Здравствуйте, дорогие читатели!
Иногда мне кажется, что настоящие поклонники кино — люди совершенно особой породы. Им мало просто пересматривать любимый фильм, мало знать диалоги наизусть, мало спорить о лучшей роли или лучшем финале. Им обязательно хочется прикоснуться к чему-то материальному. К чему-то, что действительно было там — в кадре, рядом с актёром, в той самой сцене, которую потом смотрели миллионы.
Потому что по факту речь часто идёт о вещах самых обычных: платье, шляпа, тросточка, кресло, старый автомобиль, кусок реквизита, который в другой жизни и внимания бы не заслужил. Но кино умеет наделять предметы почти мистической аурой. И тогда они перестают быть просто вещами — становятся реликвиями, за которые коллекционеры готовы выкладывать миллионы.
Сегодня мне захотелось пройтись по самым поразительным таким случаям. И, признаюсь честно, некоторые суммы меня потрясли.
Платье, в котором Мэрилин стала вечной
Пожалуй, один из самых узнаваемых предметов в истории мирового кино — это белое летящее платье Мэрилин Монро из фильма «Лихорадка седьмого года». То самое, которое взмывает вверх от потока воздуха из вентиляции.
Это ведь не просто платье. Это уже почти культурный символ ХХ века. И когда в 2011 году его выставили на аукцион в Лос-Анджелесе, среди поклонников поднялась настоящая буря. В итоге после долгой борьбы платье ушло за 4,6 миллиона долларов.
Подумайте только: кусок ткани, в котором актриса постояла перед камерой несколько минут, превратился в предмет почти музейного поклонения.
Машина Джеймса Бонда как национальное достояние
Есть вещи, без которых невозможно представить персонажа. Для Джеймса Бонда такой вещью давно стал Aston Martin.
В фильме «Голдфингер» (1964) использовались два Aston Martin DB5. Один был нужен для трюков, другой — для обычных дорожных сцен. Именно на втором ездил Шон Коннери, и именно он в 2010 году был продан с аукциона анонимному покупателю за те же 4,6 миллиона долларов.
То есть машина Бонда оказалась по стоимости вровень с платьем Мэрилин. И если задуматься — это даже как-то красиво. Два символа разных типов кинолегенды: женская хрупкость и мужская опасная элегантность.
Самый дорогой реквизит в истории
Но и это ещё не предел.
Самым дорогим киносувениром в этой подборке стал робот Робби из фильма «Запретная планета» (1956). Робби был не просто реквизитом одного фильма — он позже появлялся и в «Сумеречной зоне», и в «Семейке Аддамс», и в «Морк и Минди». То есть это уже почти актёр с собственной фильмографией.
Когда в 2017 году его выставили на аукцион в Нью-Йорке, анонимный покупатель отдал за него 5 миллионов 340 тысяч долларов.
Одри Хепберн на стиле
Есть предметы, которые ценят не только за связь с фильмом, но и за безупречный стиль. Например, чёрное платье Одри Хепберн из «Завтрака у Тиффани». Его для фильма 1961 года сшил Givenchy, причём было сделано три экземпляра. Один хранится в музее Givenchy, другой — в мадридском Музее костюма, а третий в 2006 году продали на аукционе за 806 тысяч долларов.
А ещё было знаменитое кружевное платье Элизы Дулиттл из «Моей прекрасной леди», в котором героиня Одри Хепберн произвела фурор на скачках в Аскотте. Это платье, созданное Сесилем Битоном, в 2011 году ушло с молотка за 3,7 миллиона долларов.
Костюмы, придуманные для того, чтобы зафиксировать красоту одного конкретного персонажа, потом сами стали произведениями искусства.
Дороти, башмачки и детская вера в чудо
Мне кажется, совершенно особую силу имеют вещи из сказочного кино. Потому что там покупают не просто реквизит, а кусочек детства.
Например, платье Дороти из «Волшебника из страны Оз». Для Джуди Гарланд тогда сшили 10 одинаковых платьев. Долгие годы они были объектом почти охотничьего интереса коллекционеров. И когда в 2015 году два из них наконец выставили на продажу, одно ушло за 1,56 миллиона долларов.
Башмачки Дороти тоже стали культовыми. Одна пара хранится в Смитсоновском музее, другая была украдена, а третья в 2000 году продана за 666 тысяч долларов.
И ведь покупают это не потому, что в гардеробе “не хватает обуви”.
Когда даже пианино становится реликвией
Иногда особенно поражает, когда предмет сам по себе и предметом-то остаётся условно. Вот, например, пианино из «Касабланки».
На первый взгляд, что тут такого? Инструмент из кино. Но весь вопрос в том, что это пианино на самом деле было сделано специально для фильма и имело всего 56 клавиш вместо обычных 86. То есть играть на нём по-настоящему практически невозможно.
Но это ничуть не помешало ему в 2014 году уйти с аукциона за 3,4 миллиона долларов.
Потому что зритель покупал не клавиши. Он покупал память о Хэмфри Богарте, о взгляде, о сигаретном дыме, о несбывшейся любви и о той самой атмосфере, которую не купишь ни за какие деньги — но всё равно пытаешься.
Шляпы, трости и другие “мелочи” за состояние
Очень люблю такие истории, когда предмет кажется почти смешным по своей простоте.
Вот шляпа Индианы Джонса из «В поисках потерянного ковчега» была продана в 2018 году за 524 тысячи долларов. Причём шляпу ещё и “усилили” автографом Харрисона Форда.
А хлыст Индианы Джонса, который использовался сразу в трёх первых фильмах, ушёл в 2014 году за 216 тысяч долларов.
Или тросточка Чарли Чаплина из «Новых времён» — в 2013 году её продали за 350 тысяч долларов. Согласитесь, уже одно это звучит как чистое волшебство: простая трость, которую можно купить в магазине театрального реквизита, вдруг превращается в часть мировой истории.
Когда кино становится машиной по созданию фетишей
Есть и совсем “технические” вещи, которые обретают культовый статус только потому, что были в кадре.
Например:
- машина-амфибия «Мокрая Нелли» из «Шпиона, который меня любил» — её в 2013 году купил Илон Маск за 989 тысяч долларов;
- автомобиль DeLorean из «Назад в будущее» — в 2010-х один из них продали за 541 тысячу долларов, а часть суммы пошла в фонд Майкла Дж. Фокса;
- скелет киборга из «Терминатора 2» — в 2007 году продали за 488 750 долларов;
- камеру гиперсна из «Чужих» — в 2012-м купили за 65 тысяч долларов;
- часы Tag Heuer «Монако» из «Ле Мана» — в 2012 году ушли почти за 800 тысяч долларов.
И это снова возвращает нас к одной мысли: кино умеет делать священными даже самые утилитарные вещи.
Вместо финала
Во всей этой истории меня больше всего трогает один парадокс. Люди покупают не ткань, не металл, не дерево, не пластик. Они покупают память о собственных чувствах. О том, как впервые увидели этот фильм. О том, как влюбились в героя. О том, как поверили в чудо.
И, наверное, именно поэтому такие вещи стоят так дорого. Не потому, что они сами по себе бесценны, а потому, что кино когда-то сделало их частью чьей-то жизни.
А вы бы купили себе что-нибудь со съёмочной площадки любимого фильма, если бы могли? И что именно?
Очень жду ваших ответов в комментариях.
Удачи вам, храните свои маленькие кинематографические реликвии — даже если они живут только в памяти.
До встречи!
С уважением, Дмитрий.
*Все фото взяты из открытых источников.
Нравятся такие истории? Если да — дайте знать, поставьте лайк, и я найду еще интересный материал.
Спасибо за вашу активность!
Если вам понравилось, подпишитесь, пожалуйста, на канал и прочтите также мои прошлые лучшие статьи: