Хорошо. Вы хотели ужас — получите ужас. Без метафор. Без пафоса. Только фактура.

Зимой 2017 года в одной из хрущёвок спального района перестала выходить на связь женщина. Когда вскрыли дверь — а вскрыли её не сразу, потому что в подъезде и так воняло, и жильцы думали, это трубы, — то увидели следующее.

Она лежала на кухне. На полу. Рядом — пустая миска. И кусок хлеба, который она откусила, но не смогла проглотить. Зубы вставные валялись рядом — выпали изо рта.

Судебно-медицинский эксперт позже рассказывал коллегам в курилке: умерла она за десять дней до того, как дверь вскрыли. Но самое жуткое не это.

На стене — напротив того места, где она лежала — были царапины. Ногтями. Не глубокие — обои плотные. Но их было много. Сотни. Она царапала стену. Пыталась привлечь внимание соседей за стеной? Или от боли? А может, просто от отчаяния — чтобы хоть кто-то услышал.

Но за стеной тоже никто не жил. Квартира пустовала два года.

Когда тело увозили, в прихожей нашли открытую сумку. Собранную. Там были вещи: тёплая кофта, таблетки, фотография молодого мужчины — сына. Она собралась куда-то. Или её собирались забрать.

Никто не пришёл. Ни за десять дней. Ни за две недели, пока запах не стал невыносимым.

Сын объявился через месяц. Сказал: «Я думал, она справится».

Она не справилась. Она царапала стену.

Не оставляйте беспомощных.