Отношения Лизы и Моргенштерна являются хорошим примером травматической связи, которая часто возникает не только благодаря абьюзеру, но и благодаря качествам самой жертвы. Жертвы находят своих абьюзеров, абьюзеры - своих жертв.
Их история началась с фантазии Лизы о красивой жизни
Если бы Моргенштерн не был популярным, она вряд ли поехала бы в Израиль играть с ним в шахматы на пляже. В интервью она произносила фразы, которые указывали на эту фантазию, в частности она желала от Моргенштерна особого отношения, хотела быть его «Маленькой девочкой». Подобное является четким маркером того, что человек склонен к дисфункциональным, созависимым отношениям, в которых он готов терять самостоятельность и даже право быть собой.
Уникальное отношение Моргенштерна проявлялось в самом начале, когда он формировал свой образ в ходе нарциссического медового месяца - демоверсии, за которую жертвам часто приходится расплачиваться потом. Лиза, обладая инфантильными чертами личности, не была готова столкнуться с реальностью. Она продолжала верить в изначальную фантазию, в которую ее погрузил рэпер, и возвращалась снова и снова ради воскрешения этой иллюзии. По ее словам, после трех попыток уйти она «всегда возвращалась» обратно.
Инфантильность Лизы
В ходе интервью у нее не раз проскальзывали фразы о том, что она не может нормально существовать без партнера. Без отношений она ощущает себя пустой и неполноценной. То есть чтобы быть завершенной внутри, ей нужен кто-то другой. На такой основе трудно построить полноценные отношения, потому что союз двух - это всегда союз целостных партнеров, которые дополняют друг друга, но не поглощают, вступая в созависимую связь.
Динамика отношений с Моргенштерном явно указывала на то, что Лиза сама шла в эти отношения. «Три раза я пыталась уйти от него, но всегда возвращалась». Быть жертвой - это привычка и стратегия: несмотря на все страдания, жертва в травматической связи продолжает там оставаться, будучи зависимой и извлекая определенные выгоды. И даже после разрыва с Моргенштерном она продолжила находиться внутри травматической связи. Не имея возможности взять ответственность за свои действия, она предпочла извлекать медийную выгоду из уникализации этих страданий.
Давайте смотреть на ситуацию предельно реалистично: вторичные выгоды от «звездных» отношений, в которых был абьюз - это возможность позиционировать себя жертвой, которая натерпелась страданий, и повод для медийной уникализации и хайпа. Это видно из стиля повествования Лизы: она позиционирует себя исключительно как жертву этих отношений и внешних обстоятельств, без желания брать на себя ответственность за то, что она сама шла туда, сама погружала себя в этот кошмар и сама это терпела.
Фраза «Я была дурой» - это интеллектуализация
На самом же деле в ходе интервью за Лизу говорят ее эмоции, ее ненависть и желание выставить Моргенштерна чудовищем. При этом абьюз со стороны рэпера подкреплялся полным контролем: по словам девушки, он забирал у нее телефоны, лишал свободы передвижения и даже запирал их на балконе, заявляя, что за ними следят. На фоне постоянного унижения и психологического давления у нее начались серьезные проблемы со здоровьем - врачи диагностировали сахарный диабет.
С точки зрения терапии принятия и ответственности и само-сострадания, Лиза продолжает находиться в поле абьюзивных взаимодействий с Моргенштерном, извлекая из своего прошлого вторичные выгоды и не отпуская ненависть к бывшему партнеру. Физический разрыв и интеллектуальное понимание - это лишь первый, поверхностный слой. Если внутри бушует сильная ненависть, человек ментально и эмоционально все еще остается связанным с фигурой агрессора.
Чтобы не пропускать новые разборы психологии знаменитостей, подписывайтесь на канал и ставьте лайк, если было полезно.
Как вы думаете, Лиза действительно разорвала травматическую связь или все еще находится в ней? Делитесь своими мыслями в комментариях.