День русского языка в 2026 году будут отмечать 6 июня, вспоминая великого поэта и писателя А. С. Пушкина, который родился в этот же день.
У праздника есть два официальных названия: День русского языка и Пушкинский день, так как ещё до официального статуса Дня русского языка в день рождения Александра Сергеевича по всей стране проводили литературные вечера и мероприятия.
Пушкина считают создателем литературного русского языка, который под пером мастера звучал и могущественно, и звучно. С этим сложно поспорить, как и невозможно умалить значимость Пушкина для русской культуры.
Однако, в этот день хотелось бы вспомнить и других наших гениев слова. Мне, как поклоннице русской классики, страстно хотелось написать что-то к празднику.
И вот дилемма: сколько их – великих русских писателей, чьи имена известны в любом уголке земли? Толстой, Достоевский, Чехов, Пушкин, Гоголь – это не полный список имён, важных не только для нашей страны, но и для культуры всего мира. Сколько зарубежных авторов вдохновлялись нашими титанами, сколько поставлено иностранных пьес, снято зарубежных экранизаций.
Великая русская литература, которая, не побоюсь громких слов, вдохновляла весь мир.
И про кого же мне написать? Какого выделить?
Все эти писатели в разные отрезки жизни повлияли на моё становление как читателя, как личности, вели к интеллектуальному и духовному росту.
Но в первую очередь мы говорим о родном языке. Сложном и многогранном русском. Плох тот писатель, который не может словами зажигать сердца, но чьё мастерство владения словом стало для меня самым виртуозным?
Конечно же, дорогие читатели, в моей памяти сразу возник Владимир Набоков.
Я много раз говорила, что слог Набокова для меня – литературный душ. Каждый раз после неудачного произведения, косноязычного рассказа я с наслаждением возвращалась к Владимиру Владимировичу, чтобы вспомнить, каким может быть язык. Чистый, звучный, словно мелодия, льющаяся из-под пальцев виртуозного пианиста.
Если мы говорим о русском языке, для меня Набоков – виртуоз стиля.
К моменту знакомства с автором я уже не была читателем-новичком, но лишь с ним впервые я поняла, каково это – чувствовать прикосновение солнца на бедре в промозглую погоду, благодаря одной только утонченности фраз и технической точности описаний. Набоков не просто любил русский язык и ревностно к нему относился, он словно приручил его и научил складываться в формы, бередящие душу русского человека.
Владимир Владимирович, будучи преподавателем, призывал студентов думать не о коммерческом успехе книги, а о бессмертии и объяснял, что считаться с запросами публики может только не уважающий себя писатель, и, кажется, под этим девизом автор прял всё своё творчество, создавая скандальных персонажей и шокирующие сюжеты, играя с формами и водя читателя за нос, он оставался верен любви к русскому языку, который под его пером начинал плясать необузданным пламенем.
Мое первое знакомство с Набоковым стало шокирующим, но судьбоносным. Я долго обходила стороной «Лолиту», отдавая себе отчёт в том, что тема книги для меня отвратительна, но сдалась в погоне за просвещенностью.
«Лолита» стала для меня солнечным ударом, тем самым ожогом – когда ты осознавал последствия, но не мог покинуть залитый солнцем песчаный пляж.
Мне была отвратительна история, но я впервые поняла, что владеть языком можно так – превращая грязь в золото, гипнотизируя, заставляя оставаться здесь несмотря на дискомфорт, просто чтобы глотать эти строки. Ты читаешь через возмущение и получаешь настоящий экстаз. Тогда впервые в жизни литература произвела на меня такое впечатление, словно затмение всех ранее обретенных смыслов. Хотелось только слушать эту мелодию тонкого чистого языка. Родного языка, который оказался так прекрасен.
Книга произвела на меня огромное впечатление, впервые в жизни не наполнением, а формой. Такой опыт невозможно забыть, как и невозможно на этом остановиться. Позже я всегда возвращалась к Набокову, просто послушать эту интеллектуальную, выверенную до миллиметра речь, а дальше он начал пленить меня и сюжетами.
Сила Набокова в правде. Его герои не преисполнены доблести и самоотверженности, мы никогда не назовём их героями и не будем смаковать эти имена, так как эти истории – настоящие. Люди, знающие порок и искушение, добряки и лжецы, обольстители и их жертвы. Легко приковать внимание читателя фигурой великого героя, не такого как все, умирающего за свои идеалы, но очень сложно приковать внимание к бытовым драмам и низменным порокам так, чтобы ты не мог оторваться и снова, и снова, и снова возвращался за этим коктейлем омерзительного с божественным. В этом феномен Набокова. Это делает его гением в моих глазах.
И когда говорят о литературе и русском языке, я не могу позволить себе выделить кого-то другого.
А каков ваш выбор?