Дорогие друзья, здравствуйте! 😊
Сегодня — про танец. А точнее — про то, как наш советский экран умел снимать движение.
Расскажу маленькую историю из молодости. У нас в общаге, на третьем курсе, на каждые выходные крутили в красном уголке какой-нибудь фильм. Старенький телевизор, девчонки с одного крыла, парни с другого, табуретки притащены отовсюду. И вот идёт «Карнавальная ночь». На экране Гурченко в этом её знаменитом платье запевает «Пять минут» — и сама пускается в пляс. И тут наши девчонки одна за другой подскакивают со своих табуреток. И тоже — в круг. Без всяких уговоров. Просто потому, что нельзя сидеть, когда Гурченко танцует. Запомнил это на всю жизнь.
Потому что танец в нашем кино — это была магия. Подключка. Никто не мог сидеть, когда на экране танцевали.
Удивительная штука. В современном кино танец — это просто номер. Пришли в клуб, потанцевали, дальше пошёл сюжет. А в советском танец был — событием. Героиня раскрывалась через него. Или враждующие герои в нём мирились. Или человек, который весь фильм молчал, начинал двигаться — и зритель понимал про него больше, чем за два часа диалогов.
Вспомните — Гурченко в «Карнавальной ночи». Светличная в «Бриллиантовой руке» — «Помоги мне». Варлей твист на скале в «Кавказской пленнице». Муравьёва в «Карнавале» — и её отчаянное «Я вижу руки, грудь, выше выше!». Эллочка-людоедочка с Бендером в «Двенадцати стульях» Захарова — фокстрот на два голоса, плечо к плечу. Эти сцены мы помним лучше всякого диалога. Потому что слова забываются. А вот плечо, бедро, поворот головы — те, кому это сделали правильно, остаются с нами навсегда.
Я подготовил для вас тест. Пятнадцать танцевальных кадров — пятнадцать фильмов. Где-то будет легко, узнаете с первого взгляда. А где-то придётся всматриваться: и в фигуру, и в платье, и в лица партнёров. Потому что я нарочно собрал не только знаменитые сцены, но и те, что чуть в тени — для настоящих ценителей.
В вариантах ответа я ставил похожие фильмы. Той же эпохи, того же жанра, иногда с теми же актёрами в других сценах. Так что наугад не получится. Придётся вспоминать. Подключать память. А она у нас, я уверен, ещё в форме.
Давал черновик моим подругам — они танцевать любят с молодости, советское кино знают и помнят. И знаете, что? Пятнадцать никто не набрал. Лучший результат был двенадцать. Средний — девять. Так что если вы наберёте больше десяти — снимаю шляпу. А если все пятнадцать — то у вас в крови, видимо, не только танцевальный ген, но и какой-то особый, киношный.
Подсказок не будет. Только вы, ваша память и четыре варианта на кадр. Совет: смотрите не только на героя в центре. Иногда фон, партнёр, костюм — это и есть ключ. В танце всё имеет значение, как в жизни.
А ещё знаете, что я заметил, пока готовил тест? Что многие наши актрисы, которые умели танцевать по-настоящему, — это была отдельная каста. Их любили снимать в ролях, где движение важнее текста. Гурченко, Голубкина, Муравьёва. И — конечно — она.
Прежде чем перейти к тесту — расскажу вам об одной из них. О женщине, для которой танец был не просто сценой. Он был её первой профессией. Её призванием. Учиться на эстрадную артистку она поехала ещё подростком, и танцевать начала, кажется, раньше, чем читать. А потом был тот самый момент, когда она танго с Бендером — и вся страна спросила: «А кто эта женщина?».
Её звали Любовь Полищук.
Сейчас расскажу. А потом — обещанный тест. Заваривайте чай, устраивайтесь поудобнее. Будет тепло и немножко грустно — как всегда, когда возвращаешься в то время.
Любовь Полищук: советская Софи Лорен, для которой танец был профессией
Бывают актёры, чьи лица помнишь. А бывают — чьё движение помнишь. Любовь Полищук — из вторых. Стоило ей появиться в кадре — и весь зал переставал моргать. Не от внешности. Не от голоса. От того, как она двигалась.
Любовь Григорьевна Полищук родилась 21 мая 1949 года в Омске. Семья — самая обыкновенная. Отец строитель, мать швея. Ни актёрских династий за плечами, ни консерваторий. А вот дочь с детства жила в своём ритме — и в самом прямом смысле. Танцевала с тех пор, как научилась стоять на ногах.
После школы поехала покорять Москву — поступила во Всероссийскую творческую мастерскую эстрадного искусства при Росконцерте. Окончила в 1967-м. Это было не классическое театральное училище, а именно эстрадное — там готовили не на пьесы Чехова, а на сцену с прожекторами, на конферанс, на пластику и движение. И Полищук попала туда как рыба в воду. Для неё сцена эстрады была дома.
Тогда же, ещё совсем молодой, вышла замуж — за актёра Валерия Макарова. С ним выступали вдвоём, дуэт назывался «Омичи на эстраде». А в феврале 1972-го у них родился сын — Алексей. Тот самый Алексей Макаров, который потом тоже станет известным актёром.
А всенародной её сделал — танец в кино. 1976 год, телефильм Марка Захарова «Двенадцать стульев». Полищук получила небольшую роль — партнёрши по танцу, без громких реплик и без имени в титрах. Зато у неё были две минуты, которых хватило, чтобы запомниться навсегда.
Сцена танго. Бендер — Андрей Миронов — лихо ведёт её по комнате, взгляд в взгляд, страсть на грани приличия, музыка вытягивает каждое движение. Двадцать восемь лет, осиная талия, плечо подано так, будто учили этому с пелёнок. После этих двух минут о Полищук заговорили все — и режиссёры, и зрители. С этой сцены и началась её настоящая кино жизнь.
В 1978 году она сыграла мисс Куини в музыкальной сказке Леонида Квинихидзе «31 июня». Хозяйка таверны «Вороной конь», вокал за неё исполнила Жанна Рождественская. Фильм-сказка, эпоха танцев и музыкальных номеров — Полищук там оказалась снова в своей стихии. А в 1979-м её взяли в Московский театр миниатюр, где она проработала следующие семь лет.
Тогда же, в 1978-м, она получила первую премию Всероссийского конкурса артистов эстрады. За дебютный спектакль в Московском мюзик-холле — «Красная стрела» прибывает в Москву». На сцену она выходила так, будто родилась для прожекторов.
А с личной жизнью случился поворот. С Валерием Макаровым они разошлись. И в 1984 году Полищук вышла замуж второй раз — за художника Сергея Цигаля. Ему было столько же, сколько и ей, родились в один год. 14 октября 1984-го у них родилась дочка — Мариэтта.
Этот брак оказался самым долгим и счастливым в её жизни. Цигаль был человеком тихим, надёжным, не сценическим — то есть полной противоположностью её актёрской профессии. Может, в этом и была разгадка их союза. Они прожили вместе больше двадцати лет, до самого её последнего дня.
А в кино за восьмидесятые накопилась богатая фильмография. «Золотая мина», «Семья Зацепиных», «Жизнь впереди», «Жара», «Молодой человек», «Отчий дом». Везде её любили за то, что она умела выделиться даже в маленькой роли — пластика, голос, какая-то особая женская стать.
На неё работали даже эпизоды.
В 1985-м она заочно закончила актёрский факультет ГИТИСа. Получила «настоящее» актёрское образование уже зрелой, состоявшейся артисткой. А в 1989 году вышли два её знаковых фильма того периода — «Интердевочка» Тодоровского, и «Моя морячка» Анатолия Эйрамджана, где она танцевала ламбаду — ту самую, что в конце восьмидесятых танцевала вся страна. Сорок лет, а пластика прежняя.
В 1994 году ей присвоили звание народной артистки Российской Федерации.
А в 2000-х появилась роль, которая познакомила её с новым поколением зрителей — мама главной героини в сериале «Моя прекрасная няня», Любовь Григорьевна Прутковская. Она снималась там с 2004 по 2006 год — параллельно с тем, как уже шла её борьба со здоровьем. Молодые зрители часто и не знали, что эта яркая, харизматичная мама — это та самая Полищук, что когда-то танцевала с Бендером. А она — снималась. Профессионально, без жалоб.
А теперь — про самое тяжёлое. В 2000 году Полищук попала в серьёзное ДТП. Травма казалась обычной, но после неё начала ускоренно прогрессировать болезнь, о которой никто тогда не подозревал. Рак позвоночника. Самая страшная из возможных локализаций.
Несколько лет она держалась. Выступала в антрепризах, снималась в «Прекрасной няне», жила обычной семейной жизнью с мужем и подросшими детьми — сын Алексей уже строил актёрскую карьеру, дочка Мариэтта подрастала.
А болезнь не отпускала. В 2005-м её положили в Боткинскую больницу. Потом был институт имени Вишневского, потом операция в НИИ нейрохирургии имени Бурденко — там ей удалили часть позвоночника. Это было крайнее средство.
Близкие вспоминали потом: она держалась с поразительным достоинством. Не жаловалась. Шутила. Старалась не отягощать собой даже самых родных. Это и был её характер — бойцовский, как и весь её сценический образ. По-другому она просто не умела.
Не стало её 28 ноября 2006 года. Ей было всего пятьдесят семь.
Хоронили на Троекуровском кладбище. Народу пришло столько, что не вмещалось. Все, кто работал с ней, говорили примерно одно и то же. Что таких женщин на нашем экране больше нет. Что танец её был — её разговор с миром. Что и в самые тяжёлые годы она оставалась — танцовщицей. До конца.
«Советской Софи Лорен» её называли при жизни. И сегодня, спустя двадцать лет, она всё ещё с нами — на старых плёнках, в каждом своём кадре. Танцует. Огненная, живая.
А теперь — обещанный тест. Посмотрим, узнаете ли вы те танцы, что когда-то заставили нас замереть у экрана. 👇
- Сейчас перед вами будут пятнадцать кадров. На каждом — танцевальная сцена из советского фильма. Вальс, твист, фокстрот, цыганская пляска — всего понемножку.
- Ваше дело: вспомнить, из какого фильма этот танец. Четыре варианта на каждый кадр, подсказок нет.
Поехали 👇
Ну как, потанцевали? 😊
Самые лучшие сцены — это всё-таки те, где люди танцуют не для камеры, а для себя. И таких в нашем кино — целая россыпь. Я, пока готовил тест, пересмотрел добрую дюжину фильмов — и не пожалел ни одной минуты.
Признавайтесь честно: сколько в итоге набрали? И какой танец, на ваш взгляд, у нас самый-самый, вне конкуренции? У меня лично всегда щемит на «Пяти минутах» Гурченко — каждый раз как Новый год.
Если работа греет — на Дзене есть кнопочка «Поддержать автора», ей очень рад. Но и просто лайк за душу берёт, честно.
Берегите себя и пляшите хотя бы дома, под наши старые фильмы.
Ваш Николай 👋