Сколько же лет часть отпуска мы проводили на воде, вспомнить трудно. Мы считали речные круизы отличным отдыхом, где удачно сочетаются возможность повидаться с любимыми местами и спокойно отдохнуть на борту после марш-бросков на берегу. Но когда соотношение цены круизов и наш запрос на уважение к нам, покупателям, со стороны круизной компании перестал отвечать элементарному здравому смыслу, мы решили - с нас хватит. Платить миллион за каюту и нарываться на хамство - спасибо, но дальше без нас.
К счастью, Россия предоставляет невероятные возможности для внутреннего туризма. Любимая Балтика порадовала отличной погодой, великолепным сервисом проката авто, пансионатом в Заркау, где мы давно как дома, со знакомыми котами и лебедями. И любимые развалины Готического кольца всегда в нашем распоряжении. А еще мы решили, возможно в последний раз, побывать в центре прусских меннонитов и на всякий случай попрощаться с интереснейшими скульптурами, украшающими (вернее уже украшавшими) меннонитский храм в Рагните. На волне искоренения прусской культуры в Калининградской области мы, видимо, успели точно вовремя.
Но изменившийся Калининград и печальные изменения в регионе - совсем другая история. А пока - после Калининграда - Питер. Однако планы погулять по городу в темпе вальса от катера до кафе, от отеля Европа до площади Искусств разлетелись в пух и прах - в Питере пообещали плюс 7 и дожди. После солнечной Балтики с теплым морским бризом и цветущей сиренью - сущее наказанье. Прогноз, как водится, соврал- было плюс 4 и временами принимался снег.
Если планы на второй день пришлось изменить, и, как оказалось, к лучшему, наш первый день всегда в Мариинке. Темиркановская Пиковая - гость в Мариинке нечастый. Мне кажется, что возвращением этой постановки в репертуар первой сцены страны мы обязаны юбилею маэстро Темирканова в декабре прошлого года, и счастливым для наших сцен решением великого русского тенора Владимира Галузина разрешить свой пост и вернуться на родную сцену к восторгу его преданных поклонников. В тайной надежде, что в спектакле, приуроченном ко дню основания Санкт-Петербурга, в его коронной партии мы услышим Владимира Галузина, мы оказались в первом литерном ряду М-1, как говорят питерские театральные люди, то есть, на исторической сцене Мариинского театра.
Вот за что обожаю Мариинку, так это за вечное ожидание сюрприза. Если за несколько дней до интересующегося вас спектакля на сайте появится информация о составе исполнителей, считаете, вы родились в рубашке. А так - не изволите ли приобрести кота в мешке и гадать, кто поет, а кто танцует. Однако как только просочилась информация о том, что Графиню споет Ольга Бородина, поняли - надо брать. Мы слушали Бородину в Пиковой Темирканова в декабре, и это было грандиозно. Великолепный состав отчасти укреплял надежду, что Германа споет Галузин, но увы, не сложилось.
Итак, мы получили нового Германа и неизвестного мне тенора Дмитрия Головнина. Как-то получилось, что этот певец прошел мимо меня, но тем интересней было оценить его исполнение партии Германа в трудной, если не сказать, тяжелой во многих отношениях постановке Темирканова.
Премьера этой, одной из трех Мариинских Пиковых, состоялась в 1984 году. Время было смутное, и постановка получилась мрачной, как небо Петербурга осенью, когда и разворачивается действие повести Пушкина. На сцене - все оттенки серого с легким отсветом золотого маскарада. Постановка дословно соответствует эстетике той исторической эпохи, последних лет великой Екатерины. Белые парики, почти подлинные мундиры, замечательные дамские платья, почти доподлинные Зимняя канавка и ограда Летнего сада - работа художника Игоря Иванова позволила спектаклю войти не только в отечественную классику, но и в золотой зал славы мировой оперы.
Работа Темирканова - поистине удивительна, с точностью воспроизведя все ремарки композитора, маэстро придал спектаклю необычайную динамику - быстрые, если не стремительные темпы позволяют постановке проходить на одном дыхании, облегчая восприятие непростого и длительного , на пять действий, спектакля.
В декабре Валерий Гергиев, как всегда, великолепно повторил задумку режиссера и дирижера Темирканова, и спектакль пролетел как будто мгновенно, оставив ощущение - мало, хотим на бис.
Участие Галузина и Бородиной - неповторимое удовольствие. Лучший Герман мира и одно из красивейших меццо в истории оперной сцены, два превосходных актера, сделали роман- поединок двух ярчайших персонажей незабываемым, юбилейный спектакль Мариинки в декабре 2025 по праву следует признать историческим. Великим.
Майская Пиковая была совсем иной. Дирижер Антон Гришанин, по всей видимости, решил представить свое видение этой оперы и исключил из своей интерпретации то, что привнес в неё Темирканов - стремительность и порыв. Спектакль получился размеренным, с длинными паузами, бесконечными антрактами, увы, утратив Темиркановско- Георгиевский стрим. И это, к сожалению, не позволило говорить об этом спектакле как о аутентично -авторской, выстраданной, Темиркановской. Мы не видели и местами услышали, как её принято называть, большую оперу имперского размаха, грандиозную, но вполне ординарную.
Образ Германа - Головнина в корне отличается от Германа -Галузина. Да и сравнение тут совершенно не уместно, ведь Галузин не играет, а живет в этой партии. Великий русский тенор, полагаю, войдет в историю оперы как величайший исполнитель партий игроков, терзаемых азартом и любовью - Германа и Алексея из оперы Прокофьева. Чего уж, он уже в золотом зале оперной славы как певец, рожденный силой огромного вокального и актерского таланта, способный наилучшим образом воплотить замыслы великих композиторов и писателей о феномене Игрока.
Герман Головнина растерянный, будто утративший координацию и центр. Мне он показался слабым и нерешительным, что не вяжется с бесконечно любимым мной образом, созданным Галузиным в разных, и в этой также, постановках Пиковой, лучшей из которых по мне является постановка Додина в Париже.
Господин Головнин не вполне справился и с вокальной задачей, несколько смазав одну из ключевых арий. Но я считаю, что певец имеет право на «не его» день, ведь голосовой аппарат, это чудо природы, хрупок и капризен. Меня не покидало ощущение, что ввод этого исполнителя произошел стремительно, иначе как объяснить появление Германа без парика и в мундире другой эпохи? В остальном господин Головнин высок, красив, статен, такой покорит и Лизу, и её бабушку.
Бородина в образе Графини - гениальна. Она держится как настоящая аристократка, способная пригвоздить взглядом любого. К счастью, на этот раз художники не перебрали с серым гримом, и мы увидели великолепную красавицу, о которой с восторгом рассказывал в первой картине Томский. Великая. Графиня. Певица.
Томского пел Сулимский, пользующийся огромным успехом, званый в лучшие оперные дома мира. И поэтому, видимо, показавшийся мне несколько утомленным.
А вот кто рванул в этот вечер зал из красавцев-военных, так это Марков в партии Елецкого, заслуженно получивший овацию.
Что же касается героинь помоложе - хороши, красивы, голосисты. Чурилова -Лиза справляется с тяжеленной партией на-ура. Особенно понравилась Лукаш, с прекрасным меццо, в великолепной форме, отличная актриса. Снова слышу этих прекрасных дам в темиркановской постановке, и очень рада новой встрече.
Спектакль закончился за полночь, но это не стало проблемой для тех, кто не оставил в зале ни единого свободного места. Битковой аншлаг, мечта любого театра, норма для Мариинки.
Пару слов по набившей уже оскомину теме театрального дресс кода. В отличие от несколько провинциальной публики Большого, отчасти состоящей из дам полусвета, упорно настаивающих на «блек тай» на спектаклях, народ в Мариинке ходит не себя показать, а спектакль посмотреть. Спроси их - кто за пультом, кто на сцене, они расскажут про спектакль, про исполнителей все. И не спутают Чайковского с Чуковским, как это делают театралки, разваливающиеся для фото на барьере бенуара в Большом и убегающие в одноименный ресторан после первого антракта.
Публика Мариинки - опрятные, скромно одетые люди, среди которых почти нет разряженных в пух и прах дам, хотя и таких видеть приятно.
И никто не осуждает тех, кто пришел в театр после работы без платья со шлейфом. Зато они - настоящие друзья театра, которые любят искусство в себе, они не используют театр и великую работу его людей просто как антураж для выгула лубутенов и селфи. И если эти замечательные люди вместо очередной тряпки купят билеты в театр, я на их стороне.
Кстати, о костюмах. Ловила себя на мысли, что бороды певцов, совмещенные в одном образе с гусарским или гвардейским офицерским мундиром и белым париком - для меня неприемлемы. Все же, театр -искусство абстрактное, и давно уже Альфред названивает Виолетте по мобильному, а почти все Радамесы предпочитают черную форму от Хьюго, но мне кажется, Темирканов со мной насчет гусаров с бородами в париках согласился бы.
Вот такие мысли после Пиковой. Ждем Игрока.