Читаем Пушкина, «Анчар»:
В пустыне чахлой и скупой,
На почве, зноем раскаленной,
Анчар, как грозный часовой,
Стоит — один во всей вселенной.
Вот к чему приводит игнорирование буквы ё. От нас уходят смыслы произведений искусства.
Ставлю томик Лермонтова на то, что нужно читать именно «раскалённой» и «вселённой».
В университете нам говорили, что профессиональные поэты никогда в жизни не шли на допущения или коверкания слов. На то они профессионалы: работали над стихотворением до тех пор, пока все слова не встанут в размер и композицию. Никакая буква не могла быть заменена, никакие ударения не могли прыгать.
Так что Александр Сергеевич, возможно, передаёт нам сквозь века: нас сюда вселили! 😌
Ну а теперь что касается профессоинальных поэтов.
Помните Маяковского? «Изводишь единого слова ради // Тысячи тонн словесной руды». Это и есть работа поэта. И у Пушкина есть упоминание Невтона. Это Ньютон, как мы бы сегодня сказали, но в то время говорили именно так, и я подробно разбирал, почему.
И мы говорим сегодня «Гёте». Думаете, Маяковскому было слабо срифмовать именно так, и он отказался от буквы ё ради одной строчки? Нате вам! Конечно нет. Раньше было иное произношение, и оно даёт ключ к пониманию языка:
Что мне до Фауста,
феерией ракет
скользящего с Мефистофелем в небесном паркете!
Я знаю —
гвоздь у меня в сапоге
кошмарней, чем фантазия у Гете!