Парламентские выборы 7 июня 2026 г. в Армении стали не только внутренним голосованием, но и проверкой нового регионального порядка после Карабаха. Внешне это выглядит как конкуренция прозападного курса Никола Пашиняна и пророссийской оппозиции. По сути речь шире: решается, согласится ли армянское общество на мир с Азербайджаном, открытие коммуникаций через Турцию и Нахичевань, снижение роли России и включение Армении в новые транзитные проекты.
Внутренняя расстановка
Главная сила — «Гражданский договор» Пашиняна. Региональные армянские источники показывают, что власть строит кампанию не только на теме ЕС и США, но и на тезисе о «реальной Армении»: отказ от карабахской ревизии, признание международных границ, новая армия, новые коммуникации, мир с Азербайджаном и экономическая разблокировка. CivilNet отмечает, что выборы проходят на фоне геополитизации кампании, когда внутренние игроки и внешние центры силы воспринимают голосование как спор о стратегическом направлении Армении.
Оппозиция раздроблена, но её смысловое ядро понятно. Это силы, которые пытаются мобилизовать недовольство поражением в Карабахе, уступками Азербайджану, разрывом с Россией и уголовными делами против оппозиционных фигур. Главные центры — «Сильная Армения» Самвела Карапетяна, блок «Армения» Роберта Кочаряна и «Процветающая Армения» Гагика Царукяна. JAMnews ещё до кампании фиксировал перегруппировку оппозиции вокруг пророссийских и олигархических фигур, включая связку Андраника Теваняна и Царукяна.
Реальная слабость оппозиции — не отсутствие ресурсов, а отсутствие единого центра. JAMnews передавал оценку, что ставка Кочаряна на появление «двух значимых сил» вместе с движением Самвела Карапетяна не выглядит гарантированной: часть общества не хочет возвращения прежних элит, а социальные сети резко реагируют на идею возвращения Кочаряна к власти.
По опросам картина неоднородная. Мартовский опрос ArmES, который разбирал JAMnews, давал «Гражданскому договору» относительное, но не абсолютное большинство: 26,1 процента, «Сильной Армении» — 11,9 процента, «Процветающей Армении» — 6 процентов. Это важнее, чем западные «крупные» опросы, потому что показывает более реалистичный риск: Пашинян может победить, но не обязательно получить комфортную политическую монополию.
CivilNet по данным кампании фиксирует 19 зарегистрированных политических сил: 17 партий и 2 блока, почти 2,5 млн избирателей и 2005 участков. Это значит, что оппозиционный голос будет сильно дробиться, а избирательные барьеры могут сыграть в пользу власти, даже если протестный электорат суммарно окажется значительным.
Турецкий взгляд
Турецкая рамка прагматична: Анкаре выгодна победа Пашиняна, потому что именно он готов продолжать нормализацию, мир с Азербайджаном и открытие коммуникаций. Daily Sabah прямо связывает армяно-турецкое сближение с мирным процессом между Арменией и Азербайджаном, а визит вице-президента Турции Джевдета Йылмаза в Ереван в мае 2026 г. и соглашение о восстановлении Анийского моста подаются как элементы постепенной нормализации.
Для Турции выборы в Армении — это не вопрос демократии, а вопрос устойчивости линии на открытие границы, транспортный маршрут через юг Армении и связку Азербайджан — Нахичевань — Турция. TRT World ранее формулировал логику так: нормализация Турции и Армении продвигается, но её темп зависит от мира между Ереваном и Баку.
Поэтому турецкие источники воспринимают Пашиняна как удобного, но не полностью контролируемого партнёра. Он готов признать новую реальность после Карабаха и двигаться к коммуникациям, однако внутри Армении любая уступка Азербайджану создаёт для него политический риск. Победа оппозиции или слабое большинство Пашиняна могут затормозить турецко-армянскую нормализацию.
Азербайджанский взгляд
Азербайджанская логика ещё жёстче. Для Баку выборы — фактически референдум о том, сможет ли Пашинян довести до конца мирное соглашение, конституционные изменения и транспортный маршрут. В азербайджанском экспертном поле Пашинян рассматривается как политик, который уже признал территориальную целостность Азербайджана и способен юридически закрыть карабахский вопрос.
Отсюда интерес Баку к стабильной победе «Гражданского договора». Сильная армянская оппозиция, особенно Кочарян и Карапетян, в азербайджанской рамке воспринимается как реваншистский риск. Это не значит, что Баку доверяет Пашиняну; скорее, он рассматривается как наименее проблемный вариант для закрепления итогов 2020–2023 гг.
Китайский взгляд
Китайские источники не заходят в армянские выборы так агрессивно, как Россия, Турция или Запад. Xinhua подаёт Армению через экономику, торговлю и потенциал китайско-армянского сотрудничества. В мае заместитель министра экономики Армении Анушик Аветян заявила Xinhua, что Китай является важным партнёром, а стороны видят значительный нереализованный потенциал в торговле, инвестициях и проектах на Южном Кавказе.
Это важная разница. Китай не делает ставку на конкретную армянскую партию публично. Для Пекина важны стабильность, транспортная связность, предсказуемость правительства и отсутствие большого конфликта, который разрушит маршруты Восток — Запад. Поэтому Китай, в отличие от России или США, смотрит на выборы не как на идеологический выбор «Запад или Москва», а как на фактор устойчивости будущих торговых и инфраструктурных проектов.
Если Пашинян сохраняет власть и открывает коммуникации, Китай получает потенциально более удобную логистическую среду. Если побеждает оппозиция и начинается ревизия мира с Азербайджаном, китайский интерес страдает, потому что регион снова уходит в неопределённость.
Российская и постсоветская рамка
Российская линия строится на предупреждении: Армения не может одновременно идти в ЕС и сохранять прежние выгоды ЕАЭС. Москва усилила давление через газ, аграрные ограничения и угрозу пересмотра льготных поставок. Reuters фиксировал, что Россия предупредила Ереван о возможной потере дешёвого топлива, газа и необработанных алмазов, если Армения продолжит движение к ЕС.
JAMnews отдельно показал, что давление не ограничивается газом: с весны 2026 г. Россия последовательно расширяет ограничения на армянский экспорт, включая Jermuk, алкогольную продукцию, цветы, декоративные растения, а с 30 мая — помидоры, огурцы, перец, зелень и клубнику.
Для Москвы выборы — попытка остановить армянский выход из российской орбиты без прямого военного давления. Главный инструмент — экономика, энергетика, медийное влияние и поддержка пророссийских политических сил. Но проблема Москвы в том, что после Карабаха российская репутация в Армении сильно просела: прежняя модель «Россия как гарант безопасности» больше не работает для значительной части общества.
Что видно через JAMnews и CivilNet
Региональные армянские источники лучше показывают внутреннюю механику кампании. JAMnews пишет не только о геополитике, но и о низком качестве обещаний партий, популизме и нереалистичных программах. Эксперты Armenian Council, по данным JAMnews, оценивали часть предвыборных обещаний как «не только нереалистичные, но часто не имеющие связи с реальностью».
JAMnews также фиксировал, что «Сильная Армения» и связанные с ней страницы занимали ведущие позиции по расходам на рекламу в Meta перед кампанией. Это показывает, что Карапетян делает ставку не только на традиционный пророссийский ресурс, но и на цифровую мобилизацию, молодёжные страницы и продвижение через соцсети.
CivilNet, в свою очередь, показывает более институциональную картину: кто зарегистрирован, какие партии участвуют, как оформлена кампания, сколько избирателей и участков. Это помогает отделить реальные политические силы от информационного шума.
Реальный баланс
Пашинян остаётся фаворитом, но не потому, что общество едино вокруг него. Его преимущество держится на четырёх факторах: раздробленности оппозиции, страхе перед возвращением прежних элит, ожидании экономической разблокировки и поддержке западно-турецко-азербайджанского мирного трека.
Оппозиция имеет ресурс недовольства, но не имеет общей архитектуры власти. Кочарян мобилизует часть карабахского, пророссийского и антикапитулянтского электората, но его возвращение отпугивает многих. Карапетян имеет деньги, российские связи и социальную повестку, но его движение воспринимается как олигархический проект. Царукян сохраняет узнаваемость, однако больше дробит оппозиционное поле, чем объединяет его.
С точки зрения Турции и Азербайджана, победа Пашиняна — наиболее удобный сценарий для продолжения мирного соглашения и открытия коммуникаций. С точки зрения России — это ускорение потери влияния. С точки зрения Китая — это потенциально стабильный вариант, если он приведёт к разблокировке маршрутов. С точки зрения армянского общества — это выбор между болезненным миром и попыткой ревизии, которая может вернуть страну к изоляции.
Итог
Если убрать пропагандистские рамки, картина выглядит так: Пашинян идёт к выборам как наиболее вероятный победитель, но не как безусловно сильный лидер. Его сила — в отсутствии единой альтернативы. Его слабость — в накопленном гневе из-за Карабаха, уступок Баку и зависимости от внешнего мирного трека.
Главная интрига не в том, победит ли «Гражданский договор», а в том, получит ли он достаточно устойчивое большинство, чтобы провести мирное соглашение, конституционные изменения и транспортные решения. Если большинство будет уверенным, Армения ускорит движение к ЕС, США, Турции и новым коммуникациям. Если результат будет слабым, страна войдёт в период парламентского и уличного давления, где Россия, оппозиция, Карабахская тема и страх перед Азербайджаном будут работать против курса Пашиняна.
Для региона эти выборы важны потому, что они определяют не только власть в Ереване. Они определяют, будет ли Южный Кавказ окончательно переходить к модели Азербайджан — Турция — Запад — транспортные коридоры, или Армения попытается затормозить этот процесс и частично вернуться к российской системе безопасности.