно отметить, что и в XXI веке мнения итальянских киноведов и кинокритиков о «Шкуре» по-прежнему существенно отличаются.
Так Андреа Карраро пишет, что «фильм Лилианы Кавани «Шкура» — неубедительный, потому что экспрессионистское и визионерское воплощение романа Курцио Малапарте в киноверсии тяготеет к гиперреализму» (Carraro, 2020).
А Мария Каньяццо и Алессандро Фогетти, напротив, оценивают «Шкуру» более позитивно: «Эпизоды, которые Кавани выбирает для повествования, вероятно, самые ужасные в романе, но методы повествования совершенно иные. Режиссер берет рассказы Малапарте, но лишает их описательной силы слов, добавляя и усиливая гротеск. … Описанные события, несмотря на свою кровавость и эмоциональную напряженность, представлены режиссером с почти тонкой иронией, которая пронизывает весь фильм. Игра актеров особенно выразительна, а все декорации, кажется, созданы почти для того, чтобы осквернить оригинальную историю» (Cagnazzo, Foggetti, 2020).
Итак, «Ночной портье» был и остается самым скандальным фильмом Кавани. Однако «Шкура» тоже оказалась хорошим поводом для ожесточенных споров «правых» и «левых». С помощью мемуаров Курцио Малапарте Лилиана Кавани решила представить зрителям своего рода антиремейк легендарного фильма Роберто Росселини «Рим – открытый город» (1945). В полемике с неореалистическим пафосом Кавани показала в «Шкуре» жуткие по своему натурализму сцены. Италия, занятая войсками союзников выглядела на экране униженной, жалкой, готовой отдаться за пачку сигарет и буханку хлеба... Жесткий, язвительный гротеск Кавани пришелся не по душе не только апологетам социалистического реализма, но и многим поклонникам документального периода в творчестве Кавани («История третьего рейха», «Эпоха Сталина», «Петэн»).
Критики «Шкуры» никак не могли взять в толк, почему Кавани, много лет потратившая на изучение эпохи 1940-х годов и показавшая себя превосходным историком в своих документальных лентах 1960-х, вдруг сменила ракурс.
Между тем, ответ на этот вопрос, на мой взгляд, можно найти в интервью режиссера: «Я не могу фиксировать обыденное. Например, персонаж, который каждое утро идет на работу, каждый вечер возвращается домой и т.д. Для меня этот персонаж становится интересным только в тот момент, когда однажды вечером он не возвращается домой. Вот тогда мне хочется раскручивать его историю дальше». Именно потому и фильм Росселини воспринимался Кавани как «неореалистическая обыденность», которую ей хотелось взорвать изнутри, пустить под откос, рассмотрев осколки сквозь увеличительное стекло...
И надо признать, ей это полностью удалось: «Шкура», в самом деле, стала гиперреалистическим гротеском, многие сцены которого отталкивали и отталкивают зрителей от экрана. Да, в какой-то степени эта сенсационная спекуляция на болезненной теме, в какой-то степени – сатира, но в целом – произведение мрачного ужаса и безысходности.
Тем не менее, именно из-за своей ранящей зрительские души темы «Шкура» весьма успешно прошла на экранах Италии: 3,7 млн. зрителей и 29-е место в сезоне 1981/1982 годов. Ее посещаемость была выше, чем у таких известных картин, как «Форт апачей Бронкс», «Мефисто», «Женщина французского лейтенанта», «Рэгтайм» и др.
Киновед Александр Федоров
За дверью / Oltre la porta. Италия, 1982. Режиссер Лилиана Кавани. Сценаристы: Лилиана Кавани, Энрико Медиоли. Актеры: Том Беренджер, Элеонора Джорджи, Марчелло Мастроянни, Мишель Пикколи, Энрико Бержье и др. Драма. Премьера: 5.09.1982. Прокат в Италии: 1,8 млн. зрителей (72-е место в сезоне 1982/1983). Прокат во Франции: 0,1 млн. зрителей. Прокат в Испании: 0,1 млн. зрителей.
Энрико (Марчелло Мастроянни) сидит в марокканской тюрьме за убийство своей жены. Его приемная дочь Нина (Элеонора Джорджи), подрабатывающая экскурсиями сомнительного рода, постоянно его навещает в тюрьме.
Заезжий американец (Том Беренджер) решил воспользоваться услугами соблазнительной экскурсоводши (Элеонора Джорджи). И это внезапное увлечение вовлекает его в целую цепь событий...
Фильм «За дверью» был показан на Международном кинофестивале в Венеции в 1982 году и получил разноречивые отзывы прессы. Кто-то даже назвал его худшим фильмом фестиваля…
Уже в XXI веке рецензент Time Out писал, что «За дверью» — это обычная смесь дешёвой сентиментальности, дешёвых фрейдистских семейных отношений и растерянного актёрского состава, переходящего все границы. Героиня Элеоноры Джорджи держит своего отчима в исполнении Мастроянни (или, может быть, он её отец?) в марокканской тюрьме, сфабриковав против него обвинения в убийстве своей матери, чтобы продолжать держать его тело в своих тисках, чего она желает гораздо больше, чем американского нефтяника… Смелое исследование табуированных семейных тем, включая возможный инцест, … способствовало восприятию фильма как чрезмерно мелодраматического и вызвало споры из-за фрейдистских подтекстов» (Time Out. 10.09.2012).
Что ж, Лилиана Кавани на сей раз поставила не столь эпатажный (впрочем, довольно смелые эро*ические сцены есть и здесь), как «Ночной портье» или «За пределами добра и зла», фильм о несовместимости национальных менталитетов. О неотвратимости судьбы. О любви, как неизбежной болезни...
Марчелло Мастроянни (1924-1996) блестяще сыграл здесь роль непутевого отца героини, отсиживающего срок в местной тюрьме... А Элеонора Джорджи (1953-2025) – психологически сложную, загадочную и, мягко говоря, неоднозначную роль падчерицы главного героя.
Выдающийся оператор Лучано Товоли («Профессия: репортер» М. Антониони, «Последняя женщина» М. Феррери, «Пустыня Тартари» В. Дзурлини и другие фильмы знаменитых итальянских мастеров) замечательно снял марокканские пейзажи и злачные места Марракеша (ох, уже этот Марракеш, кинематографисты его облюбовали давно, и там всегда случается что-то таинственное и опасное). А Лилиана Кавани снова (правда, с меньшей, чем прежде силой) эпатировала аудиторию «скользкими» фрейдистскими намеками…
С учетом специфики сюжета и замедленности повествования прокат в Италии этого фильма был относительно скромным: 1,8 млн. зрителей и 72-е место в сезоне 1982/1983 годов.
Киновед Александр Федоров
Украденная рука / Mano rubata. Италия, 1989. Режиссёр Альберто Латтуада. Сценаристы: Альберто Латтуада, Туллио Пинелли, Катрин Тейсье (по роману Томмазо Ландольфи). Актеры: Кармен Лодэрус, Кристиана Джин, Ральф Шича, Милена Вукотич и др. Мелодрама. Премьера: 23.05.1989. ТВ.
Париж конца 1980-х. Писатель влюбляется в молодую красивую женщину (Кармен Лодэрус) и хочет ее завоевать. Вскоре они встречаются на вечеринке в доме их общей подруги Марианны. Писатель предлагает всем гостям Марианны сыграть в карты на раздевание…
Эта картина стала итоговой работой Альберто Латтуады, в которой он вернулся к своим излюбленным темам, связанным с соблазнами женской красоты, эро*ическим наваждением и страстью. Недаром у него снимались такие актрисы, как София Лорен, Анук Эме, Марина Влади, Настасья Кински, Вирна Лизи, Фэй Данавэй, Карла Дель Поджо, Сильвана Мангано, Мартин Кароль, Жаклин Сассар, Сильва Кошина, Катрин Спаак, Лиза Гастони, Тереза Энн Савой, Элеонора Джорджи, Далила Ди Лаззаро, Барбара Де Росси, Клио Голдсмит и др.
В предисловие к своей книге «Дневник великого любовника» (1980): Альберто Латтуада писал об этом так: «Моя преданность сущности женской красоты исходит издалека… Вспышки не меркнут с годами: на самом деле, я убеждён, что они продолжают преследовать нас, в то время как память воссоздаёт далёкие моменты с отчётливыми очертаниями, граничащими с ностальгией».
Всё это, бесспорно, есть в «Украденной руке», изысканной и ироничной одновременно, с завораживающей игрой фотомодели и актрисы Кармен Лодэрус… В этой картине Альберто Латтуада словно посылал свой последний поцелуй созданному им кинематографическому миру…
Киновед Александр Федоров
История любви / Storia d'amore. Италия, 1986. Режиссер Франческо Мазелли. Сценаристы: Франческо Мазелли, Фиоре Де Риенцо. Актеры: Валерия Голино, Блас Рока-Рей, Ливио Паньери и др. Мелодрама. Премьера: 5.09.1986. Прокат в Италии: 74-е место в сезоне 1986/1987.
Италия середины 1980-х. 18-летняя Бруна (Валерия Голино) живет со своим парнем, но однажды влюбляется в другого…
После нескольких лет работы на телевидении Франческо Мазелли триумфально вернулся в большой кинематограф мелодрамой «История любви».
В год премьеры кинокритик Сауро Борелли (1933-2025) писал, что «История любви», без сомнения, — совершенная, счастливо зрелая работа режиссера, обладающего по-прежнему обильными, ценными творческими и стилистическими ресурсами» (Borelli, 1986).
Спустя два года кинокритик Латавра Дуларидзе отметила, что «Франческо Мазелли не раз проявил в картине вкус к показу простых с виду действий, вкус, привитый итальянскому кино неореалистической поэтикой, которая оказала на творчество режиссера заметное влияние. Однако он позволил себе привнести в нее нечто новое, совершенно этой поэтике не свойственное. И поэтому даже такая обыденная вещь, как кофе, который под пристальным взглядом камеры готовит Марио для Бруны и затем через весь зал несет ей, приобретает символическое, почти мистическое значение «любовного напитка», колдовского зелья: оно в таком прозаическом обличье появляется в фильме, чтобы послужить дурным предзнаменованием и перевести будничное повествование о не слишком романтической любви аутсайдеров большого современного города в регистр драмы. … Фильм сделан уверенной рукой режиссера, который хочет поведать миру о тех, чья жизнь, бесцветная, бесформенная, скучная, лишенная корней и опор, так плохо поддается эстетизации. Рассказать так, чтобы сквозь невыразительные черты этой жизни проступила неповторимая и бесценная человеческая личность» (Дуларидзе, 1988).
Уже в XXI веке Клод Риеффель напомнил, что «История любви» удивила зрителей на Венецианском кинофестивале 1986 года своей неожиданной свежестью тона и вдохновением. Фильм, часто снятый ручной камерой, крупным планом (например, когда она с любовью сопровождает официанта, который, словно танцор, перемещается между столиками), временами демонстрируя даже слегка нарочитую неловкость, не лишенную кокетства, сжатый, но без риска удушья, словно под влиянием лихорадочных всплесков, чередующихся с более спокойными движениями, под пронзительные и меланхоличные аккорды завораживающей музыки Джованны Марини, переплетенные с несколькими поп-мелодиями… Не боясь предсказуемой критики (романтизм страданий, наивная идеализация, сентиментальность, запутанные и чрезмерно очевидные намерения), Мазелли выбирает эмпатию, стремясь раскрыть моральную и физическую красоту — короче говоря, грацию — всех своих персонажей, и даже некоторую поэтизацию реальности (яркая римская охра заброшенной фабрики), избегая, на наш взгляд, поверхностных эмоций и дидактизма» (Rieffel, 2023).
На кинофестивале в Венеции «История любви» получила заслуженную награду, а Валерии Голино был присужден «Серебряный лев святого Марка» за лучшую женскую роль.
Картина получилась, действительно, эмоциональной, психологически точной, с режиссурой ни в коей мере не напоминающей старческую, хотя Франческо Мазелли в тот год исполнилось уже 56 лет… Это, в частности, доказывают откровенные любовные сцены, снятые очень трогательно и без всякого намека на пошлость...
Возможно, «История любви» — лучшая работа Франческо Мазелли, хотя на его счету было немало фильмов высокого художественного уровня.
Киновед Александр Федоров
Личный код / Codice private. Италия, 1988. Режиссер и сценарист Франческо Мазелли. Актриса: Орнелла Мути. Мелодрама. Премьера: 9.09.1988. Прокат в Италии: 80-е место в сезоне 1988/1989.
Анну (Орнелла Мути) неожиданно бросил ее любимый мужчина – писатель Эмилио. Анна пытается звонить друзьям, чтобы понять, что произошло, а потом случайно находит код доступа к персональному компьютеру Эмилио и читает его электронные письма…
В год премьеры мнения итальянских кинокритиков о фильме «Личный код» были противоречивы.
Стефено Реджиани (1937-1989) полагал, что это «удачная авантюра Франческо Мазелли… Один из самых чутких итальянских режиссеров… превратил идею сценария (спектакль одного актера, Мути всегда на сцене, Мути по телефону, как в «Человеческих людях» Кокто) в очень личную вариацию» (Reggiani, 1988).
Зато кинокритик Роберто Эскобар писал об этой картине иронично, утверждая, что «Личный код» «кажется, был снят специально для того, чтобы им восхищались. Изысканные, порой виртуозные движения камеры, игра актрисы в грандиозном масштабе (насколько это в силах монотонной и статичной Орнеллы Мути), интерьеры, словно сошедшие со страниц элегантного и почтенного архитектурного журнала: как можно не восхвалять «Личный код», особенно если ты интеллектуал и интеллигентен? И мы знаем, «мы» интеллектуалы и интеллигентны, в этом нет никаких сомнений, все мы. И все же история Анны немного слишком идеальна, немного слишком «такая, какой она должна быть» (Escobar, 1988).
Рецензия в Segnalazioni cinematografiche была еще жестче: «Фильм Франческо Мазелли — холодное, стерильное произведение, … странным образом лишенное подлинной страсти» (Segnalazioni cinematografiche. 107. 1989).
Я лично склонен согласиться с мнением киноведа Георгия Богемского (1920-1995): с учетом того, что продолжительность фильма «соответствует реальному времени разговора «с глаза на глаз» между женщиной и компьютером, перед которым она повествует о своей несчастной любви, … такую «нагрузку» может выдержать только большая актриса» (Богемский, 1990). И Орнелла Мути доказала это: её героиня находится в кадре полтора часа, и смелый эксперимент Франческо Мазелли превратить «Личный код» в соло актрисы (в фильме нет никаких иных исполнителей), на мой взгляд, увенчался успехом. Поэтому присуждение Орнелле Мути престижной премии «Серебряная лента» за лучшую женскую роль вполне закономерно…
Киновед Александр Федоров
Секрет / Il segreto. Италия, 1990. Режиссер и сценарист Франческо Мазелли. Актеры: Настасья Кински, Стефано Дионизи, Франко Читти, Кьяра Казелли и др. Драма. Премьера: 16.02.1990. Прокат в Италии: 25 тыс. зрителей.
Лючия (Настасья Кински) работает официанткой, а Карло (Стефано Дионизи) — курьером в службе доставки. Между ними вспыхивает чувство, и они решают жить вместе. Через дорогу от их дома живет Франко, человек необычный и в чем-то загадочный…
В год выхода драмы Франческо Мазелли «Секрет» итальянская пресса отнеслась к ней вполне доброжелательно.
Так рецензент Segnalazioni Cinematografiche писал, что «в этом «секретном» фильме Франческо Мазелли представляет запутанное и амбициозное произведение. Режиссёр тщательно прорабатывает персонажей» (Segnalazioni Cinematografiche. 1990).
К сожалению, как и предыдущий фильм Франческо Мазелли – экспериментальный «Личный код» – «Секрет» (несмотря на то, что главную роль в нем сыграла весьма популярная в ту пору Настасья Кински) не имел успеха у массовой аудитории. В Италии, к примеру, эту картину посмотрели всего 25 тысяч зрителей…
Киновед Александр Федоров
Рассвет / L'alba. Италия, 1991. Режиссер и сценарист Франческо Мазелли. Актеры: Настасья Кински и Массимо Даппорто. Мелодрама. Премьера: 13.09.1991.
Молодая женщина Карен (Настасья Кински) останавливается в отеле, и вскоре встречается с Массимо (Массимо Даппорто)…
Мнения итальянских критиков и киноведов об этом фильме существенно расходятся.
Ориетта Лонгони полагает, что в «Рассвете», «ничего не происходит, потому что все происходит внутри женщины, элементы, способствующие созданию атмосферы, играют особую роль, выполняя точную задачу — заставить зрителя уловить настроения, истинные темы фильма» (Longoni, 1992).
Журналист и кинокритик Льетта Турнабуони (1931-2011) также высоко оценивает эту мелодраму: «Настасья Кински, очень талантливая и трогательно красивая, великолепная — сердце фильма Франческо Мазелли «Рассвет». В этом мастерски поставленном фильме есть моменты интенсивного эро*изма, и в центре всего этого остается восхитительная актриса» (Tornabuoni, 1991).
Однако Киновед Паоло Мерегетти придерживается иного мнения, так как видит в «Рассвете» «психологию гравюры и скатывание в абсурд... [Мазелли] рискует сделать так, что чуть больше часа фильма будет казаться вечностью» (Mereghetti, 1994).
Мелодрама «Рассвет» стала своего рода завершением «любовной квадрологии» Франческо Мазелли (предыдущими фильмами были «История любви» (1986), «Личный код» (1988) и «Секрет» (1990). Действие «Рассвета» на 99% происходило в номере отеля, а актеров в кадре было всего двое – Настасья Кински и Массимо Даппорто.
Мазелли намеренно снял «Рассвет» в основном в полутемной атмосфере, где два главных героя вели диалог и время от времени занимались любовью. Выдержать этот артхаусный фильм с депрессивным финалом, в самом деле, мог только самый закаленный фестивальными просмотрами зритель…
Киновед Александр Федоров