Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Теодор Булкин

Немножко психологии и литературы

Если коротко, то: очень сложно ненавидеть ее, когда... понимаешь ее. Не в том смысле, что поддерживаешь. Боже упаси! А именно понимаешь, почему такое произошло. Вот, к примеру , она агрессирует на него, орет, вены вздулись, а ему видна не орущая матрона с детьми, а маленькая девочка, которая не справляется с жизнью. Она оказалась сложной, эта реальная жизнь... Мир вообще не пляшет под её, девочкину, дудку: читатели-подписчики не замечают её красоты и гениальности, муж забыл, как восхищаться ее козырями, дети не слушаются и не видят в ней авторитета. И вот она кричит, орет в голос, потому что не понимает, как ещё ей быть важной и главной в этой ячейке общества. Агрессия - последнее, что у нее осталось из инструментов. Из лёгких, доступных и бесплатных. Не требующих усилий. Остальные - сложные. Там ей надо принудительно повзрослеть. Признать свои ошибки, слабости, провалы. Присвоить себе свою никчемность (ты не плохая вообще, но вот в этом конкретном периоде жизни ты точно немолодец, обл

Если коротко, то: очень сложно ненавидеть ее, когда... понимаешь ее. Не в том смысле, что поддерживаешь. Боже упаси! А именно понимаешь, почему такое произошло.

Вот, к примеру , она агрессирует на него, орет, вены вздулись, а ему видна не орущая матрона с детьми, а маленькая девочка, которая не справляется с жизнью.

Она оказалась сложной, эта реальная жизнь... Мир вообще не пляшет под её, девочкину, дудку: читатели-подписчики не замечают её красоты и гениальности, муж забыл, как восхищаться ее козырями, дети не слушаются и не видят в ней авторитета.

И вот она кричит, орет в голос, потому что не понимает, как ещё ей быть важной и главной в этой ячейке общества. Агрессия - последнее, что у нее осталось из инструментов. Из лёгких, доступных и бесплатных. Не требующих усилий. Остальные - сложные.

Там ей надо принудительно повзрослеть. Признать свои ошибки, слабости, провалы. Присвоить себе свою никчемность (ты не плохая вообще, но вот в этом конкретном периоде жизни ты точно немолодец, облажалась как всегда).

Ей надо захотеть всё исправить. Начать исправлять, врезаться в сопротивление организма, в необходимость преодолевать сложности на каждом шагу, ведь всё это происходит в том самом мире, который так и не начал плясать под ее дудку.

Это сложнейшая работа по починке своей жизни и зарабатыванию авторитета с нуля. Такое логичнее делать в молодости, конечно. А когда ты сломалась посередине пути, это ого-го какое испытание для силы воли.

Проще , конечно, наорать на мужа, обидеть, запугать, проучить его и получить кратковременное ощущение власти и влияния. А потом смотреть на закрытую дверь его комнаты, и думать: "Так, чтобы всё вернуть, это надо.... Это столько всего надо починить. Нет, лучше пойду в свой кабинет, сбегу от этой реальности, которую не вывожу..."

А потом похмелье. Жизненное, имеется в виду. Оно очень быстро настигает, практически к утру.

Когда она, гордая и независимая, уходит в ночь, оставляя его одного. Лишая его ценности своего присутствия. И она ждет, что он побежит за ней, будет за нее бороться, возвращать, умолять не бросать его… Но его нет. И не будет.

Тогда она резко осознает свою ненужность и неценность. Вот вам и похмелье…

Ему, чтобы ненавидеть ее, надо быть ослеплённым гневом. Не понимать человека, причин его поступков, а проклинать. Но в нем нет гнева.

Но он отлично ее понимает. И все понимает про этот мир. Он состоит из плохих людей и хороших. Плохие орут и обижаются. Хорошие молчат. Плохие после этого плачут и уходят.

Она не понимает, что это не сказка для детей, а реальная жизнь. В которой для нее никто не хороший, кроме нее, и каждый вокруг нее плохой, а все они козлы на разных жизненных этапах.

А еще она позволяет себе меняться ролями. И безусловно хорошая она ранит, нападает, орет, находясь в достаточной точке отчаяния. Это значит, что всегда хорошая она не бывает плохой. Просто выходит погулять из нее шапокляк Зина. И в ней постоянно живет иллюзия собственной святости, просто она вот так справляется со своими вторниками.

А муж понимает причины, по которым его ранят, и ему практически невозможно впасть в ярость: на пути ярости и гнева стоит сострадание. Оно и гасит ярость, и оно отнимает роскошь праведного гнева.

В итоге муж принимает сложное решение в этом больше не участвовать. И уходит в себя, подальше от источника гнева: у него дети, и он не может жертвовать собой, его сердце –больше не мишень для дартса ее обидных поступков.

Он не хочет это больше терпеть, он видит ее темную мглу внутри, он очень сочувствует ей, и, спасая себя, идет на свет, отходит от нее на безопасное расстояние, отчуждается.

Чтобы жить свою человеческую простую жизнь вдалеке от чужого, от ее, жизненного похмелья и чужого, ее, жизненного запоя.

Он оставил за человеком, который был ему близким, право быть такой, какой она выбрала, признал её право на ее решения и ее ошибки. Он уже давно понял, что им больше не по пути.

У него много вариантов, куда потратить свою энергию более эффективно, кроме как на получение и переваривание ее ненависти. Потому что жизнь слишком классная, чтобы осознанно оставлять себя внутри ее токсичной плесени обид.

=======

это для тех, кто любит современных российских писателей

если вдруг заскучали