Знаете, что общего у моего старого пыльного дневника за 4-й класс, маминого трюмо и обложки учебника по физике? Правильно, их всех изуродовали (нет, украсили) переводные наклейки из ГДР. ГДР формально была социалистической страной, союзником СССР. Но для советского ребёнка восточногерманская продукция всё равно выглядела почти заграничной. Там были другие краски, другая бумага, другой стиль рисунка и фотографии. Даже если это была простая картинка с девушкой в овальной рамке, она воспринималась как нечто более качественное и нарядное. Помню, как впервые увидела такой лист у одноклассника. Картинка лежала в самом надёжном месте — между страницами дневника, завёрнутая в кальку. Это было не просто украшение, это был маленький артефакт, который хотелось рассматривать вблизи. Переводные картинки работали очень просто: изображение прикладывали к поверхности, смачивали водой, аккуратно прижимали, а затем снимали бумажную основу. Рисунок оставался на тетради, пенале или даже на стекле. Для реб