— "Проклятие. Это просто смешно! Кто вообще верит в подобную чушь в нашем просвящённом двадцатом веке?! Это просто совпадение. Много совпадений. Сначала Максим, теперь я сам, и всё те же симптомы. Кажется, старые легенды всё же могут быть правдой, а не выдумкой торговцев. Если бы я знал раньше, то даже не связался бы с этим демоном," — размышлял Максим Горький. Он уже несколько дней находился в лихорадочном бреду на своей даче в Горках под Москвой. Мужчина понимал, что это действительно конец, отчетливо помнил, как мучился всего пару лет назад его собственный сын. Врачи говорят, что это пневмония дала такие осложнения на лёгкие и сердце, но он знал, в чем истинная причина. Его терзало проклятие демона-они, заключённого в старую костяную фигурку. Но разве можно кому-то рассказать о подобном и не выглядеть душевнобольным? К сожалению, нет, поэтому драматургу оставалось лишь ждать конца и перебирать в мутнеющем сознании обрывки воспоминаний об этой истории.
..................................................................................................................
1932 год. Москва. После долгих лет в эмиграции, Максим Горький наконец вернулся в Советский Союз и решил остаться там. Писатель получил собственный особняк в столице, дачу в Подмосковье, различные высшие награды, но главной ценностью для него оставалась коллекция нэцкэ и окимоно – японских скульптурных миниатюр-застёжек, вырезаемых мастерами из слоновой кости, дерева или камня. Познакомился Горький с этим искусством ещё в 1906 году, когда только отправился в Италию, но эти восточные пуговицы(так коллекционеры называют нэцкэ) покорили сердце популярного русского литератора. Каждая, из более, чем трёхсот фигурок его коллекции, имела собственное, особенное место в специальном шкафу-витрине и свою интересную историю.
— А это моя любимая окимоно, — улыбнулся мужчина, демонстрируя гостю миниатюрную статуэтку, состоящую из трёх фигурок обезьян: одна держит закрытыми уши, другая – глаза, третья – рот, — Она означает: ничего не слышу, ничего не вижу и не говорю ничего дурного.
— Да, твоя коллекция пополняется, — одобрительно кивнул другу Фёдор Иванович Шаляпин, — я пришел рассказать тебе, что встретил торговца, который привез много интересного с Востока, кажется, я видел в его магазине и пуговицы. Давай прогуляемся туда на выходных.
— Отличная идея, друг мой!
...................................................................................................................
Два старинных друга неспешно бродили между различными японскими товарами, расматривая и оценивая их. На новых прилавках разместились зонты и веера, гравюры и альбомы с фотографиями, носовые платки, палантины, платья, адаптированные кимоно и, конечно, популярные нэцкэ и окимоно. Множество крохотных оберегов стояло и просто баловало разнообразием внешнего вида, там были фигурки людей, животных, мифических существ, предметов и геометрических фигур, но особое внимание Горького привлек забавный силуэт демона-они, сидящего с барабаном.
— Эта нэцкэ непростая, — отозвался продавец, заметив интерес писателя, — ходит легенда, что она принадлежала самураю, который заключил сделку с коварным они, а потом заточил его в фигурку, возомнив себя великим хитрецом. Но злобный дух был так силён, что проклял самурая и тот вскоре умер, как и все, кто осмеливался взять эту нэцкэ себе и проявить неуважение к они.
— Но ведь вы в порядке. Или всё дело в уважении к духу рогатого демона? — С мягкой усмешкой заметил Максим Горький, но фигурку всё-таки купил. Понравилась ему увлекательная страшилка про духа.
.................................................................................................................
После покупок приятели продолжили свою прогулку, рассказывая шутки, смеясь и постепенно забыв о "страшном духе". Они неспешно брели по паркам вечерней Москвы и наслаждались летним ветром, который вежливо приглашал отдохнуть на скамье, рядом с пёстро раскрашенной будочкой с надписью "Пиво и воды", и выпить тёплой абрикосовой воды.
Пока мужчины, очарованные сладким напитком, устраивались поудобнее неподалёку от пруда, "коварный они" провалился в дырку кармана пиджака, куда Горький отправил приобретение, чтобы его не потерять. Дома же писатель обнаружил лишь сквозную дыру. Было очень обидно потерять такую забавную вещицу в первые же часы после покупки, но более чем ясно, что сейчас, на ночь глядя, искать пропажу уже бесполезно.
Ночью драматурга мучил кошмар, где его преследовал ужасный они, но утром мужчина решил, что его бурное авторское воображение просто слишком взбудоражено историей и потерей. Но ведь каждому образованному человеку в двадцатом веке известно: демонов не бывает.
.................................................................................................................
Прошло два года. Максим Горький уже и забыл про фигурку они, хотя, казалось, порой видел знакомый силуэт вечерами в отражениях, но никогда не придавал этому особого значения. Кто будет верить в подобную чушь?
...................................................................................................................
В тот же год, в начале мая, Максим Алексеевич Пешков, пьяный, после вечера в доме своего приятеля Генриха Ягоды, брёл по парку и случайно заметил под скамьёй желтовато-белую костяную фигурку рогатого существа, сидящего с барабаном, поднял, повертел в руках, а затем выбросил в ближашие кусты. Мужчина сел на скамейку и уснул, но позже был найден и разбужен служанкой.
Через несколько дней после этого Пешков заболел. Пневмония, двусторонее воспаление лёгких. Он страдал от лихорадки и мучивших его кошмаров. Каждую ночь уродливое рогатое чудовище преследовало Максима, било и швыряло его, точно тряпичную куклу.
11 мая Максим Горький получил сообщение о смерти его сына и снова, спустя два года, увидел ужасный силуэт того самого они. Теперь писатель чётко понимал: наступил его черёд стать жертвой древнего демона.
Дарья Шевчук, направление "Журналистика"