Сербию снова пытаются заставить сделать выбор между Россией и Европой. Но проблема в том, что Белград уже давно играет по собственным правилам.
Когда речь заходит о Сербии, российские комментаторы регулярно впадают в две крайности.
Одни уверены, что Белград — чуть ли не последний настоящий союзник России в Европе.
Другие каждый раз находят признаки предательства: то сербский министр встретился с европейским комиссаром, то президент сказал что-то недостаточно восторженное о Москве, то в Брюсселе опять заговорили о перспективах членства Сербии в ЕС.
На самом деле обе версии слишком эмоциональны для страны, которая последние тридцать лет занимается одним и тем же искусством — искусством политического балансирования.
Поэтому главный вопрос, который сегодня стоит перед Сербией, звучит не как «Кто придёт на смену Александру Вучичу?», а гораздо серьёзнее: «Может ли новый президент позволить себе отказаться от той модели, которую построил Вучич?»
Пока ответ выглядит довольно просто: нет.
В России часто недооценивают одну особенность сербской политики. Здесь пророссийские настроения держатся не на политике одного конкретного человека.
Да, Вучич стал символом нынешнего курса. Но фундамент появился задолго до него.
Во-первых, Косово.
Для любого сербского политика вопрос Косово — это не внешняя политика, а часть внутренней легитимности. Москва остаётся крупнейшим международным игроком, который последовательно поддерживает позицию Белграда и способен использовать право вето в Совете Безопасности ООН.
Ни один сербский президент добровольно не выбросит такую карту из рук.
Во-вторых, энергетика.
Политические лозунги прекрасно работают на митингах. Газовые счета — гораздо хуже.
Сербия получает российский газ на условиях, которые трудно заменить красивыми речами о европейском выборе. Любой политик, который попытается быстро отказаться от этой модели, довольно быстро обнаружит, что избиратели в промышленных регионах интересуются ценами на отопление значительно больше, чем геополитическими декларациями.
В-третьих, общество.
Западные аналитики любят описывать Сербию как страну, которая вот-вот окончательно выберет Европу. Российские аналитики любят рассказывать прямо противоположное.
Реальность, как обычно, скучнее и поэтому интереснее.
Большинство сербов хотели бы одновременно вступить в ЕС, сохранить хорошие отношения с Россией, получать дешёвый газ, не признавать Косово и избежать участия в чужих конфликтах.
Сербы, похоже, хотят всего сразу.
И сербские политики уже много лет обещают им именно это.
Поэтому наиболее вероятный преемник Вучича сегодня выглядит не как революционер, а как продолжатель системы.
Фамилия Марко Джурича регулярно появляется в списках фаворитов не потому, что он обладает особой харизмой или претендует на роль нового национального лидера.
Скорее наоборот.
Он удобен тем, что встроен в существующую конструкцию. Хорошо понимает косовский вопрос, знаком с международной дипломатией и способен поддерживать привычную формулу: Европа — как стратегическая цель, Россия — как необходимый партнёр, Китай — как источник инвестиций.
Для Сербии это хорошо работающая технология выживания.
Именно поэтому разговоры о резком развороте Белграда после ухода Вучича чрезвычайно преждевременны.
Даже если представить неожиданную победу проевропейского кандидата, новый президент почти сразу упрётся в три стены.
Первая — Косово. Потом энергетика. Ну и общественное мнение, там это по-прежнему важно.
Да, можно изменить риторику. Можно голосовать за неприятные Москве резолюции, сократить отдельные программы сотрудничества.
Но быстро объяснить сербам, зачем нужно отказаться от всех преимуществ прежней модели одновременно — как бы не так.
Главная угроза для российско-сербских отношений сегодня очевидно находится не в Белграде, а в Брюсселе.
Если Евросоюз когда-нибудь действительно поставит Сербию перед жёстким выбором — либо членство, либо многовекторность, — вот тогда балансировать станет намного сложнее.
Пока же Брюссель сам не спешит открывать Белграду двери.
А значит, сербская политика продолжит заниматься тем, чем и в последние годы: поиском середины между Востоком и Западом.
Для России это не история большой любви, но и далеко не драма о разрыве.
Скорее это похоже на прагматичный брак, который обе стороны считают слишком полезным, чтобы подавать на развод.
В ближайшие годы — точно.
Андрей Дорин
Подписывайтесь на канал «ForPost.Лучшее», чтобы быть в курсе новых публикаций, и высказывайте своё мнение.
Ещё больше актуальных материалов — на официальном сайте ForPost.