Нас было пятеро. Мы изучали древнегреческий в закрытом колледже в Вермонте. Носили тяжёлые пальто. Пили слишком много кофе. Думали, что мы особенные.
Преподаватель сказал нам в первый день: «Вы не такие, как другие студенты. Вы умнее. И это будет вашим проклятием».
Мы не поняли тогда, что он имел в виду буквально.
Меня зовут Ричард. Я приехал из Калифорнии. Никто не ждал меня дома. Я спал на полу в пустой комнате первую неделю, потому что не мог позволить себе кровать.
Генри носил костюмы с чужого плеча и говорил на пяти языках. Он никогда не смеялся. Только улыбался уголками губ. Мы боялись его и восхищались им одновременно.
Фрэнсис был богат. Слишком богат для девятнадцати лет. Он приносил на занятия шампанское и пирожные. Говорил, что его бабушка умерла и оставила ему дом. Потом выяснилось, что бабушка жива и просто не разговаривает с ним уже три года.
Камбер — единственная девушка в нашей группе. Она носила чёрные водолазки и никогда не красилась. У неё был голос, от которого хотелось плакать. Она пела в пустом актовом зале по вечерам. Мы приходили слушать. Никто не признавался.
Эдмунд был красивым. Настолько красивым, что это раздражало. Он знал это и пользовался. Однажды он не пришёл на экзамен. Потому что «забыл, какой сегодня день».
Мы решили, что можем управлять судьбой. Что древние ритуалы работают. Генри нашёл книгу в библиотеке. С кожаным переплётом и страницами, которые крошились в пальцах. Мы читали её по ночам при свечах. Никто не спрашивал, откуда у Генри ключ от закрытого крыла.
Всё началось с кролика. Мы убили его руками. Эдмунд плакал. Генри сказал: «Это только начало». Мы не спросили, чего именно начало.
Потом была Вакханалия. В лесу. В ноябре. Температура упала ниже нуля. Мы сбросили одежду. Фрэнсис смеялся. Камбер молчала. Эдмунд танцевал.
Мы не помним, что случилось дальше. Только очнулись утром. Все в крови. Не своей.
Тело нашли через три дня. Не в лесу. В овраге за колледжем. Полиция сказала: «Случайность. Пьяный упал с обрыва».
Мы знали, что это не случайность.
Я прочитала эту сцену и не могла дышать. Потому что Донна Тартт пишет так, будто сама была там. Будто закатала рукава и помогала нести тело.
И это только первая глава.
Дальше начинается самое страшное. Не убийство. А то, как мы живём после.
Эдмунд перестал спать. Он сидел в библиотеке до утра и переписывал одно и то же предложение на греческом. Не потому что учил. Потому что боялся закрыть глаза.
Фрэнсис подсел на лекарства. Сначала от тревоги. Потом от всего сразу.
Камбер перестала петь.
Генри сказал: «Мы должны вести себя как обычно. Это единственный способ остаться в живых». Мы кивали. Верили ему. Потому что кто ещё мог сказать нам, что делать?
Нас выдал не полицейский. Не сосед, который что-то видел. Нас выдал Платон. Эдмунд забыл закрыть дверь, когда говорил по телефону с матерью. Кто-то услышал слово «убили». Слух разошёлся за день.
В колледже начали шёптаться. Профессор отменил наши занятия. Сказал, что ему нужно подумать. О чём — не уточнил.
Ричард (это я, тот самый из Калифорнии) пошёл к Генри. Спросил: «Что нам делать?»
Генри посмотрел на меня пустыми глазами. Сказал: «Ты ещё не понял? Ничего не делать. Это самое трудное. Ничего не делать, когда всё рушится».
Я не скажу, чем это закончилось. Скажу только, что финал я перечитывала три раза. И каждый раз находила новую деталь, которая заставляла меня закрывать книгу и смотреть в стену.
Донна Тартт написала роман о том, как умные люди становятся убийцами. И о том, что древнегреческий не спасает от совести. Никакой язык не спасает.
А теперь честно: вы бы остались в этой компании после первой ночи в лесу?
Варианты:
- Нет. Ушёл бы сразу. Сказал бы, что заболел.
- Да. Любопытство пересилило бы страх.
- Я бы остался, но держался бы ближе к Генри. Он казался единственным, кто знает, что делает.
Пишите свой вариант. И догадку — кого убили на самом деле и зачем?
Всё это — в книге Донны Тартт «Тайная история».
Подпишитесь на канал «Вот это поворот». И поставьте лайк.