ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Дамы:
Лида — хозяйка дома, «главный маг».
Вера — главная по иронии и здравому смыслу.
Надя — мечтает о принце на белом «Мерседесе».
Зоя — мечтает найти клад или выиграть в лотерею.
Катя — хочет, чтобы её узнавали в каждом утюге (блогер).
Таня — хочет есть конфеты и оставаться стройной.
Оля — отличница, знает всё, но не знает, зачем.
Рита — самая спокойная, ждет, чем всё это кончится.
Духи:
Гоголь — в цилиндре, плаще, под прозрачной чёрной вуалью.
Достоевский — в старом сюртуке, растрёпанный, под прозрачной вуалью.
Сократ — в простой накидке, под прозрачной вуалью.
Крылов — массивный, с огурецом или пирогом, под прозрачной вуалью.
Толстой — в белой рубахе, с бородой, под прозрачной вуалью.
РЕКВИЗИТ
Круглый стол, 8 стульев
Блюдце с нарисованной стрелкой
Огромная книга (папка с корешком)
Свечи (3–4 штуки)
Чёрные прозрачные вуали (5 штук)
Цилиндр (под вуалью у Гоголя)
Колода карт (у Достоевского)
Простая накидка (у Сократа)
Огурец или маленький пирог (у Крылова)
Ширма (или занавес сбоку) для появления духов
ПЛАН СЦЕНЫ
Современная гостиная. Полумрак. Дамы сидят за круглым столом. Духи появляются из-за ширмы, проходят по сцене, не снимая вуаль. Все движения простые и чёткие. Никакого ломающегося реквизита и движущихся предметов.
ТЕКСТ ПЬЕСЫ
МЕЗАНСЦЕНА 1
Полумрак. Свечи. Дамы в нарядных платьях сидят вокруг круглого стола. В центре — блюдце с нарисованной стрелкой. Лида торжественно открывает огромную книгу.
Лида: Девочки, тишина! Мы входим в резонанс с Космосом. Эта книга принадлежала моей прабабушке, которая видела саму Блаватскую в очереди за хлебом. Здесь всё: как вызвать любого духа и получить от него инструкцию к счастью.
Вера: Лида, твоя прабабушка была фантазеркой. Но раз уж мы купили такие дорогие свечи, давай хоть попробуем.
Надя: (встает) Я первая! Я хочу вызвать Клеопатру. Я хочу знать, как влюбить в себя самого главного человека в городе. (садится)
Зоя: (встает) А я хочу Стива Джобса! Пусть скажет, где зарыт чемодан с золотом или какой лотерейный билет покупать. (садится)
Катя: (встает) А мне — Александра Македонского! Чтобы все города пали к моим ногам. (садится)
Таня: (встает) А мне Поль Брэгг! Чтобы я ела торты и звенела как струна! (садится)
Оля: (встает) А я бы вызвала кого-то про смысл жизни. (садится)
Рита: (сидит) Девочки, а можно я просто посижу? Мне и так интересно.
Лида: Тише! Читаю… Так, страница 12. «Для вызова Властителя…» Ой, тут пятно чернильное. Но буква «С» видна. Значит — Света. Нет… Сердца! «Властителя Сердца»! Девочки, беремся за руки и хором: «Приди, Мудрый Властитель!»
(Дамы берутся за руки, хором бормочут.)
МЕЗАНСЦЕНА 2
Свет мигает. Раздается таинственный гул. Из-за ширмы медленно выходит фигура в чёрной прозрачной вуали. Виден цилиндр. Дух подходит к столу.
Надя: (вскакивает) О, Клеопатра! Царица Нила! Вы ли это под покровом ночи? Научите меня обольщать королей!
Гоголь: (из-под вуали, надтреснутым голосом) Королей? Помилуйте, матушка… Короли нынче перевелись, одни начальники остались. И никакой я не Нил. Я — Николай Васильевич Гоголь.
Все: КТО?!
Гоголь: (голос становится важным) Николай Васильевич. Писатель. Проездом из Рима в вечность.
Вера: Лида, ты вместо «Властителя сердца» вызвала «Писателя сердца». Чернила тебя подвели!
Надя: Но Николай Васильевич! Вы же понимаете в чувствах! Как мне выйти замуж за самого-самого?
Гоголь: (вздрагивает, отступает на шаг) Замуж? Ой, не надо, душенька. Женщина — существо мистическое. Сегодня она вам улыбается, а завтра у неё из-под шляпки рожки пробиваются. Хотите совета? Сидите дома, кутайтесь в шаль и читайте молитвы. Любовь — это чертовщина. Она как Вий: только посмотришь в глаза — и пропала! Бегите от мужчин, пока они вас в панночку не превратили!
(Гоголь машет рукой, быстро уходит за ширму.)
Надя: Ну вот… Посоветовал. Теперь я боюсь даже своего отражения в зеркале.
Вера: Лида, читай внимательнее! Зоя, твоя очередь. Кого там тебе? Джобса?
Зоя: (встает) Да! Мне нужно легкое богатство. Чтобы раз — и миллиард! (садится)
Лида: (трет страницу) Так… «Гений…» Пятно… «Бо…» Богатства! Точно! «Приди, Гений Богатства!» Дуем на свечи!
(Дамы дуют на свечи.)
МЕЗАНСЦЕНА 3
Появляется вторая фигура под прозрачной вуалью. В руках колода карт. Движение: шаркает, садится на стул.
Зоя: (вскакивает) Стив! Дорогой! Скажи, во что вложить сто рублей, чтобы получить миллион? Какой секретный код у успеха?
Достоевский: (хрипло) Ставьте на «зеро», сударыня! Или на даму пик! Она не подведет!
Вера: Стив, почему у вас такой голос? И почему вы пахнете старыми чернилами?
Достоевский: (не снимая вуали) Федор Михайлович Достоевский к вашим услугам.
Зоя: Достоевский?! Но вы же были… ну… не очень богаты?
Достоевский: Я был гением долга! Я знал о деньгах всё: как их проиграть за пять минут и как потом страдать на триста страниц. Хотите богатства? Оно — бремя! Оно — топор, висящий над совестью! Если хотите настоящих денег — идите и проиграйте всё в рулетку. Только когда вы станете нищей, вы поймете, как прекрасен бесплатный закат!
(Достоевский встаёт, уходит за ширму.)
Зоя: Ну уж нет! Бесплатный закат я и так вижу, а мне нужен платный Маврикий!
Катя: (встает) Девочки, вы просто не умеете формулировать. Лида, теперь я. Мировая слава. Александр Македонский! Чтобы все города пали к моим ногам. (садится)
Лида: (вглядывается в книгу) Тут написано: «Для великой славы зовите того, кто выше всех». Зовем!
(Дамы хором зовут.)
МЕЗАНСЦЕНА 4
Появляется фигура под прозрачной вуалью. Дух садится прямо на пол, поджав ноги. Видна простая накидка.
Катя: (вскакивает) Александр! О, великий завоеватель! Как мне сделать так, чтобы мой лик был на каждом экране? Чтобы весь мир знал моё имя?
Сократ: (спокойно) Подойди ближе, девица. Ты загородила мне свет лампы. Отойди в сторону.
Вера: Стоп. Македонский бы сказал «Я подарю тебе этот свет». А этот просит отойти.
Сократ: (не снимая вуали) Сократ я. Из Афин.
Катя: Сократ? Но вы же… вы же ничего не написали! Какая у вас слава?
Сократ: Моя слава в том, что я ничего не знаю. Ты хочешь, чтобы тебя знали все? Зачем? Чтобы каждый прохожий имел право плюнуть в твою сторону? Истинная слава — это когда ты один, но тебе не скучно. Хочешь быть знаменитой — стань невидимой. Выбрось всё, что у тебя есть, и ты увидишь, как мир начнет бегать за тобой, удивляясь твоей наглости быть свободной!
(Сократ встаёт, уходит за ширму.)
Катя: Я так и знала. У него даже телефона нет, какой из него мудрец?
Таня: (встает) Моя очередь! Похудение! Вечная молодость! Поль Брэгг! Чтобы я ела торты и звенела как струна! (садится)
Лида: (крутит книгу) Тут инструкция говорит: «Попрыгайте на левой ноге для легкости». Прыгаем!
(Дамы прыгают на левой ноге.)
МЕЗАНСЦЕНА 5
Появляется очень массивная фигура под прозрачной вуалью. Слышен хруст огурца. Дух тяжело идёт к столу.
Таня: (вскакивает) Поль? Маэстро чистого тела? Расскажите, как обмануть калории?
Крылов: (густым басом) Калории, матушка, обмануть нельзя. Их надо ублажать. Вот я сейчас стерлядку соленым рыжиком закусил — и чувствую, как душа поет!
Вера: Иван Андреевич Крылов? Вы ли это?
Крылов: (не снимая вуали, сияя) Он самый. Баснописец и большой ценитель расстегаев.
Таня: Но вы же… вы же не Поль Брэгг! Вы — анти-диета!
Крылов: Брэгг ваш — сухарь. От голода и мысли сухие. А в сытом теле — и басня веселая. Хочешь быть красивой — будь сытой! У голодной бабы глаза злые, а у сытой — как жемчужины. Кушай, милая, кушай, пока рот открывается! А похудеем мы все в вечности, там кормить не обещали.
(Крылов уходит за ширму, причмокивая.)
Рита: Всё. Фиаско. Лида, твоя книга — это сборник анекдотов.
Оля: (берет книгу) Дайте я посмотрю… Девочки! Ну конечно! Лида, ты читала по чернилам, а нужно было читать между ними! Здесь мелкими буквами написано: «Если приходят не те — значит, вы спрашиваете не о том».
Лида: А о чем надо?
Оля: О смысле! Тут написано: «В конце пути зовите Мудреца из Ясной Поляны. Он исправит все ошибки».
Вера: Толстой? Ну, он дядька серьезный. Может, хоть он нам объяснит, почему мы такие бестолковые.
(Все садятся. Лида торжественно:)
Лида: Лев Николаевич, придите к нам, заблудшим душам!
(Тишина. Музыка становится высокой и чистой.)
МЕЗАНСЦЕНА 6
Из-за ширмы медленно выходит фигура. Это Лев Толстой в простой рубахе. У него добрые, но строгие глаза. Под прозрачной вуалью видна борода. Он не снимает вуаль.
Толстой: Здравствуйте, сестры мои. Слышал я ваши споры. И Гоголя слышал, и Достоевского… Хорошие они люди, но каждый о своей боли кричит. А вы их слушаете и не понимаете, что они вам правду говорят, только с другой стороны.
Надя: Лев Николаевич, а как же любовь?
Толстой: Любовь, милая, это не когда тебя замуж берут как ценный приз. Это когда ты готова служить другому человеку, не спрашивая «а что мне за это будет?».
Зоя: А деньги? Как же Стив Джобс?
Толстой: (улыбается) Стив… Он молодец. Он дошел до самой вершины, до золотой горы. Но знаете, что он сказал в самом конце, когда уже не нужно было продавать телефоны?
Зоя: Что?
Толстой: Он лежал в своей палате, на самой дорогой кровати в мире, и понял: богатство — это просто привычка. Он сказал: «Самое дорогое, что у нас есть — это любовь к семье и друзьям. Её нельзя купить. Вы можете нанять кого-то водить ваш лимузин, вы можете нанять людей зарабатывать для вас деньги, но вы не можете нанять кого-то, чтобы он за вас переболел вашей болезнью».
Катя: (тихо) Значит, слава — это тоже пустяк?
Толстой: Слава — это дым. Стив Джобс сказал, что все его миллиарды и признание обесценились перед лицом Вечности. Он жалел только об одном: что мало времени просто сидел на траве и смотрел на закат с теми, кого любил.
Таня: А как же наше… ну… совершенство? Красота?
Толстой: Совершенство — в чистоте помыслов. Если душа стройная, то и тело мешать не будет.
(Толстой подходит к столу и закрывает книгу.)
Толстой: Вы искали легких ответов. Но жизнь — это труд. Смысл жизни не в том, чтобы вызвать духа, а в том, чтобы самой быть Духом. Чтобы завтра утром встать и сделать кому-то радость. Просто так. Без всяких книг.
Лида: Значит, книга врет?
Толстой: Книга — это просто бумага. Истина — в вас. Идите, зажгите свет в комнатах. Обнимите родных. И не ждите Клеопатру. Вы сами — царицы, если умеете прощать и любить. А Стив… Стив вам передал главное: «Берегите себя и других. Жизнь — это не накопление вещей, это накопление света в душе».
(Толстой медленно уходит за ширму. Свет в комнате становится ярким, теплым.)
Вера: (после долгой паузы) Знаете… А ведь он прав. Я пойду домой. У меня там сын недорисованную картинку оставил. Пойду помогу.
Надя: А я позвоню маме. Просто так.
Зоя: А я… я, пожалуй, завтра никуда не побегу. Буду смотреть, как снег падает. Это ведь тоже богатство?
Лида: Самое большое, Зоя. Самое большое.
(Девочки начинают убирать со стола. Лида ставит книгу на полку, корешком внутрь. Они смеются, обнимаются и гасят свет.)
ЗАНАВЕС.
ПРИМЕЧАНИЯ ДЛЯ РЕЖИССЁРА
- Время действия — 25 минут. Темп быстрый, живой. Паузы только у Толстого.
- Движение. Духи обязательно должны двигаться по сцене: Гоголь — нервно, резко; Достоевский — шаркая, садясь; Сократ — величественно, хоть и на полу; Крылов — тяжело, с аппетитом; Толстой — медленно, уверенно. Духов могут играть 2-3 актёра, меняясь за кулисами. Все духи, включая Толстого, остаются под прозрачными вуалями до самого ухода.