Народному артисту СССР Сергею Герасимову 3 июня исполнилось бы 120 лет. Любители советского кино запомнили его как режиссера крупных картин, актера и человека, имя которого прочно закрепилось за целой эпохой. Его фильмы – часть культурной памяти: «Семеро смелых», «Маскарад», «Молодая гвардия», «Тихий Дон», «У озера».
Однако за таким внушительным списком осталась еще одна линия, без которой образ Герасимова был бы неполным. Конечно, это педагогика.
Вместе со своей женой, народной артисткой СССР Тамарой Макаровой он десятилетиями вел мастерскую во ВГИК. Они учили начинающих актеров не только входить в кадр, работать с ролью и понимать драматургию, но и воспитывали их характер.
И, судя по воспоминаниям учеников, делали это без сантиментов. Порой их боялись, обижались на резкость высказываний, но все равно любили и благодарили, никогда не оставаясь равнодушными к их курсу.
В их мастерской не поощряли пустую самоуверенность и не прощали халтуру. Для Сергея искусство начиналось с ясной мысли. Его наследие до сих пор живет в людях, которых они с Тамарой вывели в профессию.
Актеры Сергей Бондарчук, Инна Макарова, Николай Рыбников и многие другие – доказательство того, что мастерская Герасимова была отдельной системой воспитания для артистов.
Подробнее о том, как строилось обучение Герасимова и Макаровой, читайте в материале 5-tv.ru.
От трагичного детства к большой сцене
Сергей Герасимов родился 3 июня 1906 года на Урале. Его семья была связана с революционной средой. Отец, инженер-технолог, оказался в ссылке за участие в социал-демократических кружках, мать происходила из купеческой семьи.
Будущий режиссер в раннем детстве столкнулся с трагической утратой: когда ему было всего три года, отец погиб во время геологической разведки. Мать осталась с пятью детьми, и жизнь семьи была далека от спокойной и обеспеченной.
Однако именно в эти годы у Герасимова разгорелся интерес к театру. Будучи ребенком, он увидел «Евгения Онегина» и «Разбойников», и это впечатление оказалось для него поворотным. Сначала он учился в школе, затем работал на заводе.
Но ранняя самостоятельность и желание развиваться в искусстве побудили его отправиться в Петроград в 1923 году. Он планировал поступить в художественное училище, но вскоре оказался в среде, определившей его судьбу.
В большом городе он проникся атмосферой авангардного театра и кино. Особую роль сыграла «Фабрика эксцентрического актера» (ФЭКС), созданная режиссерами Григорием Козинцевым и Леонидом Траубергом. Для молодого Герасимова это была школа пластики, темпа, гротеска, точного жеста и дерзкого отношения к форме.
Творческий путь он начал как актер, снимался в «Мишках против Юденича», «Чертовом колесе», «Шинели», «Новом Вавилоне». Его раннее исполнение было острым, характерным, местами нарочито гротескным.
Этот опыт многое объяснил в его поздней педагогике. Герасимов не воспринимал актера как красивое лицо в кадре, а видел в нем мыслителя, автора поведения, человека с внутренней дисциплиной. Вероятно, именно поэтому его мастерская во ВГИК позже стала местом, в котором студентов заставляли взрослеть.
Первые фильмы и появление собственной школы
Герасимов перешел к режиссуре в начале 1930-х. Ранние картины «Двадцать два несчастья», «Сердце Соломона», «Люблю ли тебя?» были поиском его собственного подхода. Настоящий успех пришел к Сергею в 1936 году с фильмом «Семеро смелых».
Картина о полярниках оказалась не только приключенческой историей, но и заявкой на новый тип героя, о чем рассказывало информагентство РИА Новости. Герасимов снимал молодых людей, которые проходили проверку трудом, дружбой, опасностью и ответственностью.
В этой картине проявился один из главных принципов Герасимова: он активно привлекал к работе тех, кого учил. В фильм вошли ученики и близкие ему актеры, среди них были Тамара Макарова и Петр Алейников.
Съемочная площадка оказалась для Герасимова продолжением мастерской: на ней проверялись не только способности, но и выдержка творца. Можно было хорошо выглядеть на экзамене, но именно работа в кино показывала, способен ли человек держать нагрузку, слушать партнера, доверять режиссеру и отвечать за результат.
За «Семерыми смелыми» последовали «Комсомольск» и «Учитель». Эти картины закрепили за Герасимовым репутацию режиссера, умеющего говорить о молодых героях без фальши.
Его персонажи существовали внутри большой идеи времени, но при этом оставались живыми людьми. Он искал в актере правду темперамента, а не наигранную декоративность.
Союз, создавший звезд кино
Тамара Макарова стала для Герасимова не просто супругой и актрисой его фильмов. Она была вторым центром их педагогической системы.
Если Герасимова чаще вспоминали как человека широкого жеста, мощного напора, сильной воли и резкой оценки, то Макарову назвали фигурой не менее строгой, собранной и требовательной.
Вместе они создали в мастерской особый порядок, который связывал творческую профессию с высокими манерами, ответственностью, хорошим вкусом и достоинством.
Многими годами позже их ученики рассказывали, что мастера заботились о своих студентах практически по-семейному. Они помогали ученикам в быту, устраивали на съемки, поддерживали, когда кто-то из них оказывался в сложном жизненном положении.
Но забота не отменяла жесткости, а, скорее, наоборот, если студент попадал в их круг, от него начинали требовать больше, чем от обычного учащегося. Своих подопечных педагоги воспринимали как будущих профессионалов и не давали им прятаться за молодостью и неопытностью.
В этом заключалась главная особенность мастерской Макаровой и Герасимова. Они могли сохранять теплоту и внимательность к своим студентам, но не позволяли им расслабляться. Их любовь к ученикам была требовательной, временами болезненной, но именно она давала результат.
Легендарный курс и военные годы
Военные годы Герасимов встретил в Ленинграде. Он участвовал в создании «Боевого киносборника №1», работал с фронтовой тематикой, вместе с режиссером Михаилом Калатозовым поставил драму о блокаде Ленинграда «Непобедимые», позже снял «Большую землю».
Кроме художественного кино, он занимался организационной работой, был связан с документалистикой и съемками важных политических событий.
В 1944 году, когда война еще продолжалась, он набрал первый вгиковский актерско-режиссерский курс. На нем учились Сергей Бондарчук, Инна Макарова, Людмила Шагалова, Клара Лучко, Евгений Моргунов, Татьяна Лиознова.
Именно со студентами Герасимов сначала поставил учебный спектакль по роману писателя Александра Фадеева «Молодая гвардия», а затем перенес материал на кино.
В фильме снялись его ученики и студенты младших курсов, среди них были Нонна Мордюкова, Вячеслав Тихонов, Сергей Гурзо. Картина стала событием, хотя ее судьба сложилась непросто.
Первый вариант работы подвергли резкой партийной критике: руководство посчитало, что роль партии в организации подполья показали недостаточно полно. Герасимову пришлось переснимать фильм, и вторая редакция вышла в 1948 году.
Эта работа позволила ученикам Сергея попасть в киноиндустрию сразу через материал большого масштаба, в котором требовалась не только актерская выразительность, но и внутреннее чувство эпохи. Так Герасимов вводил студентов в профессию: через задачи, требовавшие полных отдачи и крепости духа.
Особенный подход и экзамен на прочность
Герасимов снял «Тихий Дон» по роману писателя Михаила Шолохова в 1957-1958 годах. Трехсерийная экранизация стала одной из главных работ режиссера и получила международное признание. В роли Григория Мелехова выступил Петр Глебов, а образ Натальи воплотила Зинаида Кириенко, ученица Герасимова и Макаровой.
Выбор Кириенко был характерен для режиссера, поскольку он доверял своим ученикам серьезные роли, если видел в них нужную внутреннюю природу. Наталья в «Тихом Доне» требовала глубины, терпения, трагической сдержанности. Для молодой актрисы роль оказалась судьбоносной.
Так работала школа Герасимова: студент не оставался им бесконечно. В какой-то момент мастер выводил его на большую площадку и ставил перед задачей, при исполнении которой нельзя было спрятаться за статус ученика.
Работать с таким требованием получалось далеко не у всех, но те, кто выдерживал, входили в профессию сразу.
Кинематографические поколения
После первого вгиковского набора мастерская Герасимова и Макаровой продолжала выпускать актеров и режиссеров, без которых трудно представить советское кино.
На курсе 1948-1953 годов учились Алла Ларионова и Николай Рыбников. Ларионова рано стала заметной благодаря ролям в «Садко» и «Анне на шее», а Рыбников позднее превратился в одного из самых любимых актеров своего времени. «Весна на Заречной улице», «Высота», «Чужая родня» сделали его экранный тип узнаваемым и народным.
В мастерской 1954-1959 годов оказались очень разные дарования: Зинаида Кириенко, Людмила Гурченко, Кира Муратова. Одно это доказывает, что Герасимов и Макарова не растили артистов по одному шаблону.
В их школе могли появиться и актриса большого драматического склада, и блистательная музыкально-комедийная звезда, и режиссер с авторским, непохожим на другие взглядом.
Набор 1959-1964 годов дал Евгения Жарикова, Николая Губенко, Сергея Никоненко, Жанну Болотову, Галину Польских. Герасимов снова привлекал учеников в свои фильмы. В «Людях и зверях» снимались Болотова и Никоненко, а в «Журналисте» к ним добавилась Галина Польских.
Позднее «Журналист» стал одной из важных картин режиссера 1960-х, в которой он рассказал о современной интеллигенции, профессиональной ответственности и нравственном выборе.
Отдельной легендой стал курс 1965-1970 годов, который называли курсом четырех Наташ. На нем учились Наталья Аринбасарова, Наталья Бондарчук, Наталья Белохвостикова и Наталья Гвоздикова.
Вместе с ними в мастерской были Николай Еременко-младший, Нина Маслова, Ирина Азер. Многие получили роли в фильме «У озера», а Бондарчук, Белохвостикова и Еременко позже сыграли в «Красном и черном».
Следующие курсы также отличились заметными именами. У Герасимова и Макаровой в 1970-1975 годах учились Лариса Удовиченко и Любовь Полехина.
Последняя снималась у мастера в «Дочках-матерях», затем в дилогии «Юность Петра» и «В начале славных дел». В конце 1970-х и начале 1980-х мастерскую окончили Александр Рогожкин и Марина Левтова.
Последний курс Герасимова после его смерти в 1985 году доводила уже Тамара Макарова. Среди студентов на нем были Юрий Кара, Лариса Садилова, Юрий Мороз, Аким Салбие и Геннадий Сидоров.
Жесткость – лишь часть метода
Воспоминания учеников помогли увидеть Герасимова живым и ярким педагогом. Ученица его мастерской, кинорежиссер и сценарист Лариса Садилова позднее в беседе с Культура.рф рассказывала, что его метод трудно объяснить коротко.
Педагог мог похвалить так, что студент чувствовал прилив сил, а мог после месячной подготовки сценического отрывка сухо дать понять, что обсуждать там нечего. Такая оценка била гораздо точнее всякой длинной нотации.
При этом Герасимов не был педагогом, строившим обучение только на унижении. Наоборот, ученики запоминали, что он называл их «коллегами». Это слово многое меняло: поднимало планку и одновременно давало чувство доверия. Студент понимал, что с ним разговаривают как с человеком профессии, а значит, и спрос будет взрослым.
Герасимов мог часами говорить о жизни деревни, о человеческих отношениях, о мужчине и женщине, о природе поступка, и после такой лекции студент внезапно понимал, почему подготовленная сцена оказалась пустой.
Он не всегда разбирал ошибку технически, подводя к ней через разговор о жизни. Актерская правда для творца рождалась из понимания человека.
Строгость Макаровой тоже была частью общего порядка. Она следила за точностью, вкусом, собранностью.
В их мастерской будущий артист должен был представать не только выразительным, но и воспитанным, внимательным, внутренне дисциплинированным. В этом смысле школа Герасимова и Макаровой была значительно шире обычного курса актерского мастерства.
Свобода внутри строгой системы
Парадокс их мастерской заключался в том, что жесткость сочеталась с большой внутренней свободой. Садилова вспоминала, что студентам Герасимова позволяли то, что другим было нельзя.
Если на соседних курсах могли запрещать определенный материал, Герасимов мог разрешить его вопреки административным настроениям. Важнее для него было, что именно студент хочет сказать и насколько серьезно он к этому относится.
Герасимов мог защитить ученика перед руководством, помочь режиссеру со снятой картиной, посмотреть спорную работу вместе со студентами и включить их в разговор о кино как равных участников процесса. Это была важная школа профессионального мышления.
Студенты видели не только учебные упражнения, но и реальные конфликты кинематографа, судьбы фильмов, борьбу за выпуск картины, столкновение замысла с системой. Так формировалось поколение, которое понимало цену профессии.
Герасимов учил, что кино не сводится к вдохновению, а за ним стоят тяжелые решения, способность держать удар и готовность отвечать за выбор. Поэтому его ученики выходили из ВГИК с опытом принадлежности к большой кинематографической семье.