Юная Эффи Грей на 26-м году жизни обнаружила, что оказалась в отвратительной ситуации: жить нормальной семейной жизнью (если вы понимаете, о чем я) с законным мужем она не могла, но и уйти от него у нее тоже не получалось: влиятельный мужчина угрожал обрушить на нее все кары небесные. Тем не менее, эта юная и по сути беззащитная девушка смогла найти достойный выход из ситуации, и от этого, как ни странно, выиграли все участники скандала.
Выгодная партия
Эффи Грей выросла в Перте, в Шотландии, и в юности считалась большой красавицей – от претендентов на руку у нее отбоя не было. Джону Рёскину она поначалу отказала. Он был старше на десять лет, уже знаменит своими «Современными художниками», богат, несколько педантичен – в общем, не тот тип, от которого у девятнадцатилетней девушки перехватывает дыхание. Но отец Эффи, Джордж Грей, к тому времени крепко увяз в железнодорожных спекуляциях и стоял на краю банкротства. Так что, когда Рёскин сделал предложение повторно, Эффи пришлось согласиться.
10 апреля 1848 года они обвенчались, и поначалу их брак выглядел образцово показательным.
Шесть лет в браке?
Проблема состояла в том, что этот брак так и не был консуммирован. Ни в первую брачную ночь, ни потом – никогда. Рёскин придумывал объяснения одно причудливее другого: то религиозные соображения, то желание «сохранить красоту» жены, то туманные намёки на некие «обстоятельства».
Позже сам же Рёскин признался приятелю, что был вполне способен на близость, но просто недостаточно любил Эффи, чтобы этого желать. Может врал, кто знает.
Что именно оттолкнуло его в первую ночь и на все последующие, по сей день остаётся загадкой. Самая эффектная версия принадлежит биографу Мэри Льютенс: Рёскин, всю жизнь изучавший классическую живопись и скульптуру с их гладкими идеализированными телами, попросту не знал, как выглядит настоящая женщина, и был потрясён реальностью. Доказать это невозможно, опровергнуть – тоже.
Как бы то ни было, Эффи прожила 6 лет в доме мужа в качестве соседки.
Любовный треугольник
В 1851 году Рёскин стал покровителем художников-прерафаэлитов и сдружился с одним из самых ярких из них – молодым и талантливым Джоном Эвереттом Милле. Эффи позировала ему для картины «Приказ об освобождении».
Летом 1853 года все трое отправились в шотландское высокогорье – в Бриг-о-Тёрк в Троссахах, где Милле должен был написать портрет Рёскина. Пока критик позировал и разглагольствовал об искусстве, художник рисовал наброски Эффи. Говорят, что Рёскин намеренно оставлял жену и Милле наедине, подолгу уходя по своим делам. Возможно, он хотел избавиться от брака чужими руками, а может, просто не замечал очевидного.
В итоге Милле и Эффи влюбились друг в друга, и по возвращении в Лондон это стало понятно всем, включая Рёскина.
Скандалы и угрозы
Рёскин почуял неладное и выбрал тактику, которая отлично работала в викторианской Англии, особенно если ты мужчина с деньгами и репутацией: он начал угрожать жене и пообещал объявить Эффи душевнобольной и упрятать в лечебницу. Его семья подключилась к слежке и начала собирать любые свидетельства, которые могли бы подкрепить «диагноз».
Отметим, что признать женщину невменяемой в XIX веке было пугающе просто. Медицинский истеблишмент стоял на страже патриархального порядка со всем научным авторитетом, каким располагал. Психолог Гюстав Лебон писал без обиняков: женщины представляют «наиболее низшие формы человеческой эволюции» и стоят ближе к детям и дикарям, чем к взрослым цивилизованным мужчинам. Диагноз «истерия» ставился почти так же часто, как простуда.
Эффи была в ужасе. Она вызвала из Шотландии сестру Софи, которая стала повсюду сопровождать её и стала живым свидетелем происходящего в доме, что, правда, не снимало угрозы.
Внезапный ход
Рёскин был уверен в одном: Эффи никогда не решится на унизительное медицинское освидетельствование, которое требовалось для аннулирования несостоявшегося брака. Это был его главный козырь, и именно поэтому он так легко сыпал угрозами.
Но он просчитался. Его давление не сломило её, а наоборот, довело до точки кипения. 25 апреля 1854 года Эффи позволила мужу проводить себя на вокзал. Она уезжала якобы навестить родителей в Шотландии. В поезде – или ещё до его отправления – она отправила ему обручальное кольцо с запиской. Тем же вечером Рёскину вручили судебное уведомление об аннулировании брака.
Официальная формулировка звучала как «неизлечимое бессилие» ответчика. Два врача подтвердили девственность Эффи.
Заключение
3 июля 1855 года Эффи вышла замуж за Милле. Они прожили вместе более 40 лет и воспитали 8-х (!) детей. Это был, по всей видимости, счастливый и мирный брак.
Рёскин никогда публично не высказывался о произошедшем. Зато после развода он стал резче, злее и смелее в своих текстах о политике и экономике – словно что-то сломалось внутри него и одновременно что-то освободилось. Некоторые историки полагают, что именно этот удар превратил знаменитого арт-критика в пронзительного социального мыслителя. Что ж, бывает и такое: какая-никакая, а польза :).