В мае состоялось очередное заседание, посвященное спору между предпринимателями Губайдуллиными.
Это судебное разбирательство продолжается уже больше десяти лет, поэтому не лишним будет напомнить контекст. Итак, торговый комплекс «Лопатино» построил в Уфе в 2010 году предприниматель Рамиль Губайдуллин, выкупив на этой территории два разрушающихся здания вместе с земельными участками. Через несколько лет Рамиль Мансурович подарил своему родному брату Даилю по половине доли «Лопатино» и расположенной по соседству мастерской. Даиль Мансурович подарок принял, при этом расходы на содержание нести отказался, а вот прибыль — требовал поделить, причем в судебном порядке. С тех пор отношения между братьями испортились. Mkset ранее описывала прецеденты, связанные с дележкой комплекса, организованной Даилем Губайдуллиным. Так, например, здание ТСК «разрезали» пополам с помощью вертикальной гипсокартонной стены, в результате которого половина комплекса, принадлежащая Рамилю Губайдуллину, оказалась отрезана от жизненно важных коммуникаций. Попытки Рамиля Губайдуллина отменить разделение здания перегородкой остались безуспешными — суд оставался на стороне Даиля Губайдуллина, а ситуация вокруг ТСК «Лопатино» приобрела скандальный оттенок и попала в СМИ.
Заседание в мае этого года касается спора вокруг нежилого здания — той самой мастерской, расположенной по соседству с самим торговым комплексом. Как указывает истец, существует два техпаспорта. Первый датирован 21.03.2005 — на два отдельно стоящих 2-этажных здания, согласно которому площадь здания под литерой Б 1975 г. постройки составляет 922,3 кв. м, строительный объем 3793 куб. м. Важно, что этот техпаспорт — погашен. Второй техпаспорт, датированный 2.11.2011, на отдельно стоящее 1-2х этажное нежилое здание (литера Б, Б1 — 2011 года постройки), при этом площадь его составляет уже 1110,6 кв. м, строительный объем 5190 куб.м и поставлен на кадастровый учет 07.02.2012 г.
— Дело в том, что когда происходило дарение 2013 г., мастерская уже была реконструирована, и лицо оформляющее право об этом знал. Так на момент регистрации 2013 г. уже действовал приказ Минэкономразвития за номером 577 от 14 октября 2011 г где требовался ТЕХПЛАН, т. е. здание следовало закрепить за земельным участком, и инженер Росреестра, проводя процедуру присвоения кадастрового номера после регистрации права 2013 г. инженер Росреестра внес повторно данные уже старого и давно погашенного техпаспорта в ЕГРН. Но почему-то Росреестр эти данные принял и зарегистрировал, причем не на Вологодской (Орджоникидзевский р-н), а вообще в Кировском районе. Сторона, которая хочет все-таки в это здание зайти, делает ход конем — заявляет техническую ошибку. Эксперт выезжает на объект и говорит — действительно, объект другой. Несмотря на это, все характеристики, которые раньше были у всего здания, судом меняют, но почему-то прав по утверждению все этого же суда не затрагивает. Ведь свидетельство, которое осталось на руках, никто не погасил.
Кроме того, ситуация усугубилась тем, что спорный объект несколько судов — в 2015, 2017, 2025, 2026 гг. — признали самовольной постройкой и на эту категорию построек права собственности не могут распространяться. Согласно Гражданскому кодекса РФ, у лица, создавшего самовольную постройку, не возникает права собственности на нее, у него также нет прав дарить или передавать ее. По мнению истца, в этом он видит ошибку Росреестра, согласно которой регистрация переданного права собственности недействительна:
— Мы подали заявление в Следственный комитет, чтобы разобраться, вызвали сотрудника Росреестра, который принимал документы при регистрации. Он говорит: я не рассматривал документы, не сверял объекты, просто все это оформил и передал дальше. Находим инженера — причем это не кадастровый, просто инженер, который присваивал новый кадастровый номер — тоже ничего внятного. Но в итоге суд берет все характеристики нового здания кн: 146 и включает их в повторно созданный в кадастре под номером кн: 171.
— С Росреестром история движется как будто по кругу, — подчеркнула один из представителей Рамиля Губайдуллина. — В отношении застройщика действует закон, согласно которому он обязан ввести здание в эксплуатацию. А в отношении остальных — молчание! То есть только застройщику отказано во всем, у него стоит запрет на все действия, потому что это самовольно построенный объект. А для всех остальных — это почему-то легальный объект с какой-то мифической записью, с которым можно делать что угодно. Как так-то? Суд должен разъяснить, почему для одних это объект самовольный, а для других — нормальный объект со всеми правами. Давайте уже решим: если самовольный, то — для всех, если легальный — тоже для всех. И если там зарегистрированы права, то почему в части и на основании чего?
Одним из ключевых моментов дела остается все еще не решенный вопрос о том, что является самовольной постройкой — здание или часть, о которой нет сведений в ЕГРН:
— Суды не раз утверждали: все здание — самовольная постройка. Но та сторона, как только вопрос возникает, идут на попятную: самовольный только часть объекта (пристрой). А как это может быть, если объект цельный? Это же и в документах отражено. Не оспоримым является и тот факт, что сторона, имеющая запись о правах в ЕГРН, даже пыталась привести фактически существующее здание в соответствие с записью до реконструкции путем проведения строительных работ в литере Б и сноса литеры Б1 (пристроя), в чем суд отказал. Итак, в чем самая большая загвоздка? У самовольного объекта в результате появляются права — просто потому, что Росреестр в одном из писем обмолвился, что ими допущены технические ошибки, но это же вы открываете новую процедуру узаконения недостроев, самовольных построек! Это может стать прецедентом для желающих получить «забрать» права на любое строение, даже признанное «самоволкой». А потом в судах будут ссылаться именно на наше дело, чтобы доказать, что так уже делали, — считает Рамиль Губайдуллин.
По итогам заседания судебная коллегия постановила решение Кировского районного суда от 2026 года отменить, административное дело отдать на рассмотрение суда первой инстанции. Mkset продолжает следить за развитием событий.