Никакой не ГУЛАГ: краткое руководство по спокойствию
Помилуйте, какой концлагерь? Опять мнительные умы раздувают. Вышек с пулемётами не видно, вышек с автоматами не видно, вышек вообще не видно — одни фонарные столбы с камерами, а это, согласитесь, другое. Собаки если и есть, то декоративные, на поводках и в комбинезончиках. Плаца с построением нет — если не считать школьных линеек, но кто же их считает. В общем, тревожиться решительно не о чем. А если отдельные граждане продолжают нервничать, разберём их сомнения деликатно, по пунктам — и сразу выяснится, что всё не то, чем кажется. Почти всё. Иногда. Но в основном не то.
Начнём с колючей проволоки. Да, попадается. Фрагментарно. Вдоль скверов, поверх заборчиков, серебристой спиралью над клумбой. Но это не средство охраны периметра, а элемент ландшафтного дизайна, вошедший в моду на волне стиля «милитари-шик». В конце концов, не всем же розы. У кого-то аллергия на шиповник, а колючую фактуру в саду хочется. Шиповник, между прочим, коварен: прикидывается мирным кустом, цветёт, пахнет — а потом царапает до крови. Проволока честнее: сразу видно, что колючая. Никакого обмана, чистая прозрачность намерений — то, что мы так ценим в открытом обществе. И не надо поливать, подрезать, укрывать на зиму. В ГУЛАГе, если мне не изменяет память, про аллергию на шиповник вообще не думали. А тут — забота о слизистых гражданина. Фрагментарность же размещения объясняется просто: не везде ещё завершён ландшафтный ремонт. Подождите, и в вашем дворе появится.
Камеры повсюду. Система распознавания лиц, фиксация маршрутов, хранение траекторий на годы. Но позвольте: это для вашей же безопасности. Потерялся ребёнок — нашли. Угнали велосипед — вычислили. То, что технология попутно знает ваш круг общения, политические симпатии и утренний маршрут до булочной, — издержки сервиса, не более. В ГУЛАГе надзиратель мёрз на вышке, страдал геморроем и ошибался в опознании. А тут — нейросеть, беспристрастная и неутомимая. И главное: вы сами поставили галочку «согласен на обработку данных». Добровольно. Никакого принуждения. Чистый договор между вами и сервером, который помнит всё, включая то, что вы сами забыли десять лет назад.
Смартфон — вообще песня. Вот уж где никакой не ГУЛАГ. Никто не вшивает его под кожу призывникам. Вы идёте в магазин, выбираете цвет, объём памяти, платите деньги и уносите домой устройство, которое круглосуточно фиксирует геолокацию, пульс, голос, интересы, покупки и передвижения. Вас не бьют, не заставляют. Хотите — не покупайте. Правда, без него вы не войдёте в банк, не оплатите проезд, не подтвердите личность, не получите госуслугу, не запишете ребёнка в сад и вообще окажетесь социальным призраком. Но выбор-то есть. Свобода и состоит в том, чтобы добровольно приобрести электронного спутника, который вы сами заряжаете, бережёте от царапин и носите в постель. В ГУЛАГе имущество отбирали, а не вручали в фирменной коробочке с яблоком.
Цифровой профиль. Удобно: всё в одном месте — от штрафов до медицинской карты, от школьных оценок до кредитной истории. Система помнит даже то, что вы старательно вытеснили из памяти. Если когда-нибудь кому-то покажется неудобной ваша старая запись или старая шутка в чате — что ж, вы же сами её оставили. Добровольное раскрытие в обмен на возможность быстро записать ребёнка в сад без очереди. В нормальном лагере досье собирали тайно, оперативники, а тут вы наполняете его сами, старательно, с чувством исполненного гражданского долга.
Ограничение выезда. Не у всех, не всегда и не везде — а исключительно из заботы. Государство оберегает вас от неприятностей за рубежом, где могут неправильно понять вашу активную жизненную позицию. Да и зачем вам туда, когда внутри — прекрасные парки с фрагментарной колючей проволокой (мы уже выяснили — это не колючая проволока, а декор), тёплые моря, отечественные курорты. Если кого-то слишком настойчиво тянет в недружественные государства — это, согласитесь, подозрительно. В ГУЛАГе не выпускали никуда и никогда, а тут — можно. С некоторыми исключениями, но можно. Разница принципиальная.
Доносительство. Какое грубое слово, унаследованное от эпохи с плохой репутацией. Чат-боты для жалоб на соседей, горячие линии для сигналов о подозрительном поведении — это гражданская бдительность, краудсорсинг безопасности. Когда гражданин сообщает, что в квартире напротив регулярно собираются люди с неправильными книгами, он не стучит — он помогает. Общество, в котором каждый немного осведомитель, — это общество высокой сознательности. В лагере стукачей не любили, это правда. Но у нас им говорят «спасибо», заводят дело — не на них, разумеется, а на тех, на кого указали. Нюанс, но важный.
Школьные линейки и строевая. Да, дети стоят ровно. Да, флаги, гимн, единая форма, команда «равняйсь-смирно». Да, вахты памяти с почётным караулом и регламентированной белизной воротничков. Но это патриотическое воспитание и эстетика порядка. Знаменитое прапорщицкое «что ж вы такие вумные, а строем ходить не умеете?» — педагогический приём, а не казарменная муштра. Сначала научись ходить в ногу — потом умничай: глубокая философия единства тела и духа. И кстати, о грамотах за строй и песню. Вы будете смеяться, но в ГУЛАГе именно за это и выдавали грамоты, переходящие знамёна и звания ударников. Культурно-воспитательная часть лагпункта активно проводила смотры художественной самодеятельности и строевые конкурсы. Так что наличие почётных грамот у современных школьников — не опровержение лагерной аналогии, а скорее её, как бы это помягче выразиться, примета. Но я, разумеется, не утверждаю, что мы лагерь. Просто странное совпадение. Зато сейчас грамоты вручают в актовых залах, а не на плацу под конвоем — совсем иная атмосфера.
Наконец, общая атмосфера. Говорят, всё больше шлагбаумов, пропускных режимов, закрытых территорий. Но это урбанистика. Если парк напоминает внутренний двор колонии-поселения, а сквер — зону режимного объекта, это вопрос дизайна и вкуса. Кому-то не нравится, а кому-то спокойно. Тот, кому не нравится, может обратиться в соответствующие органы, которые всё зафиксируют (см. пункты про камеры и цифровой профиль). И потом, в лагере человек точно знал, что он в неволе, а здесь — пространство открыто, дыши свободно, гуляй где хочешь, просто дизайн такой. И колючая проволока не по периметру, а фрагментарно, и камера не на вышке, а на столбе, и грамоты не за ударный труд, а за успехи в патриотической самодеятельности. Совсем, совсем другое.
Никакой не ГУЛАГ. Просто удивительное совпадение: чем больше вокруг становится камер, пропусков, заборов, профилей, реестров и добровольных согласий на обработку данных, тем чаще приходится объяснять, что всё это не имеет ничего общего с несвободой. По-настоящему свободное общество, вероятно, вообще отличается именно этим: оно ежедневно напоминает гражданам, насколько они свободны. И граждане, конечно, радуются. И дышат свободно. Им же никто не запрещает дышать — напротив, вся окружающая среда к этому располагает. Дышите глубже. Радуйтесь. Это можно.
Хе-хе.