# Глава 1. Айра Итеру
Рано или поздно в моей жизни должен был появиться Проводник. Именно так я называю ту фигуру, что стала моим связующим звеном между миром реальным и миром подсознательным.
До нашей встречи я успела поработать с разными специалистами помогающих профессий: кинезиологом, мастером РПТ и расстановок, психологом, энерготерапевтом (*Access Bars*, массаж), тарологом и мастером восковых отливок. Каждый процесс менял меня, но не настолько, чтобы это были ощутимые изменения. Я искала опору вовне, но каждая из этих девушек сама находилась в процессе глубоких личных трансформаций. Я ощущала их внутреннюю неустойчивость; их личный поиск и внутренняя нестабильность накладывали на мои состояния ещё больший груз. Мне становилось тревожно и неуютно рядом с ними, и я уходила, чтобы снова начать поиски.
В какой-то момент в мою жизнь вошёл такой формат работы с родовым полем, как *расстановки*. Это было очень ресурсное для меня время. Общее поле помогло мне немного научиться разгребать сложные внутренние состояния и повысило мою чувствительность. Но на тот период на меня уже давили болезнь мамы, проблемы со здоровьем у сына и гнетущее состояние внутреннего одиночества.
Ведомая глубинным мотивом «мне не должно быть так больно», я упорно искала помощи. Я наблюдала, как у моих знакомых жизнь становится лучше, а в моей реальности происходило схлопывание даже самых простых ресурсов и способностей. Всё, что я умела, не приносило ни дохода, ни удовлетворения, ни одобрения моей матери. Она была для меня одной из важных фигур на тот момент. Это были созависимые отношения не только в реальной жизни, но и на уровне слов, эмоций и чувств. Каждая из нас давала другой токсичный фон, не имея возможности увидеть ниточку, ведущую к полноценным отношениям. Её давление потом в одной из сессий ведущий счёл могильной плитой, которая придавила меня сверху и не даёт вздохнуть.
К тому моменту я уже много лет не видела снов и не писала стихов. Я медленно растворялась в серой, пыльной мирской жизни и умирала внутри.
На первый план вышли проблемы сына, грозившие неприятными диагнозами. Я упорно стучалась в разные двери с просьбой о помощи — и мне откликались. Моему ребёнку помогали. Я находила скромные деньги на его реабилитацию, но на консультации для себя ресурсов уже не оставалось. На портале самопознания я искала всё бесплатное или за отзыв.
Мои первые сессии с кинезиологом были за отзыв. Помню, как ехала полтора часа через весь город, а в голове крутились мысли об отравляющих меня состояниях.
Мои первые РПТ-сессии тоже были за отзыв: специалист нарабатывала базу. Позже я пошла к ней учиться с условием оплаты по мере возможности.
Я стала посещать её расстановочные группы. Но однажды я словила очень нехорошую динамику: ведущая не удержала поле, фигуры-люди обнулились и вышли из ролей. Они повернулись ко мне и стали давать обычные житейские советы, как случайные прохожие. Для меня это стало точкой завершения этого вида помощи в таком формате.
Я поняла, что мне не нужен формат массовых расстановок. Тогда я обратилась к Анне. Она дала мне два контакта.
Это были первые ресурсные сессии в новом индивидуальном формате — сложные, тяжёлые и противоречивые. Я с завидным упорством ехала через весь город на встречи со специалистом, которая меня особо не ждала, но была готова работать за деньги. Боли прорабатывались очень болезненно и порой неделикатно. Особенно когда поле закрывалось, и мы оставались просто двумя людьми в атмосфере недосказанности и отсутствия обычного человеческого тепла, в котором я тогда безумно нуждалась.
Но резкое повышение стоимости свело всё на нет. Я не смогла посещать специалиста регулярно.
Эти сессии поднимали пласты боли Родовой системы, усугубляя моё состояние потерянности. В какой-то момент она в директивной форме указала, что не может быть неправой, а проблемы есть только у меня. Это был сильный удар по моему самовосприятию. Я пришла наладить отношение к матери (которой не было в живых пять лет), а ушла с ощущением себя плохой и непринятой.
К тому времени я вышла на девушку-энерготерапевта. После тяжёлыхрасстановок я шла к ней «править» состояние через энергию. Несмотря на то, что она дала мне человеческую поддержку и долгие беседы за чаем, общение было сложным. Она была честолюбива, вспыльчива и не признавала ничьего авторитета. В какой-то момент я поняла главное: чтобы не транслировать свои боли клиентам, нужно быть самой проработанной внутри. Её внутренний хаос отзывался во мне, поднимая собственные страхи. Эти изначально казавшиеся ресурсными отношения переросли в токсичные и лишь усугубили мою ситуацию потери и одиночества. Я свела их к минимуму, а потом и вовсе перестала общаться.
Но дальше, буквально со скрипом, сдвинулось с мёртвой точки моё сложное самовосприятие. Под давлением предыдущей расстановщицы я потратила последние сбережения и купила первый модуль Системы. Это было в декабре, накануне Нового года. Попробовав что-то сделать сама, я поняла: с голой информацией я ничего не смогу. Походив бессмысленно по листикам все новогодние каникулы, я всё забросила.
Неожиданно спустя несколько месяцев мне рассказали о группах поддержки (меня туда забыли включить), а купленный модуль по партнёрской ссылке не дал обещанных бонусов.
В последний раз я обратилась к той расстановщице весной. Меня снова накрыло. Помощь оказали, но я почувствовала: амбициозному специалисту со мной работать не хочется.
Хорошо помню ту весну, месяц май: я шла по поляне цветущих одуванчиков под голубым небом и осознала — я должна учиться помогать себе сама. Только я абсолютно не понимала как. Все курсы не давали стабильного результата.
Там, среди жёлтых пушистых одуванчиков, я ощутила свою пустоту и исключённость из ресурсного социума.
В июне я сделала свою первую самосессию. Я очень долго шла к этому шагу — ровно год прошёл с первой сессии у девушки-расстановщицы. Я проверила записи и убедилась, что так оно и есть: ровно год назад я пришла с запросом помочь мне с состояниями, связанными с мамой.
Сейчас, описывая этот опыт, у меня до сих пор поднимаются сложные состояния от той «несправедливости», что сопровождала меня.
Первично то, что моя система самоподдержки всегда находилась в руинах: сверхчувствительность без понимания границ «моё/не моё», постоянное напряжение от ожиданий других. Это наложило отпечаток трагичности на всё происходящее.
Так или иначе, когда у меня появился доступ к общему чату Системы и я начала вникать в тонкости работы других практиков, это стало началом моего пути к поиску своих ресурсов.
В августе того же года я познакомилась со своим Проводником.
Это была моя Айра Итеру.
Айра Итеру. Именно так будет звучать её сакральное имя в пространстве моих текстов. В мирской жизни у нас есть обычные имена и судьбы. Но открывая сакральное пространство внутреннего мира, мы погружаемся в непростые состояния. Исследуя свой внутренний мир, мы понимаем: мы познаём историю наслоений своей Родовой системы, Души и Духа. И эти состояния не всегда про ресурс и понятность; чаще всего это про трагедии, отчуждения, непринятие и исключённость. Мы учимся принимать свою Душу и ощущать свой Дух.
Говорить о том, что наша проявленная часть в реальном мире — это и есть наша внутренняя подсознательная, — абсолютно неправильно. Между ними стоят барьеры, регулируемые законами мироздания. В какой-то степени я как раз исследую эти барьеры и те запреты, которые сдерживали меня почти всю жизнь от встречи с собой Истинной.
И если бы не сны... Если бы не потоки стихов, написанные в четырнадцать лет ранним утром, сразу после пробуждения, буквально в потоке. Читая их сейчас, я понимаю, что это написано не сознанием подростка, чьё детство выпало на самый бездуховный период. Если бы не моя сверхчувствительность, внезапные предчувствия и глубокие провалы в состояниях, возможно, я жила бы простую человеческую жизнь.
Но моя главная задача сейчас — это восстановление ресурсов, скрытого потенциала и поиск ключей к самостоятельной работе со своим подсознанием. Объединение моих таких разных половинок — Ума и Тела. Соединение со своим Сакральным центром и обретение гармонии как внутри, так и во внешнем мире.