Аля пришла домой чуть позже обычного. Поднялась на свой этаж, достала ключи из сумки и открыла входную дверь. Буквально на пороге ее ждал неприятный сюрприз. Весь коридор был затянут серой пеленой дыма. А воздух был пропитан запахом подгоревшего масла.
— Костя! — крикнула Аля. — Что происходит?!
Из большой комнаты выбежал ее муж, Костя. Алю это удивило, она думала, что это именно он что-то жарит на кухне.
— Не пугайся! — сказал он.
Из кухни донеслось громкое шипение масла, а потом женский недовольный голос:
— Да что ж это такое!
Аля вздрогнула.
— Это кто? — тихо спросила она.
Костя виновато почесал затылок.
— Мама приехала на пару дней…
— В смысле?!
— Ну она с папой поругалась. Сказала, что ей надо побыть вдали от него. Я не мог ей отказать.
Молодая женщина не успела переварить услышанное, как вдруг из кухни вышла Валентина Петровна. В руке она держала сковородку.
— Аля, здравствуй! — сказала она максимально буднично. — Я вот ужин делаю. Картошку жарю, котлетки уже готовы. А то вы, наверное, одними бутербродами питаетесь?! Совсем не готовишь, да? Вон сыночка как похудел, кожа да кости!
Аля заставила себя не хамить.
— Здравствуйте, Валентина Петровна. А окно открыть можно?
— Да открывай, конечно. Просто масло плохое попалось, дымит. У тебя тут все масло какое-то испорченное!
Аля прошла на кухню и распахнула форточку. Она огляделась. Вся плита была залита жиром, на столе валялись очистки и упаковки. Ее кухня, которую она утром оставила в полнейшем порядке, теперь превратилась в свалку. Костя заметил на лице жены растерянное выражение.
— Мам, может, не надо так много готовить? — осторожно сказал он. — Мы бы сами потом…
— Я вижу, как вы сами справляетесь! Холодильник пустой! — фыркнула Валентина Петровна.
Аля промолчала. Она не хотела ругаться со свекровью: в какой-то степени она ее уважала. Но мысль, что теперь эта женщина будет ходить по ее дому и хозяйничать очень пугала.
***
У свёкров такое уже бывало. На старости лет характеры у обоих испортились. Иван Сергеевич стал ворчливым, упрямым, мог часами читать нравоучения из-за какой-нибудь мелочи. Валентина Петровна тоже не уступала и вспыхивала моментально.
Обычно после таких ссор она ехала к дочери, Лере. Золовка жила в том же городе, что и родители, в отличие от Кости. У Леры была трехкомнатная квартира, так что места всем хватало. Все уже привыкли к такому раскладу. Посидит Валентина Петровна у дочери пару дней, остынет, потом Иван Сергеевич позвонит, пробурчит извинения, и она сразу же возвращается домой.
Но в этот раз она почему-то приехала к Косте и Але.
— А почему не к Лере? — спросила Аля вечером, когда Валентина Петровна ушла мыть посуду, как будто в знак признательности за оказанное ей гостеприимство.
Костя не особо хотел говорить об этом.
— Не знаю… — сказал он.
— Кость, там что-то случилось? — Аля чувствовала, что в этой истории есть что-то.
Он тяжело вздохнул.
— Аля, ну не начинай. Мама устала, поругалась с отцом. Пусть побудет у нас немного!
Но Костя оказался неправ, дни шли, а возвращаться домой его мать не собиралась. Более того, Валентина Петровна начала наводить свои порядки. Заменила масла и соусы, выкинула то, что настаивала Лера на травах.
— У тебя там что-то пропало! Все масла испортились! — объяснила она.
— Это настой на розмарине! Я его три месяца делала!
— Тьфу… Ну еще сделаешь, — пожала плечами мать мужа.
Але было жутко обидно, но она сдержалась. Все же она хотела, чтобы дома не было конфликтов. Но было очевидно, что ей тяжело от всего происходящего.
Позже свекровь стала заходить к ним в спальню, наводя порядок. Потом она стала лазить по ящикам и шкафам, перекладывая там все на свой лад, а однажды погладила утюгом нижнее белье Али, испортив его.
— Ой, невелика потеря! Две нитки! — сказала свекровь.
— Оно стоило очень дорого! Я его из-за границы привезла!
— Такие ниточки вместо белья носить вредно! Оттого у вас и детей нет! Все застудила! Выкинь его, не позорься!
— Зачем вы вообще его трогали?! — вспыхнула Аля.
— Привыкла вещи в порядке держать! И тебе бы этому поучиться! А про белье я сказала тебе. Не носи такое!
Теперь каждый ужин начинался с допроса о том, когда невестка уже забьет на свою карьеру и родит сына Косте.
— Детей у вас нет, провериться бы надо! — говорила мать мужа.
Внутри все кипело, но Аля не давала волю чувствам. Костя пытался ее успокоить и подбодрить, но говорил какие-то глупости:
— Потерпи. Это же мама, она просто хочет как лучше. Она даже не думает, что обижает тебя.
И однажды Аля не выдержала. После работы она зашла в метро и встала у турникета. Женщина ощущала каждой клеточкой кожи, что не хочет ехать домой. Она не хотела провести очередной вечер, позволяя свекрови выедать ей мозг.
Аля достала телефон и набрала номер своей матери:
— Мам, я к вам приеду?
— Конечно, приезжай. Что случилось?
Аля тяжело выдохнула, ей так много предстояло рассказать родителям:
— Поговорим вечером, мам.
***
На следующий день Аля вернулась домой ближе к обеду, ей казалось, что она немного перевела дух и восстановила силы, а значит, сможет снова прожить какое-то время с Валентиной Петровной.
Дверь открыл Костя, он крепко обнял жену. Аля была рада его видеть.
— Я волновался.
— Я же тебе все объяснила.
— Да, конечно. Но все равно…
И это были последние спокойные мгновения. Из кухни вышла Валентина Петровна. Глаза у свекрови пылали злостью.
— Явилась! — сказала она с язвительным тоном. — Нагулялась?
Аля отстранилась от Кости.
— Валентина Петровна, я ночевала у родителей.
— У родителей? Конечно! Так мы тебе и поверили! — свекровь усмехнулась.
— Мама, хватит… — вмешался Костя.
— А ты молчи! — резко бросила она. — Я твою жену спрашиваю. Где шлялась всю ночь?
Аля почувствовала, как спокойствие покидает ее.
— Я не обязана перед вами отчитываться!
— Ах, не обязана? — Валентина Петровна начала кричать. — Муж дома, мать у него в гостях, а она где-то таскается! Стыда нет! Уважения нет!
— Я ушла, потому что мне стало тяжело находиться здесь…— сказала Аля. — С вами невозможно жить! Вы слишком загостились!
— Это я виновата, значит? — свекровь шагнула ближе. — Да ты что-то перепутала, деточка! Приличная жена дома борщи варит, а не по мужикам бегает!
— Мама! — крикнул Костя. — Немедленно прекрати!
Но Валентина Петровна разошлась не на шутку, ей было плевать, что ей говорит сын. В ход пошли такие оскорбления, которые не стоит говорить даже злейшим врагам.
— Бросать тебе ее надо, Костя! Пока детей нет, пока не поздно! Такая змея тебе всю жизнь испортит!
Аля побледнела.
— Что вы сказали?
— То и сказала! Змея, ты неблагодарная!
Костя встал между ними, но мать оттолкнула его.
— Не загораживай! Пусть посмотрит мне в глаза, гадюка такая!
И вдруг она вскинула руку и хлестнула Алю. Та даже не сразу поняла, что произошло. Щека вспыхнула болью, в ушах зазвенело.
— Все… — сказала Аля на выдохе.
Она схватила свекровь за рукав халата и потащила к двери.
— Ты что делаешь?! — завизжала Валентина Петровна. — Костя!
— Вон из моего дома! Убирайтесь!
Аля открыла дверь и буквально вытолкнула ее на площадку. Следом из коридора полетела сумка, потом чемодан, потом обувь. Костя стоял посреди прихожей белый как мел.@Стелла Кьярри
— Аля… Нехорошо как-то... — только и смог выдавить из себя он.
Она повернулась к нему, многозначительно на него посмотрела, но ничего не сказала и просто ушла в комнату.
***
Костя вернулся поздно вечером. Аля услышала, как он тихо открыл дверь, положил ключи на тумбу и встал в прихожей не разуваясь.
Жена вышла из спальни. Было видно, что Косте не по себе.
— Посадил на поезд. Отец завтра встретит.
Аля ничего не ответила. Костя снял куртку, прошел на кухню и сел за стол. Лицо у него было серое.
— Я поговорил с Лерой… — сказал он. — Она с матерью не общается уже почти месяц.
— Из-за чего? — Аля села напротив.
— Мама накинулась на Павла. Прямо при Лере. Сказала, что он ей изменяет, что Лера глупая, что он ее позорит. Павел сначала молчал, потом попросил ее уйти. А она начала кричать, что он больной и вообще... В общем, там было почти то же самое, что и у нас.
— Она и его ударила? — тихо спросила Аля.
— Нет. Но Лера сказала, что больше не пустит ее к себе.
Он помолчал.
— Аль, ты прости… Я должен был раньше ее домой отправить. Не думал, что так все выйдет.
Аля кивнула. Она не держала зла на Костю, но все равно на душе было тяжело.
Она смотрела на мужа и понимала, что Валентина Петровна никуда из их жизни не исчезнет. Пока она замужем за Костей, эта женщина будет вхожа в их дом. А если у них появятся дети? Это будет их бабушка. Бабушка, которая в любой ссоре сможет сказать им, что их мать гулящая, прости Господи. Бабушка, которая будет устраивать скандалы и потом плакать, что ее никто не любит.
Аля вдруг ясно поняла, что это будет просто невыносимая жизнь. Она повернулась к Косте. Он был хороший человек, очень добрый, мягкий, домашний. Аля любила его. И от этого было еще больнее от того, что она все уже решила.
Несколько дней они жили спокойно. Оба ходили на работу, вместе ужинали. Но для Али уже было очевидно, что она не сможет так продолжать. В пятницу она пришла с работы чуть раньше, достала чемодан и начала складывать вещи. Костя вернулся с работы и опешил.
— Ты правда уходишь? — спросил он.
— Да.
— Из-за мамы?
— Да. Я не смогу простить рукоприкладства и не хочу жить в вечном страхе за новые скандалы, а лишать тебя общения с матерью — большой грех. Я не буду брать его на душу, — Аля опустила глаза и вытерла слезы.
Он подошел и обнял ее. Так они простояли пару минут. Потом Костя разжал руки, отпуская Алю в ее новую жизнь. Она плакала, но понимала, что так всем будет лучше. Она искренне надеялась, что когда-нибудь он действительно встретит женщину, которая встроится в Костину семью, а не будет предметом скандалов и склок. Она желала Косте счастья. Но себя Аля рядом с ним уже не видела.
