Виктор появился без предупреждения. Просто открыл дверь своим ключом и вошёл, словно это была его квартира.
— Добрый вечер, — Анна отложила книгу. — Ты мог бы позвонить.
— Зачем? — он прошёл в комнату и сел напротив. — Я ненадолго. Разговор есть.
Сергей вышел из кухни с кружкой в руках. Кивнул шурину. Тот даже не посмотрел в его сторону.
— Я слушаю, — Анна сложила руки на коленях.
— Верни деньги, что отец давал на твоё лечение.
Она не вздрогнула. Не изменилась в лице. Только чуть приподняла бровь.
— Это ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно, — Виктор наклонился вперёд. — Восемьсот тысяч. Ты здорова, у тебя муж, всё хорошо. А отец пенсионер. Ему эти деньги нужны.
— Отец сам попросил?
— Отец стесняется. Я за него решаю.
Сергей молча сел рядом с женой. Не вмешивался. Просто был там, где ему положено быть.
— Виктор, — Анна заговорила мягко, почти ласково. — Ты же знаешь, что это были деньги на операцию. На химию. На восстановление. Отец сам предложил помочь.
— Предложил — не значит подарил.
— Он сказал: «Дочка, это твоё. Лечись и не думай ни о чём».
— Мало ли что он сказал в тот момент. Сейчас ситуация другая.
Анна посмотрела на брата. Внимательно.
— Какая ситуация, Витя?
— Мне нужна машина.
Вот оно. Наконец-то честно.
— У Зои есть машина.
— Это Зоина машина, — он дёрнул плечом. — Её мать подарила. А мне отец обещал дать на мою. Почти миллион обещал. А потом ты заболела, и всё ушло тебе.
— Я не просила заболеть.
— Но заболела. И деньги взяла. Теперь верни.
Анна глубоко вдохнула. Терпение. Это её брат. Они выросли в одном доме, ели за одним столом.
— Виктор, давай поговорим спокойно. Ты понимаешь, что это звучит чудовищно?
— Ничего чудовищного. Обычная справедливость. У тебя муж зарабатывает нормально. Вы можете себе позволить вернуть.
— Можем себе позволить, — медленно повторила она. — Интересная формулировка.
— Ну да. А отец — пенсионер. Ему каждая копейка дорога.
— Которую он хочет отдать тебе на машину.
— Он мне обещал! — Виктор повысил голос. — Ещё до твоей болезни обещал! А потом всё переменилось, и я остался ни с чем!
Сергей шевельнулся. Анна положила ладонь ему на колено. Успокаивающий жест.
— Ты остался ни с чем, — тихо сказала она. — Потому что твоя сестра чуть не умерла.
— Но не умерла же. Вылечилась. Сидишь тут, книжки читаешь. А я на общественном транспорте езжу, как дурак.
Зоя позвонила в дверь через час после ухода Виктора. Тяжело опустилась на диван, погладила живот.
— Анна, не обижайся на него. Он резкий, но по существу прав.
— Ты тоже так считаешь?
— Ну... — Зоя отвела глаза. — Ситуация непростая. У нас скоро второй ребёнок родится. Денег в обрез. А Витя каждый день добирается на работу по два часа в одну сторону. Это же ненормально.
— У тебя машина есть.
— Мне она самой нужна! С детьми, по врачам, в магазины. Я же не могу её ему отдать.
— Никто не говорит отдать. Говорят — возить.
— Анна, — Зоя поморщилась. — Ты же понимаешь, это унизительно для мужчины. Жена возит мужа на работу. Что люди скажут?
— А требовать у сестры деньги за её лечение — не унизительно? К тому же не он деньги давал.
— Это другое.
Сергей кашлянул. Зоя взглянула на него с раздражением.
— Сергей, это семейное дело. Ты бы не вмешивался.
— Я не вмешиваюсь, — спокойно ответил он. — Просто присутствую.
— Очень уж демонстративно присутствуешь.
— Как и ты.
— Зоя, — Анна наклонилась к ней. — Ответь мне честно. Ты правда считаешь, что я должна вернуть деньги, которые отец дал мне на лечение рака?
Зоя замялась. Теребила ремешок сумки.
— Ну... не то чтобы должна... Но было бы правильно. По-родственному.
— По-родственному, — эхом отозвалась Анна.
— Ты же теперь здорова. Работаешь. Муж есть. А нам тяжело. Двое детей скоро будет. Виктор нервный стал, срывается постоянно. Из-за этой машины все ссоры.
— То есть твои семейные проблемы должна решать я?
— При чём тут... Анна, ты передёргиваешь.
— Нет, Зоя. Я уточняю. Твой муж хочет машину. Денег нет. Поэтому он решил забрать у меня. Правильно излагаю?
— Не забрать! Вернуть! Отцу! Это его деньги были!
— Были.
— Вот! Были его — значит, его и остались! Он просто временно тебе помог. А теперь ты можешь помочь в ответ.
Анна откинулась на спинку дивана. Посмотрела в потолок. Потом снова на Зою.
— Знаешь, что самое странное? Вы все говорите об этих деньгах так, будто я их на шубы потратила.
— Да никто не говорит...
— Химиотерапия, Зоя. Лучевая терапия. Операция. Реабилитация. Восемнадцать месяцев ада. Я теряла волосы. Меня тошнило так, что я не могла встать с кровати. Я готовилась умереть. И теперь ты приходишь ко мне и объясняешь, что было бы «правильно по-родственному» вернуть деньги, чтобы Виктор купил себе автомобиль.
Зоя покраснела.
— Ты всё драматизируешь.
— Уходи, пожалуйста.
— Что?
— Встань и уходи. Разговор окончен.
— Анна, ну ты что... Я же к тебе по-хорошему...
— Сергей, проводи Зою.
Он поднялся. Молча открыл входную дверь. Зоя растерянно посмотрела на них обоих.
— Вот так, да? Вот так вы со мной?
— Именно так, — Анна не шевельнулась. — Передай Виктору: я подумаю. Даю вам неделю. Если за неделю кто-то из вас позвонит и скажет, что погорячился, — я забуду этот разговор. Если нет — будем решать по-другому.
— Это угроза?
— Это предложение.
Рекомендую к чтению: 🔺— Твоя мать ударила мою дочь, а после меня, ты ничего не хочешь сказать? — спросила Марина у мужа, но только пожал плечами.
Неделя прошла. Никто не позвонил.
Зато в субботу явился отец. Степан Михайлович сел за кухонный стол, принял чашку чая и долго молчал.
— Пап, — Анна села напротив. — Скажи сам. Своими словами.
Он поднял на неё глаза. Тусклые. Виноватые. Но с какой-то упрямой ноткой.
— Дочка, ты не обижайся. Но Виктор дело говорит.
— Какое дело?
— Ну... деньги-то немалые были. Я их копил. Долго копил. Хотел сыну на машину отдать. А тут ты...
— А тут я заболела.
— Да. И я, конечно, не мог... Ну как же... Дочь всё-таки. Отдал тебе. Но теперь... — он замялся. — Теперь-то ты здорова. А Виктору плохо. Ему машина нужна. Он мужик, ему надо на колёсах быть. А так — унижение какое-то.
— Пап, ты слышишь себя?
— Слышу, — он вздохнул. — Ты думаешь, мне легко? Я ночи не сплю. Всё думаю, как правильно поступить.
— И надумал?
— Ну... — он отвёл взгляд. — Я думаю, справедливо будет, если ты вернёшь. Хотя бы часть. Половину хотя бы.
— Четыреста тысяч.
— Да. Это же не такие большие деньги для вас. Сергей нормально зарабатывает.
— Откуда ты знаешь, сколько зарабатывает Сергей?
— Ну... видно же. Квартира хорошая, ремонт свежий...
— Пап, — Анна заговорила очень тихо. — Когда ты давал мне эти деньги, ты сказал: «Это подарок. Единственное, что я могу для тебя сделать». Помнишь?
— Помню...
— Ты плакал. Ты говорил, что боишься меня потерять. Что деньги — ерунда, главное, чтобы я жила.
— Дочка, тогда были эмоции. А сейчас я рассуждаю трезво.
— Трезво.
— Да. У Виктора семья. Двое детей скоро будет. Ему тяжело. А ты... У тебя всё хорошо. Детей нет. Расходы небольшие.
Анна встала. Подошла к окну. Стояла спиной к отцу.
— Детей нет, — повторила она. — Знаешь почему?
Он молчал.
— Потому что после химии я не смогу иметь детей, пап. Никогда. Это тоже цена того лечения.
— Дочка...
— Но это ерунда, правда? Расходы небольшие. Можно и вернуть.
— Ты меня не так поняла. Я не говорю, что ты обязана...
— Нет, пап. Ты именно это говоришь.
Она повернулась. Глаза были сухие. Холодные.
— Хорошо. Я верну деньги. Все восемьсот тысяч.
Отец вздрогнул.
— Правда?
— Правда. Но после этого между нами всё закончится.
— Как это — закончится?
— Так. Ты получишь деньги. Отдашь их Виктору. Он купит машину. Все будут счастливы. А я больше не буду вашей семьёй.
— Анна, ты что такое говоришь...
— Я говорю то, что есть. Ты выбрал, пап. Ты выбрал деньги. Ты выбрал Виктора с его машиной. Ты выбрал не меня.
— Я никого не выбирал! Я просто...
— Просто пришёл попросить вернуть деньги за моё лечение. Да, пап. Я поняла.
Рекомендую к чтению: 🔆— Твои вещи в коридоре, замки заменены, — написала жена. Андрей улыбнулся. Квартира всё ещё была его.
Вечером Сергей нашёл её на балконе. Она стояла, обхватив себя руками.
— Аня.
— Я в порядке.
— Я знаю.
Он встал рядом. Помолчали.
— Восемьсот тысяч, — сказала она. — У нас нет таких денег.
— Есть.
Она повернулась.
— Откуда?
— Я отложил. На всякий случай. Год копил.
— Серёжа...
— Это наши общие деньги, Аня. И если ты решила так — значит, так правильно.
— Ты даже не спрашиваешь, зачем мне это?
— Я видел. Я всё видел. Как они приходили. Как разговаривали с тобой. Что говорили.
Она опустила голову.
— Я должна была бороться.
— За что?
— За семью. За отношения. За...
— За людей, которые требуют вернуть деньги за твоё лечение? — он мягко взял её за плечи. — Аня. Ты не обязана бороться за тех, кто не хочет быть рядом.
— Это мой отец.
— Да. И он сделал выбор. Дал — забрал.
— Может, он просто... запутался. Виктор надавил. Наговорил чего-то...
— Аня.
Она замолчала.
— Ты дала им неделю. Никто не позвонил. Отец пришёл сам — и попросил денег. Не извинился. Не сказал, что Виктор неправ. Попросил денег. Это был его выбор.
— Знаю.
— Тогда не нужно себя мучить.
Она подняла голову. Глаза блестели, но слёз не было.
— Я заберу все чеки. Всё, что осталось от лечения. Счета, квитанции, выписки. Пусть видят, на что ушли эти деньги.
— Зачем?
— Чтобы потом не говорили, что я всё выдумала. Что болезни не было. Что я просто забрала деньги и присвоила.
— Они могут так сказать?
— Сергей, — она горько усмехнулась. — После сегодняшнего дня я уже ничему не удивлюсь.
Он обнял её. Крепко, молча.
— Когда?
— Завтра. Позвоню Виктору, назначу встречу. Отдам деньги при отце. И всё.
— Я буду рядом.
— Нет. Я хочу сама. Это между мной и ними.
— Уверена?
— Да. Так будет правильнее.
Рекомендую к чтению: 🔺— Верни мои подарки, ты их недостойна, — бывший кричал в трубку. Лиза вернула. Оптом. Но…
Они собрались в квартире отца. Виктор сиял. Зоя нервно улыбалась. Отец старался не смотреть Анне в глаза.
— Ну, — Виктор потёр руки. — Рад, что ты одумалась.
Анна положила на стол конверт.
— Здесь восемьсот тысяч. Можешь пересчитать.
— Пересчитаю, не сомневайся, — он схватил конверт, начал перебирать купюры.
— И вот ещё.
Она достала из сумки толстую стопку бумаг. Положила рядом.
— Что это? — Зоя вытянула шею.
— Чеки. Счета. Квитанции. Всё, на что были потрачены эти деньги.
Виктор поднял глаза.
— Зачем мне это?
— Не тебе. Отцу. Пусть посмотрит, за что он только что продал дочь.
Отец вздрогнул.
— Анна...
— Посмотри, пап. Вот счёт за препараты, которые не входили в страховку. Вот за реабилитацию.
Она раскладывала бумаги одну за другой. Аккуратно, методично.
— Вот справка из клиники. Диагноз. Стадия. Прогноз на момент поступления. Вот выписка после операции. Вот результаты последнего обследования — ремиссия.
Виктор побледнел. Конверт с деньгами повис в его руках.
— Зачем ты...
— Затем, Виктор, что ты должен знать, за что именно требовал деньги. Не за шубу. Не за отпуск на море. За мою жизнь.
— Я не...
— Ты требовал. Отец поддержал. Зоя объясняла, как это было бы «по-родственному». Вот вам деньги. Вот вам документы. Наслаждайтесь.
Она повернулась к отцу.
— Пап. Я выполнила твою просьбу. Деньги вернула. Теперь слушай внимательно.
Он смотрел на неё снизу вверх. Сжался, ссутулился.
— Я больше не приду. Не позвоню. Не поздравлю с днём рождения. На Новый год меня не жди.
— Дочка...
— Если заболеешь — Виктор о тебе позаботится. У него теперь машина будет, ему удобно.
— Анна, подожди...
— Нет, отец. Ждать нечего. Ты сделал выбор. Я приняла его.
Она подняла сумку. Направилась к выходу.
— Стой! — Виктор вскочил. — Ты что творишь? Из-за денег рвать с семьёй?
Она остановилась. Обернулась.
— Нет, Витя. Не из-за денег. Из-за того, что вы сделали с этими деньгами.
— Да что мы сделали?!
— Вы превратили моё лечение в долг. Вы решили, что моя жизнь — это расход, который нужно компенсировать. Вы пришли ко мне, пережившей рак, и сказали: верни деньги, они нужны на машину.
— Ты всё переворачиваешь!
— Нет. Я называю вещи своими именами.
Она вышла.
Дверь закрылась тихо. Отец сидел за столом, перебирая чеки. Руки тряслись. Вот счёт за первую химию — сто двадцать тысяч. Вот за вторую. За третью. Вот справка онколога: «прогноз неблагоприятный». Вот выписка: «пациентка выписана в удовлетворительном состоянии».
— Пап? — Виктор осторожно тронул его за плечо. — Ты чего?
— Уйди.
— Что?
— Уйди, я сказал. И деньги забери. Вот. Держи.
Он швырнул конверт через стол. Купюры разлетелись по полу.
— Пап, ты чего? — Зоя испуганно попятилась. — Это же деньги...
— Это не деньги, — старик поднял голову. — Это моя дочь. Была моя дочь. А теперь нет.
— Пап, ну ты чего... Она остынет, позвонит...
— Нет. Не позвонит.
Он смотрел на чеки. На выписки. На диагнозы.
— Я знал, — тихо сказал он. — Я всё знал. И всё равно пришёл требовать деньги.
— Ну и что? — Виктор пожал плечами. — Она же согласилась. Значит, могла себе позволить.
Отец поднял на него глаза.
— Ты ничего не понял, да?
— Чего я не понял?
— Она не согласилась. Она откупилась. От нас. Навсегда.
Виктор собирал с пола купюры. Зоя помогала. Они складывали деньги в конверт, аккуратно расправляя помятые углы.
— Ладно, — Виктор встал. — Подуется и успокоится. Куда она денется.
Отец молчал.
Он смотрел на чеки, разложенные перед ним. На следы болезни, страха, боли. На доказательства того, через что прошла его дочь.
И понимал: она никуда не денется.
Потому что она уже ушла.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.
Рекомендую к чтению: 🔺— Твоя мать умрёт в доме престарелых, и точка, — жена кричала. Сын молчал. Свекровь за стеной слышала всё.
Рекомендую к чтению: 💖— У меня нет денег, нет квартиры! Ты обязан мне помочь! Ты должен меня содержать.