Лиля стояла с опущенной камерой в руках, пока фотограф заканчивал съёмку. День уже подходил к концу, а она всё никак не могла отделаться от нового неприятного чувства — сосало где-то под ложечкой, как при голоде, но это не было жаждой еды. Она была бы рада унять неприятное желание, но не знала как. Что надо было сделать? Покурить, ещё покурить, выпить литр воды залпом? Это было похоже на чувство вины. Только перед кем? Перед мужчиной, с которым она живёт и который пытается зад*л*ть ей ребёнка? Или перед собой за то, что позволяла делать это — ведь она совсем не хотела забеременеть. Во всяком случае не прямо сейчас. Она не могла понять, почему он настаивает, почему требует от неё исполнения мнимого долга. Кому она должна? За что? Ей больше не хотелось быть девушкой, женщиной. Будто наличие матки лишало её голоса и превращало из человека в инкубатор. — Выйдем на минуту, — сказал ей фотограф, когда съёмка подошла к концу. Это означало: «Пошли в курилку». В комнате с приглушенным светом пр
Ей больше не хотелось быть женщиной. Будто наличие матки лишало её голоса и превращало из человека в инкубатор
2 июня2 июн
103
2 мин