Это переработанный вариант моей статьи об Анисиме Титовиче Князеве, написанной в 2023 году. За прошедшее время много нового удалось узнать о нем самом, его родителях, предках и потомках. Анисим Титович, по моему мнению, самый известный и не ординарный представитель рода Князевых.
Отмечу, что справочники, книги и Сеть достаточно много затрагивали историю службы А.Т. Князева, но большинство из этих источников грешат недостоверными и откровенно выдуманными фактами, многократно копируемыми и разносимыми по разным сайтам копирайтерами. Статья, надеюсь, поможет более достоверно рассказать о прямом предке нашей ветви рода Князевых. При этом, я не буду много расписывать его служебные достижения, меня, как потомка, больше интересует его жизнь вне службы, о которой практически никто не писал ранее.
Анисим Титович Князев родился 2 ноября 1722 года в г. Кашира, скончался 4 сентября 1792 года в Санкт-Петербурге в возрасте 69 лет. Похоронен в Санкт-Петербурге на Смоленском кладбище. Сразу скажу, что распространяемые по Сети другие сведения о годах жизни А.Т. Князева не достоверны.
О предках Анисима Титовича написана статья «Князевы-родоначальники», поэтому здесь расскажу только о его родителях.
Отец – Князев Тит Лазаревич (конец 1690-х г.г., Кашира – начало 1750-х, г. Кашира), из «пушкарских детей». В 1729 году, когда Анисиму было 7 лет, Тит Лазаревич записался в купечество по Кашире, а спустя пару лет поступил на государственную службу и стал подканцеляристом, а затем канцеляристом, в Каширской ратуше. Несмотря на все споры о сомнительности принадлежности к потомственному дворянству Тита Лазаревича, ни один исследователь не смог убедительно доказать обратного. Более того, Герольдмейстерская контора Сената, после долгих разбирательств, в 1750-60-хх годах, официально признала за Анисимом Титовичем, а, следовательно, и за его предками и потомками, право на древнее потомственное дворянство, а позже и на родовой герб, после чего род Князевых был внесен в VI часть (роды, доказательства дворянского достоинства которых восходили до времени правления императора Петра I) родословных книг Московской, Рязанской и Тульской губерний. Обедневшим, безземельным и не служащим дворянам в 18 веке не запрещалось перейти в купечество, как не возбранялось и выйти из него, с восстановлением дворянского достоинства, вступив на государственную службу. В частности, про Тита Лазаревича, в документах Российского Государственного архива древних актов (РГАДА), в Деле о дворянстве Сенатского Обер-секретаря А.Т. Князева (начало 1750-х – конец 1760-х), записано, что служить в должности гражданского служащего он стал в соответствии с положениями Генерального Регламента Петра I от 28 февраля 1720 года (определял порядок прохождения госслужбы) и Указа Петра от 31 января 1724 года, на основании которых, тем лицам из шляхетства (дворянства), которые вместо военной службы поступают на гражданскую «сего фамилиям знатным и шляхетским в укоризну не ставить».
Мать Анисима Титовича - Прасковья Ивановна (1703, Каширский уезд – после 1755 года), была дочерью сельского священника. Овдовев, с начала 1750-х г.г. и до 1755 года жила в семье Анисима Титовича в Москве. В исповедных Ведомостях приходской церкви, к которой был приписан дом Князевых в Москве, записывалась как «подьяческая вдова», как в обиходе, по старинке, называли подканцеляристов и канцеляристов до конца 18 века.
В семье, кроме старшего сына Анисима, было еще два сына – Иван и Антон, о которых я рассказывал в статье «Князевы - родоначальники».
Вся семья жила в пушкарской слободе города Каширы (в память от которой, в Кашире сейчас осталась только Пушкарская улица), в доме деда Анисима Титовича – Лазаря Агаповича, бывшего военного, на тот момент служившего комиссаром по сбору податей в Воеводской канцелярии Каширы.
В 1736 году 13-летний Анисим, тоже начал работать в Воеводской канцелярии, приобщаясь к изучению делопроизводства, работе чиновника в присутственных местах, тонкостям работы с просителями и документами. Наука пошла юноше впрок, учитывая, что изначально он обладал прекрасной памятью и безусловными способностями к бюрократическому труду.
Очевидно, что по решению семьи, и с помощью знакомого, каширского дворянина Семена Фадеевича Черносвитова, в 1741 году, 19-летний Анисим переезжает в Москву и устраивается копиистом в Вотчинную коллегию, где сам Черносвитов служил канцеляристом.
В тот год, семья Черносвитовых, сам Семен Фадеевич, 49 лет, его жена Авдотья Петровна (ур. Хвощинская), 34 лет, сын Иван, 17 лет и дочь Аксинья (Ксения), 15 лет, проживали в собственном доме в Стрелецкой слободе в 1-м Петропавловском (ныне – 1-м Хвостовом) переулке, в приходе церкви Петра и Павла на Большой Якиманке. Эта церковь имеет не обычную судьбу. Сам храм был разрушен в 1930-е годы, но часть стен вошла в построенный новый четырёхэтажный дом № 31/18 по Большой Якиманке, где и находится поныне.
Семен Фадеевич поселил Анисима у себя, и сделал это совсем не случайно. У Черносвитовых были свои виды на перспективного молодого чиновника. Копиистом Анисим Титович был не очень долго. В начале 1743 года он получает должность подканцеляриста, через несколько месяцев - канцеляриста.
В том же году Семен Фадеевич женит 21-летнего Анисима на своей 17-летней дочери. В качестве приданого за дочерью он покупает молодым дом в 200 метрах от своего, на противоположной стороне Большой Якиманки, в приходе и ныне существующей церкви Благовещения Пресвятой Богородицы (Преподобного Марона Пустынника) в Старых Панех. По исповедным ведомостям этой церкви, в доме было трое служителей.
Долгие 9 лет Анисим Титович ждал первого классного чина – коллежского регистратора, который он получил только в 1750 году. Все это время он занимался разборкой крайне запущенного межевого архива, где переписывал писцовые книги, для готовившегося генерального межевания, а в его Деле о дворянстве указано, что он собрал и обработал больше 50 000 тетрадей. Эта работа не осталась незамеченной, хотя пару раз будущий статский советник чуть не испортил свою карьеру. Историк, профессор А.Б. Каменский писал, что в 1745 году Князев был наказан за пропажу документов из дела, которое он вел, а позже – за невыполнение поручения начальства по составлению какой-то важной ведомости. Но, как бы то ни было, результатом его работы стало пожизненное признание А.Т. Князева ведущим авторитетом, как в области межевания, так и в писцовом делопроизводстве 17 века. А еще, эта работа зародила в нем любовь к изучению и сохранению истории, которую Князев пронес через всю жизнью
Незадолго до получения классного чина, Анисим Титович решил сменить и бытовой статус. В декабре 1749 года он купил дом в той же Стрелецкой слободе, но уже ближе к дому тестя, в приходе церкви Петра и Павла на Большой Якиманке.
Чуть позже скончался отец Анисима Титовича, Тит Лазаревич, и мать переехала из Каширы в Москву, оставив дом на среднего сына, Ивана, уже имевшего собственную семью и пятилетнего сына. А вот, у Анисима Титовича в браке Ксенией Семеновной детей не было. Сложно сказать, по какой причине, но, точно, не по вине Анисима Титовича, как будет видно далее.
С января 1752 года Анисим Титович Князев, помимо основной работы, привлекался в качестве секретаря к работе нескольких комиссий: по сочинению "Межевой инструкции", о беглых крестьянах, об утаённых от пошлин товаров, но никаких поощрений и чинов, работая в них он не получил, о чем ему пришлось потом ходатайствовать самому в прошении на имя Императрицы Елизаветы Петровны.
Где-то году в 1751-1752 скончалась Ксения Семеновна, в 1753 и 1754 годах на исповеди были уже только сам Анисим Титович и его мать.
А вот, в 1755 году, на исповеди, кроме Анисима Титовича и Прасковьи Ивановны, была уже и новая жена Князева – Ирина Афанасьевна, 22-х лет от роду.
История Ирины Афанасьевны требует особого рассказа. С чьей-то легкой руки, многие называют ее, в девичестве, Бекетовой. Ни одного подтверждения нигде не приводится. Ни в одном архиве, включая наш семейный, тоже ничего нет о девичьей фамилии второй жены Анисима Титовича. Очевидно, кто-то решил, что раз Ирина Афанасьевна в 1785 году продала имение Зюзино, жене Петра Афанасьевича Бекетова, Ирине Ивановне Бекетовой (ур. Мясниковой), то она уже и сестра Петра Афанасьевича и дочь Симбирского воеводы Афанасия Бекетова. Но, это не так. У Афанасия Бекетова дочери Ирины не было. При поисках корней своей пра(5)бабушки я находил и другие версии ее девичьей фамилии: и Менделеева, и Протасова, и Батурина, и Юшкова, но, повторяю – никаких документальных подтверждений, на сегдня, нет.
Также интересен вопрос о месте второго бракосочетания Анисима Титовича. Еще в августе 1754 года, вместе с товарищем по Вотчинной коллегии, коллежским секретарем Феоктистовым, Князев командируется в столицу, во вновь организуемую Главную межевую канцелярию. При этом, Анисиму Титовичу обещан чин коллежского секретаря и жалованье 400 рублей в год. Однако, по прибытии их в столицу, выяснилось, что сама Межевая канцелярия еще даже не утверждена. Других мест в столице москвичам не нашли и, в декабре 1754 года, их отправили обратно в Москву с формулировкой "дабы оные, быв здесь, не могли жалованье получать праздно". Должность секретаря Сенат для Князева подтвердил, но чин пока не был присвоен. Так что, реально работа в Канцелярии началась для Анисима Титовича только в октябре 1755 года. Хотя, к чести начальства, надо сказать, что обещанный чин он получил. Указом Сената от 12 октября 1755 года Князев жалуется чином коллежского секретаря (10 класс по Табели о рангах, равный армейскому поручику), со старшинством с октября 1754 года. Замечу, что столь долго ожидая первого чина 14 класса, этим пожалованием Анисим Титович проскочил очередной чин 12 класса (губернского секретаря), чем значительно улучшил свой карьерный рост.
В первый же приезд, Князев пробыл в столице более четырех месяцев. Возможно, за это время он там и нашел жену. Во всяком случае, во второй приезд, в 1755 году, в Санкт-Петербурге, он был уже с Ириной Афанасьевной. Уехала ли Прасковья Ивановна, которой тогда было всего 52 года, вместе с сыном и невесткой, в столицу или вернулась в Каширу к младшим сыновьям – не известно. В исповедных ведомостях Санкт-Петербургского собора Андрея Первозванного на Васильевском острове, в приходе которого Князевы купили дом, и которые просмотрены с 1761-го по 1774-й годы, она ни разу не была записана.
Дом, а позднее, два соседних дома, были на 13 линии Васильевского острова, недалеко от зданий Коллегий. Собственный дом в столице для рядового коллежского секретаря – сам по себе факт значительный, это требовало приличных средств.
Начав служить в Межевой канцелярии, Князев вскоре назначается еще секретарем Рекетмейстерской конторы (Комиссии по прошениям). Его работоспособность и знания начальством отмечаются, и, в апреле 1757 года, «в поощрение трудов», Анисим Титович получает чин 9 класса, равный армейскому капитану, – «титулярный советник».
Спустя год, в 1758-м, в семье Князевых появляется первенец – Сергей. Волею судьбы, он стал родоначальником большой ветви потомков Анисима Титовича, единственным носителем отцовской фамилии, служил в элитном полку гвардейской кавалерии, был отставлен бригадиром (чин 5 класса по Табели о рангах), трижды был женат на девушках из знатных фамилий, оставил после себя сына и четыре дочери, а также стал фактическим устроителем родового семейного гнезда Князевых – усадьбы Комарево в Белевском уезде Тульской губернии. О Сергея Анисимовиче Князеве в Проекте есть отдельная статья.
В 1761 году Анисим Титович Князев становится Секретарем Главной Межевой канцелярии и жалуется очередным чином 8 класса - коллежского асессора (майор). Кстати, сам по себе этот чин, до 1845 года, давал право его обладателю на право потомственного дворянства по выслуге. Совсем неплохо, засидевшись в начале карьеры на 9 лет без чина, за следующие 10 лет получить 3 чина, еще один перескочив. Для большинства чиновников Российской империи 18 - начала 19 веков предельным был чин 9 класса - титулярного советника, еще дающего право на личное дворянство, но потомственное им было не доступно.
И это событие тоже отмечено прибавление в семье. 21 марта 1762 года у Анисима Титовича рождается старшая дочь – Анна. Увы, кроме метрической записи о рождении Анны, никаких других упоминаний о ней не найдено. Вероятно, девочка скончалась в младенчестве.
В 1764 году, после реорганизации в Сенате, Анисим Титович Князев - Обер-секретарь Межевой экспедиции и Обер-секретарь 2-го Департамента Сената (эту должность он занимал до 1768 года). И следует новое повышение в чине. Указ о должности, от 23 января 1764 года, гласил "Во 2-м департаменте Сената: в обер-секретари по способности с чином Надворного Советника с заслугою по указам: Сенатский Секретарь Анисим Князев, с жалованьем по оной должности".
Карьера Анисима Титовича на взлете. Новый Генерал-прокурор Сената князь Александр Алексеевич Вяземский, покровительствует Князеву, настолько, что советуется с ним по своим личным земельным делам. Вяземский, сам возглавляя Межевую экспедицию, высоко ценил познания А.Т. Князева как в вотчинных и межевых делах, так и области истории и архивистке (давняя страсть Анисима Титовича), поручал ему руководство работой по составлению в Разрядно-Сенатском архиве «Реестра о бывших в Москве приказах» и выявлению документов о дворянских службах и сословном законодательстве (совместно с Г.Ф. Миллером, в результате чего появился сборник материалов «Выбор из законов о дворянстве»).
Уже с середины 1760-х г.г. семья Князевых стала обзаводится собственными поместьями, большинство из которых Анисим Титович, как человек осторожный и расчетливый, и, как оказалось, весьма дальновидный, записывал на жену. Князевы имели, в разное время, земельные владения и имения в Московской, Тульской, Рязанской, Калужской губерниях, с крепостными в более двух тысяч душ. Почти все это, позже, пошло прахом, но, об этом, ниже. К тому времени Анисим Титович имел уже два дома на 13 линии Васильевского острова в столице.
14 мая 1767 года дворяне Крапивинского уезда Тульской губернии избрали А.Т. Князева депутатом в «Комиссию для сочинения проекта нового Уложения» (учрежденную Екатериной II в 1766 году для разработки всеобъемлющего нового Российского свода законов), в которой он принимал участие сначала удаленно (пока Комиссия работала в Москве), затем – непосредственно в столице, и 13 июня 1768 года был избран в члены Комиссии об обязательствах.
Ввиду большой занятости по депутатским обязанностям, и по работе в Сенате и Межевой экспедиции в 1768 году, по ходатайству князя А.А. Вяземского, А.Т. Князев был уволен от должности Обер-секретаря 2-го Департамента Сената, но с сохранением жалованья, и сосредоточился только на работе в Межевой экспедиции. При этом, Князев был пожалован чином коллежского советника (что равно армейскому полковнику). Работа самой Уложенной комиссии продолжалась два года, но была не эффективной. Война с Турцией фактически положила конец этой инициативе Императрицы.
Далее, до 1775 года, Князев продолжал работу в Межевой экспедиции в столице.
В 1769 году, 3 июня, у Анисима Титовича и Ирины Афанасьевны родилась вторая дочь – Мария. О Марии Анисимовне Левшиной (ур. Князевой) и ее семье будет отдельная статья, в этой же статья я буду о ней упоминать в связи с дальнейшим периодом жизни ее родителей.
В том же году, после завершения эпопеи с признанием Анисима Титовича Князева в достоинстве потомственного дворянина с древним дворянством (о которой я писал в статье «Князевы-родоначальники»), он определил сына Сергея на службу в Лейб-гвардии Измайловский полк. Жил мальчик, естественно, с родителями, но служба его уже началась. Это была общая практика того времени.
В декабре 1774 года Обер-секретарь Межевой канцелярии А.Т. Князев был прикомандирован к работе Следственной комиссии по расследованию дела Емельяна Пугачева, работавшей в Москве. Привлек его к этой работе все тот же Генерал-прокурор князь Вяземский, руководивший заседаниями Комиссии. Анисим Титович, вместе с Вице-президентом Юстиц-коллегии А.М. Колошиным, были привлечены к работе следствия, как знатоки законодательства. При этом, был учтен опыт работы Князева в 1764 году в аппарате суда над поручиком Мировичем, пытавшемся свергнуть Екатерину II и возвести на трон узника Шлиссельбурга императора Иоанна III Антоновича, свергнутого еще в 1741 году Елизаветой Петровной. Естественно, в состав судей наши герои не входили, но были определены в помощники отдельной Комиссии по составлению «сентенции» (судебного приговора). Они должны были сделать выписки из законов, которые нарушили подсудимые. Работали Князев и Калошин параллельно. 30 декабря 1774 года выписки были готовы, они вручили их Вяземскому. Князь выбрал выписку Анисима Титовича, посчитав ее полнее (в ней были даже тексты из Божественного Писания о божественности монаршей власти и обязательности почитания и подчинения власти Помазанников Божьих). Князев сам не решал судьбу Пугачева и его соратников, но именно его выписка была обоснованием смертного приговора.
Так совпало, или за грамотно выполненную работу во время суда над бунтовщиками, но 20 марта 1775 года Анисим Титович получил чин статского советника (5 класс), что соответствовало армейскому бригадиру (промежуточный ранг между полковником и генерал-майором) и назначен вторым членом Губернской межевой канцелярии в Москве, переименованной в 1777 году просто в Межевую канцелярию.
В то же время Анисим Титович, параллельно с основной работой, занимался главным увлечением своей жизни – российской историей, архивистикой и геральдикой.
С подачи князя Вяземского, Екатерина II в 1775 году поручила Князеву работу по разбору бумаг ее покойного статс-секретаря Г.В. Козицкого.
Известно, что результатами и этой работы Императрица была довольна. В благодарность за заслуги в 1776 году императрица пожаловала Князеву три тысячи десятин земли из Рязанской межевой конторы Старорязанского стана в Липецкой засеке. Правда, земля Князеву не понравилась, и Анисим Титович тут же выставил ее на продажу, вместе со столичными домами. В конце марта 1776 г., он, в письме к генерал-прокурору Вяземскому, упоминал, что по его ходатайству ему была пожалована земля в Рязанском уезде в «Липецкой засеке» стоимостью в 6000 рублей, но она осталась «праздна», поскольку никто ее не покупает и не хочет брать в аренду, и просил либо обменять ее на равную по стоимости землю в Воронежской губернии, либо дать под нее в долг из казенных средств 5000 рублей.
Итак, семья Анисима Титовича переехала в Москву, купив первоначально собственный дом в пределах бульварного кольца – «двор №234 между Тверской и Никитской улицами в 3-м квартале 6-й части в приходе церкви Николая Чудотворца, что в Гнездиках».
Кстати, в церкви Николая Чудотворца в Гнездиках (церковь Благовещения) Анисим Титович на собственные средства благоустроил иконостас и при его поддержке была также обновлена роспись стен.
Через год был куплен и второй дом – «двор №81 в 1-м квартале 6-й части в приходе церкви Преображения Господня что на Тверской».
В Москве, А.Т. Князев, стал фактически руководителем всего межевого дела в России, князь Вяземский, юридически бывший его начальником, находясь в Санкт-Петербурге, давал только общие указания.
Под руководством А.Т. Князева был разобран запущенный архив Межевой канцелярии, улучшена её чертёжную часть, он лично составил «Инструкцию землемерам».
Он также поднял перед Вяземским вопрос об упорядочении передачи казённых пустошных земель, нещадно расхищаемых помещиками и впоследствии, Указом Императрицы, продажа их в 1778 году была временно прекращена, а позже восстановлена на более строгих условиях.
Параллельно с этим, Императрица велела А.Т. Князеву, уже находившемуся в Москве, провести в архивах розыск разрядных рукописей и древних документов о дворянстве и дворянских службах, и, в апреле 1776 года, он представил Екатерине записку о количестве росписей конца XVII века и список 822 княжеских и дворянских семей, в котором содержались сведения о происхождении, образовании фамилий и поколенных росписях. Сохранились семейные воспоминания, что Анисим Титович лично подготовил проект «Жалованной грамоты дворянству», и, в апреле 1785 года, Екатерина II воспользовалась его наработками при подготовке окончательного варианта этого документа.
Беда пришла к Анисиму Титовичу в 1779 году. Князева, и еще двух чиновников, отстраняют от работы, обвинив в крупных злоупотреблениях в Межевой комиссии. Следствие шло по фактам «за непослушание начальству разнообразными дел решениями, несхожественными толкованиями узаконений и другими противу должности упущениями». До суда дело так и не дошло, но А.Т. Князев попал в опалу, как оказалось - пожизненную. Императрица отправила Анисима Титовича в отставку без пенсии, без положенного повышения в чине и без права на восстановления на государственной службе. Кроме того, на него был наложен штраф. Слава Богу, опала отца не отразилась на судьбе сына. Сергей Анисимович успешно продолжал службу офицером в сверх элитном Конногвардейском полку.
Что послужило причиной отставки сказать сложно. Все чиновники в России во все времена не были ангелами. Брали все, кто рубль, кто сто, кто сто тысяч. До 1763 года многие гражданские чиновники в России вообще официально не получали фиксированного жалованья от государства, а должны были «кормиться от дел» — получать средства за счёт «акциденций» (сборов с просителей, фактически взяток). Это было связано с хроническим дефицитом бюджета, из-за которого правительство часто не могло обеспечить стабильное финансирование государственной службы. Были и не правые решения дел, были и обиженные и среди просителей и среди сослуживцев. Писали и доносы сплошь и рядом. Что из этого сработало?
Мнения об Анисиме Титовиче, как о человеке, расходятся подчас диаметрально. Судите сами.
В своих мемуарах, знакомый Анисима Титовича, известный русский писатель и естествоиспытатель тульский дворянин Андрей Тимофеевич Болотов пишет о Князеве, как с одной стороны о человеке просвещённом и отзывчивом, а с другой, как о типичном чиновнике XVIII века, воспринимающем взятки, как нечто само собой разумеющееся. По словам Болотова, когда он приехал в Москву для решения своих межевых дел, то узнал стороной, что в Межевой канцелярии Князев «самая важная и хитрая особа», и что он ворочает всей канцелярией и делает что хочет.
Историк, писатель и архивист Николай Платонович Барсуков (1838-1906) в статье «А.Т. Князев, трудолюбец прошлого века», опубликованной в апреле 1885 года в журнале «Русский архив» пишет о Князеве только в превосходных степенях.
Историк 19 века, заведующий архивом Императорского двора Анатолий Викторович Половцев, характеризует Князева, как «не выдающегося деятеля, но несомненно одного из замечательнейших дельцов своего времени», успешно руководившего сложнейшим делом межевания, человека необыкновенной памяти, обширнейшего знания действующих законов, замечательного трудолюбия и полнейшего бескорыстия».
В статье 1996 года, современного отечественного историка, профессора, доктора исторических наук Александра Борисовича Каменского, с которым я имею честь быть знакомым лично, все ясно из названия - «Статский советник Анисим Князев: авантюрист, лихоимец, ученый».
Думаю, как всегда – истина посередине.
Но, отставка – еще не крах. Штраф Анисим Титович выплатил, до распродажи имений тогда было еще далеко. Князевы с дочерью продолжали жить в своем доме в Москве, пользоваться доходами с имений. Мало того, в 1780 году на имя Ирины Афанасьевны Князевой, у князя В.П. Прозоровского, за приличные деньги, было куплено подмосковное село Зюзино (ныне – муниципальный район г. Москвы), чуть позже, уже на имя самого Анисима Титовича, у князя А.А. Прозоровского – село Покровское и деревню Княжую в Ряжском уезда Рязанского наместничества, за 57 тысяч рублей.
Еще раньше, в 1770-м, на Ирину Афанасьевну была куплена часть села Комарево в Белевском уезде Тульского наместничества, которое стало на долгие 150 лет родовым гнездом его потомков.
В 1776-м на Анисима Титовича, покупается в Калужском наместничестве села Клыково (в котором он выстроил каменную церковь, взамен деревянной), Богдановка и Хотенки, с угодьями в 1327 десятин (примерно 1400 гектаров) и 609 крепостными. Для отставного статского советника, как кажется, вполне достойно.
Сам Анисим Титович активно общался с московскими дворянами, неоднократно был восприемником на крестинах дворянских семьях.
А еще занимался своим любимым делом – историческими поисками в дворянской генеалогии и геральдике.
10 апреля 1784 года Анисим Титович, в своей приходской церкви, женил сына Сергея Анисимовича, на тот момент секунд-ротмистра Лейб-гвардии Конного полка, на дочери родовитого московского дворянина, Павла Николаевича Ляпунова – Авдотье. Сын получил собственную вотчину - небольшое село Соломыково в Бронницком уезде Московской губернии.
В это время возникла новая проблема. Село Зюзино, купленное у Прозоровских и оформленное на Ирину Афанасьевну, как оказалось, имело очень спорные границы, проще говоря – не имело правильного межевания. Завязался многолетний спор с владелицей соседних угодий, села Новоселки, - княгиней Урусовой. Суть спора была в том, что Новоселки находились на землях Зюзино, которые и не были четко разграничены. Все обращения и просьбы Ирины Афанасьевны о проведении межевания, дошедшие даже до Сената, оставались без удовлетворения, более того ее даже приговорили к штрафу, который, впрочем, так и не был взыскан. Многие исследователи удивляются, почему главный в России специалист в области межевания не вмешался в тяжбу жены с Урусовой? И предполагают, что Князев не хотел пользоваться служебным положением. А я склоняюсь к тому, что официальное вмешательство опального межевщика только ухудшило бы дело. Хотя, безусловно, все челобитные готовил сам Анисим Титович.
Дело в том, что 1782-м, в Межевую экспедицию на него самого поступила жалоба, что Межевая канцелярию, где он когда-то работал Обер-секретарем, якобы неправильно провела межевание его поместий в Рязанском наместничестве. Там решили дело в пользу жалобщиков. На Князева по шести разным делам наложили штраф в 2056 рублей. До погашения этой задолженности его деревни были описаны. Князев подал жалобу Императрице, оспаривая несправедливое решение. Но Екатерина II не стала накладывать свою резолюцию, а отправила его прошение в Сенат, где решение оставили в силе. Опала есть опала, а жалобы на Высочайшее имя друзей Князеву явно не прибавляли.
Дело с Зюзином тянулось долгих 5 лет. Закончилось оно тем, что Ирина Афанасьевна Князева, ничего не добившись от властей, продала спорное имение Ирине Ивановне Бекетовой (в девичестве, Мясникова), дочери богатейшего уральского горнозаводчика И.С. Мясникова и жене потомка древнейшего дворянского рода Бекетовых, Петра Афанасьевича. При замужестве она получила от отца в приданое золотые прииски, и так обустроила Зюзино, что часть его строений до сих пор целы и считаются историческим достоянием государства. Кстати, вторую спорную территорию, село Новоселки, у княгини Урусовой выкупила родная сестра Ирины Ивановны - Екатерина Ивановна Козицкая.
В 1783 году – новая тяжба. Его имение Клыково в Калужской губернии описали за долги Санкт-Петербургскому банку. Только в 1786 году Козельское имение удалось выкупить племяннику Анисима Титовича – Ивану Ивановичу Князеву 1-му, в то время инженер-майору Инженерного Корпуса. Имение он выкупил на свое имя, а дяде составил доверенность на право полного управления им. В доверенности говорилось: «Управлять и распоряжаться ими предоставляю в полную Вашу волю: а всем людям моим и крестьянам быть у Вас, и кому Вы поручите, в повиновении и в послушании, так как собственно в моем». Есть сведения, что и второй племянник, Иван Иванович 2-й, так же военный инженер, помогал брату в спасении дядиного имения. Козельским имением Анисим Титович распоряжался до самой смерти, так как ни в какие начеты, последовавшие в последствии, оно входило, поскольку формально принадлежало И.И. Князеву 1-му, который и продал его в начале 1800-х годов.
Стараясь как-то напомнить о себе Императрице и вернуть ее расположение, Анисим Титович преподнес ей, то, за что его знают все кто, интересуется историей, генеалогией и геральдикой, плод своего десятилетнего труда по созданию первого отечественного Гербовника дворянских родов Империи, а точнее «Собрание фамильных гербов, означающих отличие благородных родов обширной Российской Империи, частично снятое с печатей и приведенное в алфавитный порядок». Этот уникальный труд, который он закончил к декабрю 1785 года, представляет из себя переплетенную рукописную книгу из 77 листов и содержит алфавитные списки 377 дворянских родов и подробные рисунки 527 принадлежащих им печатей и охватывает материалы практически за целое столетия - с 1680-х до 1780-х годы. Свою рукопись Князев снабдил и дарственной надписью.
Увы, на Екатерину II это подношение впечатления не произвело. Она презентовала рукопись светлейшему князю Потемкину, тот отправил ее в свою библиотеку в Новороссийске, где рукопись и пролежала более 100 лет, затем попала в Казанский университет и была издана, с комментариями, только в 1912 году в Санкт-Петербурге издательством Тройницкого тиражом всего в 400 экземпляров. Очень жаль, но из-за опалы А.Т. Князева и столь пренебрежительного отношения Императрицы к его труду, составители Общего Гербовника, работа над которым началась только при Павле I, в 1797 году, и шла до конца существования Российской Империи, с его Гербовником были просто были не знакомы, а это был бы для них ценнейший источник информации.
Однако, настоящая беда пришла, когда Анисим Титович, стараясь поправить свои дела, решил заняться коммерцией и государственными подрядами. Вероятно, это была вынужденная мера, но для семьи все закончилось трагически.
Все началось с того, что в 1785 году А.Т. Князев взял казенный подряд на поставку спирта. По этому договору Князев должен был в течение пяти лет поставлять казне спирт, начиная с 1787 года. Для этого в рязанском поместье Покровское был построен винокуренный завод и мельница, были потрачены заемные средства и деньги, полученные от продажи подмосковного села Зюзино. Но, начиная с 1785 года, три года подряд, в России случился страшный неурожай зерна. Поставки, естественно, были сорваны. За недопоставку на Князева был наложен штраф 80 000 рублей. Таких денег у него не было, и в казну были отписаны винокуренный завод, мельница и деревеньки в Сапожковской округе Рязанского наместничества. В продажу пошли дома в Москве, было заложено тульское Комарево.
Но это было только начало. Князевы начали скитаться по съемным квартирам в Москве. 22 июня 1785 года его жена, Ирина Афанасьевна, не пережив всех этих событий, скончалась в возрасте 51 года на съемной квартире в доме грузинского князя Н. Вахуштовича в районе Кудринской площади (Пресня) и была похоронена в Симоновом монастыре.
На просьбы к Императрице отсрочить платежи на год последовал отказ. Князев в 1786 году писал своему бывшему начальнику и покровителю Вяземскому письма с просьбой о помощи – князь вежливо, но твердо отказывался, ссылаясь на то, что он «желал оказать Вам мое пособие, но, как известно Вам, что для приема таковаго рода прошений и для доклада по оным Всемилостивейшая Государыня определила особливые чины, то я не осмеливаюсь в сие собственно собою с означенным прошением входить».
Следующая проблема возникла с сыном. 1 января 1787 года Сергей Анисимович был уволен из ротмистров Конногвардейского полка в отставку с пожалованием к статским делам чином бригадира. Звучит не плохо, но у семьи Сергея Анисимовича средств к существованию тоже нет, тверские имения, данные за женой, и собственное бронницкое Соломыково были проданы еще в 1786 году.
Дальше – больше. 19 марта 1787 у Сергея Анисимовича рождается первенец – Александр. 8 апреля 1787 года Анисим Титович был восприемником на крестинах своего внука в церкви – Петра и Павла на Новой Басманной.
Анисим Титович Князев тогда квартировал с дочерью Марией в доме премьер- майора С.И. Игнатова в Новой Басманной слободе. На какое-то время семья Сергея Анисимовича присоединилась к ним. Но, прожив чуть больше полугода, младенец Александр умирает. Через год, 4 мая 1788 года, у Сергея Анисимовича родился второй сын. Отец снова назвал его Александром. Ребенок прожил всего 7 дней и скончался 11 мая. Похоронили его на кладбище Новодевичьего монастыря. В то время семья Сергея Анисимовича Князева квартировала в доме капитанши А.И. Воейковой, расположенном в приходе церкви Святых Бориса и Глеба на Поварской. В этой церкви, 23 мая 1788 года отпевают и жену Сергея Анисимовича, Евдокию Павловну, скончавшуюся всего через 11 дней после смерти второго сына и не пережившую всех потрясений. Ее хоронят рядом с сыном.
Смерть жены, ежегодные несчастья с внуками, смерть невестки, полная неизвестность дальнейшей судьбы сына – и это то, что всего за три года свалилось на Анисима Титовича.
Он пытался, как мог, что-то сделать для сына. Еще в декабре 1787 года Князев вновь пишет Вяземскому письмо, полное мольбы о помощи. Приведу его полностью:
«Сиятельнейший Князь! Милостивый Государь!
Благотворении Вашего сиятельства, имея во всегдашней памяти, осмеливаюсь просить:
Сын мой служил в Конной гвардии; в прошлом году выпущен к статским делам брегадиром, но никуда еще не помещен.
Вашему сиятельству известно, я никакой помощи не имею, прихожу уже в старость.
Для имяни СОТВОРИВШАГО всех благославите, Милостивой Государь, поместить сына моего к такой должности, к какой будет благоугодно. Прославляя же Вашего сиятельства великодушие, с глубочайшим высокопочитанием и преданностию.
Милостивой Государь!
Вашего сиятельства Всепокорнейший и нижайший слуга Анисим Князев.
20-го декабря 1787 года.»
Ответа, судя по отсутствию каких-то изменений в судьбе Сергея Анисимовича, не последовало!
В полной безнадежности Сергей Анисимович уезжает в тульское Комарево заниматься делами по имению, а Анисим Титович с Марией остаются в Москве.
В довершение всего Правительствующий Сенат, особым определением, в 1789 году, пожизненно отстранил А.Т. Князева от возможности брать казенные подряды, лишив его последней возможности поправить дела на каком-то другом подряде.
В 1789 году и начале 1790 года, Анисим Титович и Мария значатся среди исповедовавшихся прихожан церкви Николая Чудотворца Явленного на Арбате (квартал нынешнего театра им. Вахтангова), в июне 1790 года Князев записан как жилец в доме дворцового крестьянина Ф.М. Шерапова в приходе церкви Богоявления Господня что в Елохове, а в конце апреля 1791 года Анисим Титович уже упоминается в метрической записи в церкви Живоначальной Троицы на Арбате как жилец в доме полковницы А.И. Масловой.
Мария Анисимовна Князева 29 мая 1791 года вышла замуж за унтер-офицера Лейб-гвардии Преображенского полка, потомственного тульского дворянина из Белевского уезда Ардалиона Алексеевича Левшина. Брак был заключен в церкви Святого Николая Чудотворца в селе Ангелово Черкизовской волости Московского уезда. Молодые записаны «как проезжающие», поручители в метрическую книгу не вписаны. Судя по тому, что село Ангелово (даже церковь Никольская сохранилась) находится на Пятницком шоссе, не далеко от тракта Москва-Петербург, молодые ехали в столицу и хотели прибыть в нее уже законными супругами. В метрической записи указано, что Мария - дочь статского советника Анисима Титовича Князева, деревни Засечи Спасской округи Рязанского наместничества. Похоже, эту деревню как-то чудом удалось сохранить и она отошла Марии в приданое.
Все это опровергает утверждения многих исследователей, о том, что последние 4-5 лет жизни, Анисим Титович Князев провел в Санкт-Петербурге, где и скончался 4 сентября 1792 года. Максимум, он мог прожить в Петербурге около года перед смертью. Во всяком случае, когда Левшины крестили своего первенца, а было это в Москве, в феврале 1792 года, Анисим Титович при этом не фигурирует, в восприемниках был Сергей Анисимович, ставший к тому времени Белевским уездным предводителем дворянства.
При этом, по ряду свидетельств современников, он не оставил наследникам никаких средств и даже организация его похорон стала проблемой. Конечно, Анисим Титович, не был богачом в общем понимании смысла этого слова. Но, калужское имение Клыково, к тому же не подконтрольное для государства (не свое же - племянника), в полном распоряжении, для кормления, было, а это 80 дворов и 600 крепостных. В конце концов, не стал бы он перебираться из гораздо более дешевой Москвы в столичный Санкт-Петербург не имея средств. И в Петербург он уехал точно не доживать свой век, а продолжать решать имущественные вопросы.
В заключении, хочу несколько слов сказать о портрете А.Т. Князева, приведенного в журнале "Нива", в №21 за 1885 год.
Это портрет с гравюры его правнука, Валериана Валериановича Князева, работы не позднее 1884 года, когда самому художнику было 37 лет. Часть исследователей считают, что портрет фантазийный, т.к. он выполнен спустя почти 100 лет после его смерти и художник, якобы, не мог рисовать с самой натуры. Однако и его пра(3)внучка, Н.Б. Гюне в своих мемуарах, и журнал "Нива" где, данный портрет был опубликован, вместе со статьей о жизни и работе А.Т. Князева, упоминают, что портрет А.Т. Князева долгие годы (как пишет "Нива" - "... и поныне сохранился") висел в присутственном зале Московской межевой Канцелярии.
Просто так, без соответствующего соизволения, портрет в Канцелярии повесить не могли и висела там явно не гравюра, а портрет маслом (как это было принято для парадных портретов). Следовательно, В.В. Князев мог сделать копию с того портрета для гравюры. Я нашел альбом начала 20 века с интерьерами Московской межевой канцелярии. На одном из них виден портрет какого-то чиновника, естественно, едва различимый, но в том же ракурсе. Как же хочется верить, что это А.Т. Князев!
Да и сотрудники журнала "Нива", который читали по всей России, без труда могли проверить соответствие двух изображений А.Т. Князева, дабы не публиковать недостоверный портрет.
Вот и все, что мне хотелось сообщить об Анисиме Титовиче Князеве. Если у кого-то есть дополнительные факты из его жизни – пишите.