Парламентские выборы в Армении 7 июня 2026 г. проходят в условиях жёсткого внешнеполитического выбора. На кону находится не только состав будущего правительства, но и стратегический курс Еревана: продолжение линии Никола Пашиняна на мир с Азербайджаном, сближение с ЕС и США, открытие транспортных коммуникаций и ослабление зависимости от России либо торможение этого процесса под давлением пророссийской оппозиции и части армянского общества.
Именно на этом фоне особое значение получил майский визит С.Тихановской в Армению. Формально он был представлен как участие в саммите Европейского политического сообщества и Yerevan Dialogue Forum, а также как развитие контактов между «демократической Беларусью» и Арменией.
По факту речь идёт о появлении в Ереване политического инструмента, который Запад уже использовал в белорусском кризисе 2020 г. для давления на официальный Минск, делегитимации выборов и создания альтернативного центра политического представительства.
Тихановская в этой схеме выступает не самостоятельным актором, а политическим проектом, встроенным в западную инфраструктуру влияния. После 2020 г. её офис, "координационный совет", диаспорные структуры и связанные цифровые платформы были задействованы для поддержания белорусской оппозиционной повестки за пределами страны. Поэтому её появление в Ереване в преддверии армянских выборов нельзя рассматривать как обычный визит "эмигрантского политика". Это сигнал о попытке переноса белорусского опыта на новую постсоветскую площадку, где также идёт борьба за внешнеполитический разворот.
Белорусский прецедент 2020 г. является ключом к пониманию этой схемы. Тогда через С.Тихановскую как политическую фигуру и Павла Либера как одного из цифровых архитекторов была создана модель давления на избирательный процесс.
Платформа «Голос» собирала фотографии бюллетеней и использовалась для альтернативной верификации итогов президентских выборов. Этот механизм позволял формировать политическую рамку о «нелегитимности» результата.
С точки зрения официального Минска, это было не гражданское наблюдение, а элемент управляемой цифровой дестабилизации. Попытка не привела к смене власти, но дала западным структурам и белорусской оппозиции технологический шаблон: политическая фигура для внешней легитимации, цифровая платформа для альтернативного подсчёта, диаспора для поддержки, международные НКО и медиа для признания нужной интерпретации результата. Именно этот шаблон позднее начал развиваться уже не только в белорусской повестке.
Павел Либер после 2020 г. стал одним из ключевых операторов этой цифровой линии. Вокруг него сформировалась сеть проектов: «Голос», New Belarus / «Новая Беларусь», SVAE, Belarus ID, «Тры сланы», Society22, Nations Digital Platform и связанные сервисы *. Самое смешное - беглый белорус создал приложение для украинцев "I’m Ukrainian", данные из которого получает кто? Киев?.
Указанные инструменты позиционируются как "гражданские технологии" (civic-tech), цифровая демократия, идентификация, диаспорное участие, внутренние голосования, помощь, инициативы и краудфандинг. Но с политической точки зрения они создают инфраструктуру, которая может применяться для внешнего сопровождения электоральных процессов, мобилизации протестной среды и альтернативной легитимации.
В публичном профиле Society22 указаны Павел Либер, Даниил Гаркавый и Lina Shpakouskaya. Проект описывает себя как nonprofit, founded 2023, 11–50 сотрудников, штаб-квартира — Den Haag. На сайте Society22 заявлены Civic Participation Kit, New Belarus case, а также партнёрские логотипы USAID и German Marshall Fund. Сам факт их размещения показывает, в какой донорской и политико-технологической среде позиционируется проект.
Финансовый след также показывает масштаб. По New Belarus заявлялся механизм «благотворительного налога» в Польше и Литве: 250 участников и 42 000 евро собранных средств. По Society22 указывались 350 000+ евро через participatory budgeting и 800 000 долларов США crowd funds allocated by users. Эти цифры демонстрируют претензию не только на политическую коммуникацию, но и на управление распределением средств внутри цифровой гражданской среды.
Техническая часть сети включает использование Vocdoni для блокчейн-верификации голосов, Sumsub для проверки документов, а также инфраструктуру Google, AWS, Cloudflare и Hetzner. В публичных заявлениях Либера по онлайн-голосованию фигурировали 24 млрд+ запросов и 68 ТБ трафика. Это указывает на наличие у команды опыта организации цифровых процедур с высокой нагрузкой, защитой от DDoS и внешней верификацией пользователей.
На этом фоне армянский трек приобретает отдельное значение.
Естественно, прямого подтверждения участия Либера, Society22, SmartApps Lithuania, Stichting de Lokale, SVAE, Belarus ID или «Тры сланы» в армянской избирательной инфраструктуре мы не увидим, как и открытых данных о его визите в Ереван, встречах с армянскими партиями, регистрации связанных юрлиц в Армении, участии в штабах, работе с ЦИК, подсчёте голосов или верификации избирателей. Но ясно одно — Тихановская лишь ширма для проектов Запада, где директором числится Либер.
Между тем косвенный контур есть.
Наиболее конкретная связь проходит через StrategEast / RECONOMY / Helvetas / Sida **.
(прим. - Sida даёт финансирование → Helvetas реализует программу → RECONOMY является самой программой → StrategEast может выступать как партнёр/площадка/исполнитель в цифрово-экономических проектах, но это отдельная организация).
В этом формате программа AI Policy Dialogue охватывает Украину, Молдову, Грузию и Армению, а Павел Либер фигурирует как CEO Nations Digital Platform. Тематика — ИИ-регулирование, цифровые платформы, диаспора, рынок труда, гражданское вовлечение и обмен практиками. Это не столько подтверждает прямое вовлечение Либера в армянские выборы, сколько указывает на постоянное его присутствие в региональной сети, где Армения прямо указана как страна охвата.
Второй элемент — визит Тихановской в Ереван в мае 2026 г.
Она участвовала в Yerevan Dialogue Forum и саммите Европейского политического сообщества, встречалась с Н.Пашиняном и министром иностранных дел Араратом Мирзояном. Ранее, 30 октября 2025 г., Тихановская уже встречалась с Пашиняном в Париже и благодарила его за приглашение на мероприятие Euronest в Ереване.
Третий элемент — контакты с армянским гражданским обществом. В Ереване Тихановская встречалась с представителями НКО и экспертной среды, где заявлялась необходимость практического сотрудничества между гражданским обществом Беларуси и Армении. Отдельно армянская партия "Во имя Республики" (Հանուն Հանրապետության / Rally for the Republic) ***, созданная между прочим в сентябре 2020 года, принимала Тихановскую на презентации своей предвыборной программы. Это уже не просто международная конференция, а прямое соприкосновение белорусской оппозиционной среды с армянским партийным полем.
Четвёртый элемент — тематика Yerevan Dialogue.
На форуме фигурировала панель "Демократическая устойчивость, гибридные угрозы и ИИ (Democratic Resilience, Hybrid Threats and AI). Это фактически та же рамка, в которой работают структуры Либера: цифровая демократия, защищённые платформы, онлайн-участие, диаспорные сети, гибридные угрозы, искусственный интеллект и доверие к политическим процедурам. Сам Либер в Ереване не подтверждён, но тематическое поле полностью совпадает с его профилем.
С учётом венгерского, румынского и грузинского трека эта картина выглядит ещё более показательной.
По имеющейся информации, Либер и его команда ранее засвечивались в информационном поле Венгрии и Румынии, а также в более широкой региональной повестке, включающей Грузию. Прямое управление выборами в этих странах открытыми данными не подтверждено, однако сам след важен: белорусская civic-tech модель перестала быть исключительно "бчб-проектом" и начала циркулировать в общеевропейской и постсоветской среде как технология цифровой демократии, наблюдения, верификации и мобилизации оппозиции.
Венгерский пример показывает, как цифровая и сетевая мобилизация способна пробивать устойчивую информационную вертикаль власти. Речь не обязательно о прямом внешнем управлении, а о технологии обхода контролируемых медиа, формирования альтернативного доверия и перевода недовольства в электоральное действие. Это близко к белорусскому опыту 2020 г., где цифровая инфраструктура была использована для политического оспаривания официального результата.
Румынский пример важен как кейс электоральной безопасности. После кризиса президентских выборов 2024 г., аннулирования результатов и обвинений в цифровом воздействии, последующее голосование проходило уже в условиях усиленного контроля платформ, регуляторов и наблюдателей. В такой среде цифровые механизмы становятся не вспомогательным инструментом, а частью борьбы за признание или непризнание результата. Именно здесь опыт Либера — альтернативная верификация, работа с цифровой идентичностью, мобилизация диаспоры и платформенное голосование — имеет прямое прикладное значение.
Грузинское направление также укладывается в эту схему. Грузия, как и Армения, входит в региональную зону, где западные структуры одновременно работают с НКО, цифровыми платформами, стратегическими коммуникациями и темой европейской интеграции. В таких условиях civic-tech инструменты могут использоваться не только для гражданского участия, но и для сопровождения политических кризисов, мобилизации уличной активности, работы с диаспорой и международного давления на власти.
С учётом этих треков армянский сюжет выглядит не как изолированный визит Тихановской, а как часть более широкой модели. Сначала в Беларуси в 2020 г. была обкатана связка: политическая фигура — цифровая платформа — диаспора — международное признание — давление на власть/оппозицию. Затем вокруг Либера сформировалась международная инфраструктура цифрового участия и идентификации. Далее эта модель начала появляться в региональных и европейских полях — Грузия, Венгрия, Румыния, теперь Армения.
В армянских условиях такая схема особенно чувствительна.
Выборы проходят в момент, когда Пашинян ведёт страну к сделке с Азербайджаном, открытию коммуникаций, сближению с ЕС и США и фактическому отказу от контактов с Россией.
Для Запада важно закрепить этот курс. Для России и пророссийской оппозиции — не допустить окончательного выхода Армении из прежней системы. Поэтому любые внешние технологии мобилизации, даже без прямого доступа к бюллетеням, могут влиять на предвыборную среду: через НКО, экспертные площадки, цифровые кампании, диаспору, мониторинг, заявления о нарушениях и заранее подготовленную рамку легитимности.
Именно здесь и возникает рабочая версия о «белорусском следе». Она не означает, что Либер лично сидит в Ереване и управляет армянскими выборами. Она означает другое: вокруг выборов в Армении появляется та же политико-технологическая среда, которая ранее применялась против Беларуси. Тихановская обеспечивает политический вход и внешнюю легитимацию. Либер и его сеть представляют цифровой инструментарий. НКО и форумы создают среду контакта. Темы AI, hybrid threats и democratic resilience дают идеологическое прикрытие. Диаспора и гражданские платформы позволяют выстраивать горизонтальные каналы влияния.
Профессиональная оценка должна быть трёхуровневой.
Прямо доказано: существует сеть цифровых проектов Павла Либера — «Голос», New Belarus / SVAE, Belarus ID, «Тры сланы», Society22, SmartApps Lithuania, Stichting de Lokale. Она имеет юридические регистрации, приложения, персоналии, финансовые показатели, технологических партнёров и опыт цифровых голосований. Доказан визит Тихановской в Армению, её контакты с Пашиняном, Мирзояном, армянскими НКО и партией Rally for the Republic. Доказано, что Армения входит в охват региональной AI / civic-tech повестки, где Либер фигурирует как CEO Nations Digital Platform.
Косвенно подтверждено: армянское направление соприкасается с белорусской оппозиционной digital-средой через Тихановскую, НКО, Yerevan Dialogue, StrategEast / RECONOMY и тематику цифровой демократии, ИИ и гибридных угроз. Подтверждён прямой технический след Либера в белорусских цифровых голосованиях, но не в армянских выборах. Подтверждён политический канал белорусской оппозиции в Армению, но не доказано использование платформ Либера в армянской избирательной инфраструктуре.
С учётом венгерского, румынского и грузинского трека допустимо предположить: белорусская цифровая модель могла рассматриваться Западом как применимый шаблон для армянской предвыборной среды. Речь может идти не о прямой подмене результатов, а о политико-технологическом сопровождении нужного курса: мобилизации проевропейской среды, работе с НКО и диаспорой, цифровом мониторинге, информационном давлении, международной легитимации и подготовке сценария признания или оспаривания итогов.
Поэтому корректная формула следующая: выявлена инфраструктура потенциального внешнего политико-технологического влияния на армянскую кампанию.
ПРИЛОЖЕНИЕ:
*
Подтверждённая юридическая база этой сети включает SmartApps Lithuania, UAB в Литве и Stichting de Lokale в Нидерландах. SmartApps Lithuania зарегистрирована 17 июня 2022 г., код 306103120, адрес J. Savickio g. 4-7, Vilnius; Павел Либер указан руководителем. Уставный капитал составляет 2 500 евро, выручка за 2024 г. — 511 666 евро. Stichting de Lokale зарегистрирована в Нидерландах, KvK 90390970, адрес Fluwelen Burgwal 58, 2511CJ ’s-Gravenhage. Эта структура связана с Society22, SVAE и рядом приложений.
Белорусские органы квалифицировали ряд этих проектов как враждебную инфраструктуру. МВД Беларуси признавало «Голос» и Fund of Belarus Friends «экстремистскими формированиями», КГБ — «Новую Беларусь», позднее в перечни были внесены Belarus ID и «Тры сланы» / SVAE.
Сам Павел Либер был заочно приговорён к 4 годам лишения свободы по делу о воспрепятствовании осуществлению избирательных прав. Юридически это позиция белорусских властей, но политически она показывает: Минск рассматривает сеть Либера не как нейтральный IT-проект, а как инфраструктуру вмешательства в электоральные и мобилизационные процессы.
**
StrategEast — неправительственная некоммерческая организация, зарегистрированная как независимый институт по развитию цифровой экономики Евразии. Работает с международными финансовыми институтами, агентствами развития, технологическими компаниями и правительствами стран региона. Офисы заявлены в США, Украине, Грузии и Кыргызстане.
RECONOMY — региональная программа инклюзивного и «зелёного» экономического развития для стран Восточного партнёрства и Западных Балкан. Финансируется шведским агентством Sida, реализуется HELVETAS Swiss Intercooperation. Текущая фаза указана на 2023–2026 годы.
Helvetas / HELVETAS Swiss Intercooperation — швейцарская организация международного развития и гуманитарного реагирования. Работает в Африке, Азии, Латинской Америке и Восточной Европе; направления — занятость, частный сектор, образование, вода, климат, управление, социальная устойчивость.
Sida — Swedish International Development Cooperation Agency, государственное агентство Швеции по международному развитию. Действует от имени правительства и парламента Швеции, финансируется из шведских налоговых средств и распределяет помощь по утверждённым правительственным стратегиям.
***
«Во имя Республики» (арм. Հանուն Հանրապետության) — это центристская политическая партия в Армении, основанная в сентябре 2020 года. Ее лидером является Арман Бабаджанян. [1, 2, 3]
Партия выступает за укрепление суверенитета, демократию и защиту прав человека. В частности, она активно продвигает инициативы по выводу российской 102-й военной базы из Гюмри, аргументируя это необходимостью обеспечения полной независимости и безопасности страны