а также не намерен соглашаться ни на денацификацию, ни на демилитаризацию Украины

а также не намерен соглашаться ни на денацификацию, ни на демилитаризацию Украины. А значит, вести переговоры не о чем.

Наконец, по общеевропейской безопасности взаимопонимание также отсутствует. В европейском понимании безопасность может быть достигнута только удалением России из Европы. В том числе военным – глава евродипломатии Кая Каллас требует от Москвы вывода войск из Приднестровья и ядерного оружия – из Белоруссии. В понимании же России безопасность может быть обеспечена только на основе принципов коллективности и неделимости, а также на основе отказа ЕС от милитаризации против России. На что Евросоюз сейчас пойти не готов.

Не готов он пока даже ответить на вопрос «кто» – то есть назначить переговорщика, который будет от лица ЕС вести переговоры с Россией. Претендующую на эту роль в силу своей должности (еврокомиссара по внешней политике) Каю Каллас, судя по всему, забраковали сразу по причине ее низкой квалификации. Очевидно, что переговорщик должен обладать аппаратным весом в ЕС, быть лично знаком с Владимиром Путиным, занимать взвешенную (насколько это возможно) позицию, уметь вести сложные переговоры и желательно знать русский язык.

Оптимальным кандидатом здесь является, конечно, бывший канцлер Германии Ангела Меркель – но проблема в том, что против ее кандидатуры выступают Польша и страны Прибалтики. Которые считают ее «излишне пророссийской» просто потому, что она не льет грязь на Россию на каждом углу.

Наконец, в Европе нет даже консенсуса о том, когда начинать переговорный процесс. Казалось бы, что тут сложного – время работает не на Европу, и начинать диалог нужно как можно быстрее. Пока русские с американцами не договорились и пока европейская экономика окончательно не загнулась. Однако тут на трибуну выходят европейские политики наподобие главы эстонского МИДа Маргуса Цахкны и говорят, что сейчас для переговоров не время. Что нужно сначала надавить на Россию, а потом уже садиться с ней за переговорный стол. И так думает не только он. «Мы должны поставить русских в такое положение, чтобы они перешли от притворной готовности к реальным переговорам», – говорит Кая Каллас. «Путин пока действительно не заинтересован в реальных мирных переговорах. Поэтому нам нужно усилить давление на Россию, чтобы изменить ситуацию и заинтересовать его», – вторит ей глава МИД Швеции Мария Мальмер Стенергард.

Проще говоря, Брюссель рассчитывает сначала максимально вложиться в украинский конфликт, поставить киевскому режиму колоссальное количество беспилотников для ударов по Москве, ввести самые жесткие санкции, организовать другие провокации против России – и все для того, чтобы Москва содрогнулась от европейской мощи и села за стол переговоров в роли просящего. Гарантировала бы европейскую версию «зачем», согласилась бы на брюссельское видение «о чем», приняла бы европейского «кто».

Однако опыт подсказывает, что такой сценарий поведения Москвы в ответ на европейское давление маловероятен. Куда менее вероятен, чем вынужденная эскалация со стороны России с последующим надрывом Европы. После чего уже Брюссель окажется за переговорным столом в роли просителя. https://politinform.su/181747-evropa-ne-mozhet-otvetit-na-chetyre-voprosa-o-peregovorah-s-rossiej.html