Теперь в моей жизни, обретаются два «будня» кошачьей национальности, «будень» первый, монохромный – альфа - кот, Его кошачье Величество Марик; «будень» второй, по кошачьей иерархии, но первый по шебуршункости, художественному шкрябанью и эстрадному вокалу – Конопыжик.
Если раньше, утро начиналось часов в восемь, потревоженное негромкими, но раздражающими звуками трудовой деятельности двух великих «археологов» - дворника, усердно шкрябающего под окном и кота – «закополога», еще более усердно шкрябающего в районе кухонного коридора, то теперь утро начинается в пять, когда если уж разбудили, немного передохнувший организм напрочь отказывается засыпать.
На рассвете начинается торжественное коллективное камлание всемогущему кошачьему Богу – «О, Великий Горшок Балалай! Спасибо за «большое» облегчение и избавление!!!» Всё это моление сопровождается звуками художественной игры на лотке. Лапой, эдак, по краю, а горшок по кафельному полу – «Бряк - бряк!». А какая в туалете акустика – закачаешься! – гусляры – балалайщики прям! И всё это удовольствие в двойном размере и заметьте, абсолютно бесплатно – два дебила… кхм… кота – это сила!
Потом у нас по расписанию, в качестве утренней зарядки, забег с препятствиями (мой). В попытках избавить ковер от посягательств старшего кота поблевать с комфортом, я выполняю такие гимнастические упражнения, как то: скоростное выпутывание из одеяла, спортивное лавирование между мебелью и кошачьими игровыми причиндалами, прыжки с места через других любопытствующих котов.
На сладкое скачки под стук копыт, извиняюсь - когтей. Видимо необъятные почти пустые просторы трехкомнатной новой квартиры, прямо таки, вызывают в котах, потребность передвигаться галопом. Да ламинат здесь какой - то странный, на нем даже слышна, кошачья невесомая и беззвучная поступь, не говоря уж об интенсивном передвижении двух злыдней – марафонцев.
Перестук когтей сопровождается, громкими звуковыми эффектами: «Тыгдынь – тыгдынь! – Бум! – Мряк!», где «Тыгдынь – тыгдынь» это собственно сами кошачьи гонки, а «Бряк» и «Мряк» это сигнал Марика о капитуляции толстой монархии, перед молодым и наглым интервентом.
Таковы, уж будни, да и выходные КОТящей матери