- В смысле, ты против? – обалдел Николай.
- В прямом. Мы не договаривались, что Настя будет жить с нами. Как ты себе это представляешь?
- Прекрасно представляю. Дина ведь живет с нами. А чем моя Настя хуже? Получается, я твою дочь должен принимать и воспитывать, как свою, а моя здесь лишняя?
- Нет, Коленька. Я совсем не то хотела сказать. – не хотела Инна обидеть любимого, и уж тем более, поссориться с ним.
- А что ты хотела сказать?
- Я имела ввиду, что ребенку всегда будет лучше с родной мамой. Лена прекрасная мать, глупо было бы это отрицать. Насте будет лучше с ней, чем с чужой тетей. Я ведь о ребенке думаю в первую очередь.
- Какие глупости. Конечно, ей будет лучше со мной. И я никогда ее не оставлю.
- Тогда, зачем уезжать? Останемся здесь, и ты сможешь видеться с ней, когда захочешь. А эта шумиха когда-то утихнет. Ты сам говорил, поженимся, и все закончится. Дина сможет общаться со своим отцом, и он продолжит нам помогать. Все будет хорошо.
- Ты не понимаешь. Я хочу начать все с чистого листа. Хочу уехать туда, где нас никто не знает. Там мы начнем новую жизнь.
- Может быть, ты и прав. Но, если ты увезешь Настю без ведома Лены, ее ведь станут искать. И, когда найдут, тебе придется за это отвечать.
- Не найдут. Я все очень хорошо продумаю. Я знаю, как действовать.
- Ну, а, все-таки. Ты тем самым подставишь и нас.
- Не подставлю.
- Для переезда нам нужны будут деньги. Нужно будет где-то жить, устроиться как-то. На первое время…
- Не переживай. Будут деньги. Все будет хорошо.
- Коль, ты уверен?
- Да. Все равно, мне уже нечего терять. – тихо добавил он.
- Что? – переспросила Инна.
- Ничего. Ну, давайте ужинать. Готово!
Инну немного насторожило то, что ему нечего терять, но она не понимала, почему Николай так сказал. Что он имел ввиду? Он, вообще, в последнее время был каким-то странным. Когда они встречались тайком, он был и нежным, и страстным, и чутким. А, после того как переехал жить к Инне, стал нервным и раздраженным.
Она думала, что это связано с разводом, с разлукой с дочерью. Он как-то обмолвился вскользь, что на работе что-то происходит. Но Инна надеялась на то, что все скоро наладится, и он снова станет прежним.
Однако, все только ухудшалось. Она даже начала жалеть в какой-то момент о том, что они стали жить вместе. На расстоянии эти отношения приносили ей куда больше удовольствия. Но, тем не менее, она его любила и готова была потерпеть.
Чем ближе был день суда, тем страннее вел себя Николай. Вечером, накануне заседания он приехал к Елене, чем ее, естественно, удивил. Теперь они редко общались, да и с Настей он не рвался общаться, не смотря на свои слова о любви к дочке.
Он, как будто чего-то выжидал, как будто притаился перед каким-то серьезным шагом. Лена не могла не впустить его в квартиру, потому что дома была Настя, и скандалить при ребенке совсем не хотелось.
- Неожиданно и поздно. Мы уже собираемся спать укладываться. Давай недолго, сейчас позову Настю. – была недовольна Лена, что он не предупредил о своем визите, хоть они об этом договаривались.
-Нет. Стой. Я к тебе пришел. – остановил ее Николай.
- Ко мне? – удивилась Лена, она уже не ждала больше его возвращения в семью и не хотела этого.
- Да. Выйди в подъезд.
- Зачем? Что за шутки?
- Пожалуйста, выйди в подъезд. Нам нужно поговорить наедине. Это срочно. – настаивал Николай, прекрасно зная, что в квартире сейчас находятся еще Настя и его бывшая теща.
- Ну, хорошо. - Лена накинула на себя куртку и вышла с ним.
- Стоп. Где твой телефон? – спросил он, вдруг.
- В комнате. Да что происходит? Зачем он тебе?
- Так, просто спросил.
- Ну и зачем ты пришел? Что за такой срочный разговор? – требовала Лена объяснений, когда дверь в квартиру закрыла.
- Завтра суд.
- Я в курсе. – усмехнулась она.
Лена прекрасно к суду подготовилась, основательно, и практически теперь не переживала. Она была уверена в том, что ей удастся добиться всего, что она хотела. У суда нет никаких оснований лишить ее дочери, для нее это самое главное.
- Я знаю, что ты собираешься определить порядок общения с Настей.
- Конечно. После того, что ты устроил в детском саду, у меня нет другого выхода.
- Зря ты это затеяла.
- Почему? Коль, ты пойми, я стараюсь делать все для того, чтобы для Насти наш развод стал менее болезненным. А, если ты считаешь возможным забирать ее из детского сада без предупреждения, если ты подговариваешь ее, заставляешь что-то от меня скрывать, а она потом из-за этого нервничает и чувствует себя виноватой, не зная, на чью сторону переметнуться – это неправильно. У нас будет четкий график, к которому мы все со временем привыкнем. Так для всех будет лучше.
- Мне не нужно чье-то разрешение для того, чтобы общаться с собственной дочерью.
- Так и было, пока ты не решил уйти из семьи. Тебя же никто не заставлял это делать.
- В общем, это все лирика. Послушай меня внимательно. Если завтра ты не откажешься от своих дурацких требований, если кто-то посмеет мне запретить видеть дочь, когда я сам этого хочу, то ты, Лена, об этом очень сильно пожалеешь.
- Ты, что, угрожаешь мне? – нервно спросила Елена, четко понимая, что он сейчас совсем не шутит.
У него был такой злобный вид, что у нее аж мурашки по спине побежали, стало страшно. Она Николая просто не узнавала. Перед ней стоял какой-то дикий зверь, готовый вцепиться в нее в любой момент.
- Да. Я тебе угрожаю. Если ты посмеешь… Узнаешь потом, что будет. И тебе это не понравится. Очень не понравится.
- Уходи. – резко сказала Лена, забежала в квартиру и закрыла дверь на замок.
До нее только сейчас дошло, почему он поинтересовался, при себе ли у нее телефон. Хотел застать ее врасплох и исключить возможность записи этого разговора. Его угрозы звучали очень правдоподобно.
Тем не менее, Лена не собиралась отступать. Поведение Николая все сильнее ее удивляло. Она знает его столько лет, прожила с ним так долго, а теперь это был, как будто, другой человек. Он даже внешне изменился.
Если раньше он предпочитал классические костюмы и рубашки, то сейчас он стал ходить в спортивной одежде, сменил прическу. Он, вообще, стал каким-то другим. Еще у Лены складывалось такое ощущение, что у него что-то с психикой.
Он никогда не был агрессивным. Высокомерным, иногда заносчивым, да, возможно, но не злым и жестоким. А сейчас Лена видела в его глазах только злость и гнев, ей было страшно находиться с ним рядом.
Она с нетерпением ждала завтрашнего дня, надеясь на то, что завтра все закончится, и что все точки будут расставлены. Не станет же он идти против закона. По крайней мере, Лена на это надеялась, но до конца уже не могла быть в этом уверенной. продолжение