Все чаще заявляют о своей религиозной принадлежности в поисках стабильности, тишины, общинности и психотерапии, молодые люди, об этом 1 июня сообщает Тhe Wall Street Journal.
Издание сообщает, что согласно данным Barna Group — организации, изучающей религиозные тенденции в США, — христиане поколения Z стали посещать церковь чаще, чем миллениалы, представители поколения X и беби-бумеры. Аналогичные тенденции наблюдаются и в России: например, по результатам опросов ВЦИОМ за 2025 год, доля православной молодежи за последние несколько лет выросла почти вдвое.
Сегодня молодые люди не ограничиваются посещением богослужений и соблюдением обрядов — они формируют вокруг веры собственное сообщество. Традиционные форматы не уходят в прошлое, а дополняются новыми: при храмах появляются лектории, православные кофейни, киноклубы. Один из самых современных и популярных прихрамовых проектов Москвы — «Кафе-трапезная Antiпа» при храме священномученика Антипы Пергамского на Колымажном дворе. Во внутреннем дворике напротив Пушкинского музея молодежь часто собирается, чтобы поработать, отдохнуть или встретиться с друзьями. Здесь можно выпить чай или кофе, перекусить, а также приобрести религиозные аксессуары в церковной лавке.
По мнению 24-летнего студента семинарии, будущего священника и блогера Стефана (Степана) Булдакова, подобные пространства облегчают вхождение в религию, особенно для молодежи. «Основная трудность и загвоздка в приходе новых людей в храм — это непонимание. Что это такое и с чем это едят? Вроде свечку поставил, а дальше-то что? — рассуждает он. — Кофейня — это что-то легкое, доступное, понятное. И если для человека проще будет зайти в храм через кофейню, то слава Богу. Главное — не забыть, что мы служим Богу, и не сместить вектор из „кофейни при храме“ в полноценный „бизнес под прикрытием религии“».
Сам Стефан основал бренд одежды PisTis. «Идея возникла с появлением аудитории, я понял, что могу дать людям что-то большее, чем просто видеоконтент, — рассказывает он. — PisTis переводится с греческого как „вера“, и именно вера — двигатель бренда. Его суть — отдавать часть прибыли храмам, где мало прихожан и которые нуждаются в крупных ремонтах или даже в строительстве с нуля». Стефан работает как самозанятый, запустил продажи три месяца назад; по данным на 28 мая, выручка составила 572 607 рублей (отчетность есть в распоряжении Forbes Young). Несмотря на принадлежность к православной традиции, он старается делать не самые привычные вещи: «Часто вдохновляюсь streetwear-брендами фешен-индустрии». Аудитория PisTis разная, но большинство покупателей — его ровесники. «Надеюсь, в будущем я смогу организовать пространство для этих ребят, где можно будет одеться, поесть вкусной постной еды и отправиться в паломничество в какой-нибудь монастырь»_.
Иногда входом в религию становятся не офлайн-пространства, а социальные сети. TikTok и Instagram (организация, деятельность которой запрещена в РФ) превратились в площадку, где молодые верующие публикуют вдохновляющие цитаты из Писания, а священники-блогеры разбирают мемы и отвечают на непростые вопросы. «Такие тренды в TikTok и других соцсетях действительно заметны: зумеры рассказывают, что вот-вот уйдут в монастырь, продвигают образ верующей TradWife (традиционной жены) и всерьез задумываются о Боге и смысле жизни», — подтверждает религиовед Никита Образцов.
При этом даже в соцсетях не всегда удается найти собеседника для разговора «о главном». Однако в церковной общине, по словам 19-летней Марии Панфиловой из Санкт-Петербурга, такое пространство возникает: «В обычном кругу друзей мы обсуждаем дела, планы, эмоции — и это важно. Но в церковной общине есть место для вопросов, на которые нет готовых ответов: о смысле страдания, о молитве, о том, как жить с надеждой в неопределённости. У нас чудесный молодежный приход при храме Воскресения Христова у Варшавского вокзала. Здесь я нахожу отдушину в общении с ребятами, всегда могу поделиться переживаниями и страхами и точно знаю, что решение мы будем искать у Бога».
Сегодня путь к религии может начинаться не с догм и обрядов, а с поиска новых друзей и единомышленников. Именно так произошло с 28-летней Керен Бульгак Безденежных. «Я всегда знала о своих еврейских корнях, но в общину не ходила, а знания о традициях были отрывочными, — рассказывает девушка. — Когда я переехала в Москву из Калининграда, узнала, что здесь есть молодежные еврейские сообщества. Так я попала в клуб „Яхад Jewell“. Там я впервые поняла, что понятие „еврей“ неотделимо от понятия „иудей" — то есть это человек, следующий постулатам иудаизма. Мне близки оказались ценности иудаизма, и я стала глубже погружаться в традицию. Постепенно начала соблюдать цниют (правила одежды и поведения), шаббат (день отдыха от работы) и кашрут (диетарные законы)».
Интерес к подобным сообществам — это попытка восполнить то, чего не хватает в современном городе. «Отчасти речь идет о том, чего в принципе не хватает молодому городскому человеку, — рассуждает религиовед Никита Образцов. — Спортзал, коворкинг, университет — это места, где люди находятся рядом, но не вместе. Даже в магазине зумеры готовы стоять в очереди на кассу самообслуживания, лишь бы не идти к одиноко сидящему работнику». По его словам, религиозная община исторически предлагала иное: регулярный ритм совместных практик и общий язык для разговора о самом важном. «Для меня не удивителен хайп вокруг религиозных сообществ для зумеров — здесь срабатывают компенсаторные механизмы. У таких групп относительно низкий порог входа, они предлагают доступное и приятное объединение с другими, не требуя ничего взамен».