У Марка Твена есть ещё автобиографичный роман "Жизнь на Миссисипи".
В первых главах он увлекательно рассказывает историю открытия и освоения региона европейцами. Это конкистадор Де Сото в 1542; в 1673 - французы Жулие и Маркет; за ними тоже француз Ля Саль - вот он как раз преподнёс своему королю 9 апреля 1682 года огромную Луизиану - весь бассейн Миссисипи! "А чё, так можно было что ли?" (с) В благодарность путешественник получил от Людовика XIV монополию на торговлю шкурами бизонов. В 1803 Наполеон продаст (семь центов за гектар) эти земли молодому государству США.
Далее американский писатель повествует о своём безбашенном, но в некоторой степени взрослом детстве.
Сэмюэл Клеменс родом из городка Ганнибал (прототип Санкт-Петербурга в книге о Сойере). В Америке, известно, много населённых пунктов с занимательными названиями. Так на Миссисипи были основаны Орлеан (Новый), Мадрид (Новый), Наполеон, Геркуланум, Каир, Мемфис.
О жизни в американском Мемфисе, кстати, мы читали хорошую современную книгу.
В Каир, где в Миссисипи впадает Огайо, стремились беглый Джим и Гек Финн: по Огайо они планировали попасть в свободные северные штаты. Но их плот течением Миссисипи унесло ниже.
Марк Твен отводит несколько глав лоцманскому искусству.
Миссисипи - очень сложная для навигации река. Её русло постоянно меняется, извилистая, множество мелей, подводные гряды камней и затопленные корабли.
Бросьте через плечо длинную ленту кожуры с аккуратно очищенного яблока, и она примет форму, сильно напоминающую обычный участок Миссисипи (...).
Когда вода в реке прибывает, какому-нибудь мошеннику, владельцу плантации, расположенной далеко от реки и поэтому малоценной, нужно
только подкараулить удобный случаи и как-нибудь в темную ночь, прорыв
небольшую канаву через узкий перешеек, ввести в нее воду. Тогда через
ничтожный промежуток времени случится чудо: вся Миссисипи завладеет этим отводом, и плантация окажется на ее берегу, вчетверо поднявшись цене, зато плантация его соперника, столь ценная прежде, очутится где-то
далеко, на большом острове; старое русло вокруг него скоро обмелеет,
пароходы пойдут по новому руслу — в десяти милях от плантации, и она
вчетверо упадет в цене. На этих узких перешейках во время подъема воды
всегда стоит охрана (...).
Сэмюэл два с половиной года сам был "щенком", т.е. учеником лоцмана. И полагал, что эту науку ему не одолеть)
Если вы выберете самую длинную улицу в Нью-Йорке и исходите ее вдоль и
поперек, терпеливо запоминая все ее приметы, и будете знать наизусть
каждый дом, окно, дверь, фонарный столб и вывеску — словом, все до
последней мелочи; если вы будете знать все это так точно, чтобы сразу
сказать, что перед вами, когда вас наугад поставят где-нибудь посреди
этой улицы в чернильно-темную ночь, то вы сможете составить себе
некоторое представление о количестве и точности сведений, которые
накопил лоцман, держащий в памяти всю реку Миссисипи. А если вы,
продолжая знакомиться с улицей, изучите каждый перекресток, вид, размер и расположение каждой тумбы на перекрестках этой улицы; изучите, сколько бывает грязи, когда и какой глубины в разнообразнейших местах этой улицы, — вы составите себе представление о том, что должен знать лоцман, чтобы вести пароход по Миссисипи без аварий. А потом, если вы займетесь хотя бы половиной всех вывесок на этой улице и, ежемесячно перемещая их, все-таки ухитритесь узнавать их на новом месте в темные ночи, всегда следя за этими изменениями и не делая ошибок, — вы поймете, какой безукоризненной памяти требует от лоцмана коварная Миссисипи.
Лоцман должен обладать хорошей памятью, но вот еще два качества даже
более высокого порядка, которые он также должен иметь: он должен быстро соображать, быстро принимать решения и проявлять хладнокровную, спокойную отвагу, непоколебимую при любых опасностях.
Псевдоним Марк Твен означает "метка двойка" - достаточная глубина для прохождения речных судов. И позаимствовал его Сэмюэл Клеменс у старого моряка, о котором язвительно написал в первых своих газетных заметках - о чём очень позже сожалел.
В одной главе Твен описывает катастрофу на реке - на "Пенсильвании" взорвались котлы. Его брата Генри выкинуло взpывной волной - он даже не был ранен, но вернулся спасать людей и это закончилось трагично. Много людей тогда погибло сразу, и много уходило после в муках - ожоги.
Получив диплом лоцмана, Сэмюэл был уверен, что обеспечил себя отличной профессией до конца своих дней. Однако... сначала пришла гражданская вoйна - торговля приостановилась. А потом - прогресс. Проложили железные дороги, построили мосты.
Пароходство на Миссисипи родилось в 1812 году. Через тридцать лет оно
достигло огромных размеров, а еще лет через тридцать, а то и меньше, оно умерло! Удивительно короткая жизнь для такого величественного
организма! Конечно, оно не окончательно умерло: восьмидесятилетний
калека, который мог когда-то прыгнуть на двадцать два фута в длину, тоже еще не мертвец; однако, по сравнению с том, чем оно было в расцвете
сил, пароходство на Миссисипи можно назвать мертвым.
Сейчас мы переживаем очередную техническую революцию. Какие профессии останутся востребованными?.. Как ориентироваться нашим детям в выборе специальности?
Два десятилетия спустя Твен, уже известный писатель, решился вернуться в места своей юности. Он приехал в Сент-Луис (расположен рядом с местом впадения в Миссисипи Миссури) - город разросся, а пристань стояла в запустении.
Полдюжины крепко спящих пароходов — там, где я привык видеть на целую
милю бодрые и деятельные суда! Как грустно, как тоскливо! Стало понятно, почему в бильярдных больше не царил весельчак и балагур — лоцман. Он
отсутствовал потому, что его больше не существовало.
Твен решил спуститься по реке до Нового Орлеана на пассажирских пароходах. Причём хотел проехать инкогнито, но первый же лоцман его сразу раскусил и всучил штурвал.
Казалось, я забыл реку, — но я вспомнил и как вести судно, и какое удовольствие это доставляет.
Всего-то, кажется, двадцать лет, а как изменился пейзаж! Одни городки исчезли вовсе (Наполеон со спрятанным кладом снесён в воды Миссисипи!), другие перестали быть прибрежными (река от них отступила).
Твен болтает с попутчиками и пересказывает их истории нам. Они разные: есть забавные, трогательные, есть страшные. И жулик на жулике жуликом погоняет! Невероятно просто, сколько ж аферистов в этой стране!)
Читаешь о религиозности американцев - и встаёт новостная картинка коллективных молений их политэлиты.
Каждый, кто хотел быть на хорошем счету у своих сограждан, выставлял
напоказ свою религиозность и всегда имел наготове набор елейных фраз. На Западе и на Юге, и даже кое-где на Востоке, люди не говорили просто
«мистер Смит» или «миссис Джонс» — нет, они величали друг друга «брат
Смит» или «сестра Джонс», что отразилось в сказках «Дядюшки Римуса», где участвуют «братец Кролик» и «братец Лис». (...) При такой
набожности, во многих случаях вполне искренней, можно было бы ожидать,
что услышишь не один человеческий голос в защиту несчастных рабов; но
нет, если и звучал такой одинокий голос, то десять тысяч голосов
отвечало осторожным молчанием или начинало бормотать имеющиеся у них наготове тексты из священного писания, оправдывающие рабовладение.
Новый Орлеан крайне опасно расположен в низовье Миссисипи.
Когда мчишься по Лондону по железной дороге, висящей в воздухе на
высоких подпорах, можно сквозь открытые окна просмотреть целые мили
спален в верхних этажах, но нижние этажи не достигают уровня железной
дороги и остаются скрытыми от глаз. Точно так же в районе Нового Орлеана — во время высокого стояния воды в реке она оказывается на уровне
насыпи, отгораживающей плоскую равнину, так что эта равнина за насыпью
лежит ниже реки, напоминая дно тарелки, и когда пароход идет по реке в
половодье, пассажиры смотрят вниз на дома и заглядывают в верхние окна.
Только хрупкий земляной бруствер охраняет население от гибели.
Твен прошёлся не только от Сент-Луиса вниз к Новому Орлеану, но и поднялся вверх - к Сент-Полу, это ближе к истоку Миссисипи (штат Миннесота). Две тысячи миль и десять дней пути. Жара и цветущие магнолии в Новом Орлеане, снег в Сент-Поле. Ближайший сосед Сент-Пола - Миннеаполис. Разрастаясь, города соединились.
В этих живописных суровых местах озёр, скал и водопадов ещё живы легенды индейцев - отдельные вошли в "Гайавату".
Твена переполняют эмоции от встречи с родным Ганнибалом (штат Миссури), накрывают воспоминания. Расспрашивает о людях из своего детства. У кого как судьба сложилась, как это и бывает. О многих школьных приятелях услышал "погиб на вoйне" (имеется в виду гражданская вoйна 1861-1865 гг). А первый тyпица в классе стал первым адвокатом в штате Миссури!
Расспросив обо всех людях, кого я мог припомнить, я наконец спросил о себе.
— Ну, этот процветает. Вот еще пример круглого дурaка. Если бы его послали в Сент-Луис, он преуспел бы куда скорее!
С большим удовлетворением я подумал, как умно было с моей стороны в самом начале разговора сказать этому прямодушному господину, что моя фамилия — Смит.
Поездка писателя не просто дань ностальгии. Он изучает состояние долины Миссисипи. Приходит к выводу, что должного ухода за ней нет - а это чревато. Пишет, что мероприятия по сооружению и ремонту насыпей - дело национальной важности; нельзя доверять отдельным штатам территории, к ним относящиеся, - реку надо рассматривать как целое. Говорит об опыте городов, расположенных на Рейне (он там бывал!). И, судя по трагическим событиям нынешнего века (страшнейшие наводнения), причины обеспокоенности Твена переживают века. В своей нестабильности великая река стабильна.
***
ПС. Книга Марка Твена "Жизнь на Миссисипи" вошла в историю как первая машинописная рукопись, переданная издателю. Это 1882 год.