Олег Колебаев продолжил: "После учебки я сначала попал служить во взвод РПП (радиопеленгационный пункт) пеленгаторщиком. Комплекс радиопеленгаторной станции располагался примерно в 15 км. от части в открытой степи…
(часть 1 - https://dzen.ru/a/agNmEhCabGjY3Nqz)
Территория станции называлась «Пеликан», и была укрыта массетями песочного цвета, которые крепились к вкопанным в землю столбам. Сама массеть была интересна тем, что изнутри было видно все, а снаружи территория комплекса не просматривалась.
Служба на «Пеликане» была привлекательна тем, что на ней постоянно находилось 4 пеленгаторщика моего призыва и один «дедушка» Валера, которому перед нашим приходом в РПП на погоны повесили по две «сопли» (т.е. присвоили звание мл.сержант).
Офицеров нет, а Валера не сильно кичился перед нами. Тем более, он как отслуживший более года пеленгаторщиком был нашим наставником и за порядком следил.
Вот сижу в октябре 1984 г. на дежурстве в КУНГе пеленгаторной станции, окна и двери открыты, чтобы был хоть какой-нибудь сквозняк, т.к. в тени было еще +30 тепла, и в свободное время поглядываю в окно.
Примерно в 100 – 150 метрах местный чабан пасет отару овец. Вдруг чабан подскакивает с земли, прыгает на коня и галопом скачет прочь от отары. Я еще не могу сопоставить его действия с логикой.
Тут же слышу Валерин голос: «Наверх все! Все быстро на крыши станций!»
Гляжу в другое окно, там Валера с матюгами вытаскивает из вагончика сонную отдыхающую смену и грозится прибить нас, несущих дежурство, если мы тот час не залезем на крышу станции.
Делаем, что требует от нас «дедушка», лезем на крышу станции, попутно обсуждаем психику Валеры. Вскоре и Валера рядом с нами.
- Что случилось? - интересуемся у него.
- Сель пацаны, молитесь, кто умеет, – взгляд Валеры испуган, лицо бледное и он показывает туда, где пасется отара.
Сверху нам все хорошо видно. Там еле-еле дрожит земля, овцы начинают разбегаться и вдруг одна за другой проваливаются сквозь землю. На наших глазах, пласты земли сдвигаются в сторону на 2-3 м., как будто их кто-то невидимым ножом нарезает, как торт.
Появившиеся расщелины тут же заполняются песком. Стоит оглушительная тишина и в этой тишине звонко лопаются растяжки мачты антенны. Глухо рвутся эл.кабеля, связывающие станции.
Рядом стоящий с машиной столб с массетью медленно со стоном под углом уходит на пол метра в землю. Зрелище не только страшное, просто жутко становится от невидимой опасности.
- Видите, - поясняет Валера, - тонкий верхний слой земли, как корка почти стоит на месте, а под ним течет река из песка. Из воды еще есть шанс выбраться, а из песка нет. Пробил корку – и сразу вниз ушел навсегда. И хрен найдут твое тело. И куда пойдет сель неизвестно, и где он идет не видно. В том году такая фигня уже была.
Через пару часов Валера осторожно спускается вниз в станцию и выясняет, что телефонной связи с бригадой нет, кабель связи порвало.
Остается рация, по ней он докладывает в штаб о произошедшем, и после разговора с дежурным офицером отчаянно материться.
- Помощи не будет, - плюясь, сообщает он, - приказали самим разведать границы селя, закончился ли он и доложить, как можно к нам подъехать. Ночевать будем здесь, т.к. непонятно, закончился сель или нет, а завтра посмотрим.
Утром мы делимся на пары, бросаем жребий, кто пойдет первым, а кто будет страховать. Валера остается на хозяйстве. В моей паре «счастье» идти первым выпадает мне.
Меня обязывают веревкой, дают лом в руки, другой конец веревки держит Серега Абушахманов.
Серега парень сильный, и я надеюсь, что он успеет вовремя вытащить меня живым из песка, если я провалюсь под землю. В другой паре худосочного Колю страхует Вова.
Наши пары зигзагом идут параллельным курсом в 20 - 30 метрах друг от друга к шоссе. Потихоньку иду вперед, перед собой тычу ломом землю, проверяю, закончился сель или нет.
Ударил со всей силы ломом в землю, и если он не провалился, тогда делаю шаг вперед. Прохожу место, где вчера паслась отара.
Из земли кое-где торчат головы и ноги мертвых овец, навсегда застывшие в песке, как в цементе. Судя по раскрытой пасти, смерть их была мучительной.
Образовавшиеся воронки, где провалились остальные овцы, обхожу стороной. Ощущаю себя сапером, идущим по минному полю. Стараюсь не думать об опасности, очень внимательно присматриваюсь к почве.
Через 4 – 5 часов мы дошли до шоссе. Большой кусок асфальта длинной 4 - 5 м. как будто ножом ровно отрезало от дороги и снесло в сторону на 3 м.
Убеждаемся, что сель закончился, возвращаемся на базу другим путем. По пути подбираем черепах, чтобы сварить из них суп.
На следующий день, по разведанному нами маршруту приехали спецы, ремонтировать антенны и прокладывать новые кабеля.
Был с ними и наш командир радиопеленгаторного взвода, который вместо благодарности долго парил нам мозги, что мы не сумели сохранить военное имущество. К сожалению, что такое сель он читал только в книжках…"
О ПОЛЬЗЕ ФИЗПОДГОТОВКИ
Ходит комбат перед строем и спрашивает:
- Бойцы! Вот сейчас на той сопке высаживается батальон китайских десантников, а наш автотранспорт выведен из строя, ваши действия?
- Биться до последнего патрона, а потом в штыковую атаку, - отвечаем хором.
- Отставить, неправильно! Вы должны бросить все, даже автомат, если он мешает, и бежать в тыл. Там получаете новую технику и садитесь на дежурство. Вы - радиоразведчики! Вы должны добывать разведданные, где и какие силы у врага! Без вас армия слепая! Ваше оружие – это пальцы и слух! А биться до последнего патрона, а потом в штыки и кричать «ура!» на то у нас есть другие обученные этому делу войска.
И занялся комбат нашей физподготовкой. Каждый день в любую погоду бегали минимум 3 км., а в выходные дни был «праздничный» кросс с оружием на 10 км.
Проклинали мы тогда комбата. Спустя год после армии на соревнованиях я легко выполнил спортивный норматив 1 разряда в беге на дистанцию 1 и 3 км. Спасибо тебе комбат!
УСТАВНОЙ ЦВЕТ
Командир роты пошел в отпуск, за него оставили взводного, который недавно закончил училище. Намечается проверка части. Все носятся как угорелые, белят, красят, ремонтируют. В общем, шуршат от подъема до подъема.
Мы уже почти докрашиваем крыльцо казармы нашей роты. Мимо проходит начальник штаба.
- Это что за фигня?!! – орет он. - Командира роты ко мне!!
Лейтенант скачками вылетает из казармы.
- Ты что … - ненормативной лексикой, он повествует о способе появления лейтенанта на этот грешный свет. - Почему крыльцо покрашено не в уставной цвет?!
- А в какой цвет надо красить? - по молодости наивно интересуется взводный, ныне ротный.
- Тебя чему в училище учили?!
Из криков нач.штаба лейтенант узнает, что он произошел от приматов. Странно, мы-то считали, что офицеры ведут свою родословную от парнокопытных.
- В уставной! - делает заключение нач.штаба и удаляется.
Лейтенант вызывает старшину роты и тот бежит на склад за краской. Летом на жаре краска быстро сохнет. Перекрашиваем крыльцо с зеленого цвета на коричневый.
Идет зам.комбрига, занимающий должность начальника политотдела (нач. ПО).
- Это что за фигня?!! – выпучив глаза, орет тот, как олень во время гона. - Командира роты ко мне!!
Лейтенант тут как тут.
- Ты где …! - зам.комбрига уточняет место рождения летёхи. - Почему крыльцо покрашено не в уставной цвет?!
Лейтенант ссылается на нач.штаба, мол по его приказу выбран цвет краски.
- Кто здесь главнее?! Я или нач.штаба?! Да он … - ненормативными словами он описывает интеллект начальника штаба.
Мы, солдаты, молча соглашаемся с зам.комбригом, т.к. он еще тот главнюк, и по главговнюкости мало кто с ним может сравниться.
- Тебя чему в училище учили?! - зам.комбрига аж задыхается от злобы, и на армейском сленге рассказывает, каким способом он из лейтенанта сделает офицера. - Перекрасить в уставной цвет!!
Лейтенант старшину, тот снова бежит на склад за краской. Перекрашиваем крыльцо в синий цвет, как на горизонте появляется сам командир бригады.
- Это что за фигня?!! Командира роты ко мне!! – его грозный рык разносится далеко по всей части.
Лейтенант уже и не уходит никуда, тут же предстает перед ясными очами «бати». Комбриг очень «ласково» не стесняясь в выражениях, проходится по родословной лейтенанта и как гадалка предсказывает ему карьерную судьбу на ближайшие пять лет.
Лейтенант пытается перевести стрелки на нач.ПО.
- Кто здесь командир, я или мой заместитель? Перекрасить в уставной цвет!!! - отдает приказ подполковник.
Старшина прибегает со склада с последней банкой краски красного цвета и говорит, что других цветов краски на складе уже нет. Красим в последний раз крыльцо и двери казармы в красный цвет.
Они как пожарный щит очень «гармонично» выделяются на фоне серого здания казармы. От этого вида лейтенанту становиться плохо и он готов упасть в обморок.
И вот наступает день проверки части. Мимо казармы идет лампасоносная комиссия во главе с генералом, сзади плетётся командование бригады, все смотрят на крыльцо и дверь, улыбаются и идут дальше, даже не заходя в казарму.
И тут мы все поняли, что уставной цвет в Советской Армии – это красный, как цвет нашего знамени…" (продолжение - https://dzen.ru/a/ah5p7o43GSBBq3-z)
