– Ой, теть Марин, чо ты начинаешь? Нормально же сидим! – нагловато ухмыльнулся Антон, делая глоток прямо из горла пивной бутылки.
– Дядя разрешил! – тут же поддакнул со стороны мангала его брат Никита. – Сказал, можете на выходные ездить, отдыхать. Мы же семья!
Я стояла у калитки собственной дачи и смотрела на происходящее. На моей веранде, которую я красила прошлым летом, валялись грязные кроссовки и пустые пачки от чипсов. На газоне чернело пятно от пролитого розжига. Но хуже всего было то, что племянники мужа решили поиграть в бадминтон прямо на клумбе с коллекционными пионами. Цветы, которые я выращивала пять лет из привезенных под заказ луковиц, теперь представляли собой изломанные стебли и втоптанные в грязь лепестки.
Эта дача досталась мне в наследство от мамы. Я вкладывала сюда каждую свободную копейку и каждую минуту, спасаясь от городского шума и вечного недовольства моего мужа Олега. Это была исключительно моя территория.
– Собирайте вещи, – мой голос прозвучал на удивление ровно, но Антон сразу перестал ухмыляться.
– Да ладно тебе, мы уберем потом. Олег Николаевич ключи сам дал. Сказал, что дача все равно пустует в мае, – попытался он свести все в шутку.
– У вас десять минут на сборы. Потом я вызываю полицию.
Они уехали, оставив после себя горы мусора, перевернутый мангал и стойкий запах дешевого табака. Я до глубокой ночи убирала участок, механически складывая окурки и банки в мусорные пакеты. Никаких истерик не было, только четкое понимание, что эту проблему придется решать радикально.
Утром я вернулась в городскую квартиру. Олег сидел на диване и смотрел утренние новости.
– О, вернулась? – он даже не повернул головы, когда я вошла в комнату. – А пацаны звонили, жаловались. Говорят, ты их выгнала. Марин, ну ты чего как собака на сене?
– Ты дал им ключи от моей дачи? – спросила я, останавливаясь напротив телевизора.
– Ну дал, и что? Они молодые, им отдыхать надо. Тебе жалко что ли? Участок огромный, всем места хватит. Зато ребята на свежем воздухе побыли. Мы же семья, должны делиться. Я им сказал, чтобы каждые выходные ездили, пока лето.
Я смотрела на мужа и понимала, что он искренне не видит проблемы. В его картине мира все мое по умолчанию принадлежало ему и его родственникам. Он великодушно раздавал разрешения на то, к чему не имел ни малейшего отношения.
– Больше они там не появятся. Они вытоптали мои цветы и прожгли газон.
– Это мы еще посмотрим, – усмехнулся Олег. – Дача общая. Я муж. Кому хочу, тому и разрешаю. Трава новая вырастет.
Спорить с ним не имело смысла. Я ушла на кухню и достала папку с юридическими документами. На плотном бланке с гербовой печатью значилось: «Свидетельство о праве на наследство по закону». Единоличная собственница – я. Согласно Семейному кодексу, имущество, полученное в наследство, не является совместно нажитым. Олег не имел на этот участок никаких прав.
В понедельник я отпросилась с работы пораньше и поехала в офис частного охранного предприятия. Менеджер, крепкий мужчина в строгой форме, внимательно изучил мои документы на собственность.
– Мне нужна пультовая охрана и выезд группы быстрого реагирования по тревожной кнопке, – объяснила я ситуацию. – На территорию периодически пытаются проникнуть лица, у которых есть дубликат ключей. Никаких прав на дом у них нет.
– Понял вас, – кивнул менеджер. – При выезде наши сотрудники будут проверять документы, удостоверяющие личность и право нахождения на объекте. Если таковых нет, задерживаем за незаконное проникновение и передаем в полицию.
Я оплатила установку оборудования и абонентскую плату за полгода вперед. Вернувшись домой, я поменяла личинку во входной двери нашей квартиры, а запасной комплект ключей от дачи просто забрала из тумбочки мужа.
В пятницу Олег уехал в командировку, а в субботу утром я отправилась на дачу. Погода стояла отличная. Я обрезала сломанные ветки, выпила кофе на веранде и села читать книгу. Около двух часов дня к моим воротам подкатила тонированная машина. Из открытых окон гремела музыка. Антон, Никита и две незнакомые девицы вышли из салона, доставая из багажника пакеты с алкоголем и мясом.
Антон подошел к калитке, достал свой дубликат ключей и вставил в замок. Попытался повернуть, но ничего не вышло. Я установила новый замок сразу после монтажа датчиков охраны.
– Эй, тетя Марина! Открой калитку! Заело что-то, – крикнул он, увидев меня на веранде.
– А вы к кому? – я спокойно отложила книгу.
– В смысле к кому? Отдыхать приехали. Дядя Олег сказал, что мангал свободен. Открывай давай, мясо испортится!
Я достала телефон, открыла приложение охранного предприятия и нажала виртуальную тревожную кнопку. Система выдала уведомление, что экипаж выехал.
– Я не жду гостей. Покиньте чужую территорию, – громко произнесла я.
– Ты че, больная? – Никита пнул калитку ботинком. – Это дача дяди Олега! Мы сейчас через забор перелезем, если не откроешь!
Антон подтянулся на перекладине, закинул ногу на профнастил и нагло спрыгнул на мой участок. Следом за ним перемахнул Никита. Девицы остались стоять за забором с телефонами в руках. Племянники бросили пакеты на траву и демонстративно включили музыку еще громче.
База охранников находилась в пяти километрах от нашего СНТ. Через семь минут у ворот резко затормозили два черных внедорожника. Четверо сотрудников в бронежилетах вышли из машин. Двое остались у калитки с девицами, а старший смены через рацию попросил меня открыть электронный замок. Я нажала кнопку на пульте.
Охранники зашли на участок слаженно и без лишних эмоций. Антон даже не успел возмутиться, как крепкая рука в тактической перчатке легла ему на плечо и развернула к забору.
– Группа быстрого реагирования. Лицом к стене, руки на виду, – ровным тоном произнес старший смены.
– Эй, вы че?! Мы к дяде приехали! – выкрикнул Никита, пытаясь отшатнуться, но второй охранник уже жестко зафиксировал его.
– Предъявите документы, удостоверяющие личность, и бумаги, подтверждающие право собственности на данный объект.
– Какие документы?! – голос Антона сорвался от испуга. – Нам дядя разрешил! Олег Николаевич! Звоните ему!
Старший смены посмотрел на меня, уточняя, имеют ли эти люди право здесь находиться. Я ответила отрицательно, подчеркнув, что это посторонние.
Антон трясущимися руками достал телефон, набрал номер Олега и поставил на громкую связь.
– Да, Тоха, че у вас там? – раздался расслабленный голос мужа.
– Дядя Олег! Тут охрана какая-то! Нас крутят! Скажи им, что ты нам разрешил!
В динамике телефона повисла пауза. Затем Олег раздраженно произнес:
– Эй, командир, ты кто такой? Я муж хозяйки. Я пацанам ключи дал, пусть отдыхают. Оставьте их в покое.
Старший смены наклонился к телефону Антона.
– Говорит старший группы быстрого реагирования. Объект находится под охраной. Согласно выписке из ЕГРН и договору на оказание услуг, единственным собственником участка является гражданка, присутствующая здесь. Ваша фамилия в документах не фигурирует. Разрешения на нахождение данных лиц от собственника нет. Факт незаконного проникновения зафиксирован. Вызываем наряд полиции?
На том конце провода стало тихо. Олег наконец-то понял, что его статус мужа не дает ему права распоряжаться чужой недвижимостью.
– Олег Николаевич? – растерянно позвал Антон.
– Тоха... – голос мужа заметно сдал. – Сверните там всё. Езжайте домой. Я потом разберусь.
Связь оборвалась. Племянники собрали свои вещи за две минуты и выскочили за калитку, забыв пакет с мясом. Охранники составили протокол, я расписалась, и машины уехали. На участке снова стало тихо.
Олег приехал вечером в воскресенье. Он ворвался в нашу квартиру, злой и запыхавшийся.
– Ты что устроила?! – заорал он с порога. – Ты моих родственников перед какими-то амбалами опозорила! Ты совсем берега попутала со своей дачей?!
Я сидела за кухонным столом. Передо мной лежал пустой бланк заявления о расторжении брака, который я распечатала утром.
– Это моя дача, Олег, – спокойно ответила я. – И берега попутал ты. Твои племянники больше никогда не переступят порог моего дома. А если ты еще раз попытаешься распоряжаться моим имуществом, этот бланк будет заполнен и отправлен в суд.
Он осекся, уставившись на бумагу.
– И не забывай, – добавила я. – Эта квартира тоже куплена до нашего брака. Так что тебе придется искать новую жилплощадь, если ты не пересмотришь свое отношение к чужим вещам.
Возмущение разом выветрилось из него. Олег молча развернулся и ушел в комнату. Я закрыла окно на кухне и налила себе чай. Проблема была решена, и повторять свои условия мне больше не придется.