Семья Сероглазовых, состоявшая из трёх человек — матери и двух сыновей, долгое время жила в Бурятии, но в 2015 году они вернулись в родные края — в Кемеровскую область.
Поначалу всё у них шло хорошо — они поселились в частном домике в Топкинском районе и начали его обживать. Но всего через месяц после переезда вся семья пропала...
Лёгкие деньги
Алексей Токарев, а именно с него я начну эту историю, родился в 1984 году в небольшом городе Топки под Кемерово. В наши дни там проживает около 26 тысяч человек.
Соседи вспоминали Алексея как смышлёного ребёнка. Он быстро схватывал всё новое, умел быть до неприличия вежливым, легко находил общий язык со сверстниками и производил хорошее впечатление на взрослых.
Однако вместе с этими качествами проявлялись и другие, не самые приятные черты характера мальчика. Уже в школьные годы Алексей выделялся своей тягой к выгоде.
Если одноклассники обменивались марками, вкладышами или игрушками, то он стремился извлечь из такой "сделки" максимум и нередко шёл на хитрость или обман. Мальчик без зазрения совести пользовался доверчивостью сверстников и своим умением убеждать.
— Он продавал тебе пенал, а через неделю выменивал его на что-то другое и при этом всегда оставался в "плюсе". Ещё говорили, что он подворовывал в раздевалке, но за руку его никто не ловил, — поделился воспоминаниями бывший одноклассник Алексея.
Постепенно склонность Алексея получать желаемое без особых усилий превратилась в привычку. Так что при столкновении с какой-то проблемой парень предпочитал искать самый короткий путь. Если он шёл вразрез с чьим-то мнением, его это не волновало.
При всей своей беспринципности Алексею почти всегда удавалось выходить из неприятных ситуаций без последствий. Например, перекладывая ответственность на окружающих или находя убедительные оправдания.
После окончания школы Алексей был призван на военную службу. Армия не изменила его характер так, как надеялись родственники и окружение. Напротив, по возвращении домой он окончательно убедился, что не хочет жить так же, как большинство его земляков: много работать ради скромной зарплаты и довольствоваться малым.
Его привлекала совсем другая жизнь — развлечения, шумные компании и ощущение лёгкости, которое, как он сам выражался, "дают только большие бабки".
В поисках этих самых "больших денег" Алексей перебрался в Кемерово и вскоре оказался в сфере недвижимости. Риэлторский бизнес показался ему идеальной средой для "быстрого извлечения прибыли с наименьшими усилиями", ведь здесь твой доход обычно зависит не от профессионализма, а от наглости и умения вводить людей в заблуждение. А этих качеств ему было не занимать.
Поначалу всё выглядело вполне законно. Молодой агент находил клиентов, помогал с оформлением сделок, сопровождал покупателей и продавцов. Но очень быстро Алексей начал использовать серые схемы.
По словам тех, кто пересекался с ним по работе, Алексей постоянно искал способы получить дополнительные барыши: завышал комиссии, скрывал отдельные детали договоров или убеждал клиентов оплачивать услуги, которые фактически не оказывались.
Речь шла о сравнительно небольших суммах, поэтому большинство пострадавших предпочитали "заплатить и забыть", чем пытаться вернуть деньги через суд. К тому же Алексей умел "подстелить себе соломку", прописывая в договоре пункты, которые защищали его со всех сторон.
Каждая такая история укрепляла уверенность Алексея в собственной безнаказанности. При минимальных рисках он "зарабатывал" вполне неплохие, по меркам Кемерова, деньги.
Однако расходы молодого человека росли быстрее доходов. Алексей привык ходить по дорогим ресторанам, развлекаться с девушками и отдыхать с приятелями, спуская десятки тысяч рублей за одну ночь.
Денег от мелких махинаций уже не хватало, а отказываться от желаемого образа жизни Алексей не хотел, и тогда он задумал провернуть более крупное дело.
В начале 2015 года такой случай подвернулся сам собой. В не самом престижном, но и не самом плохом районе Кемерово обнаружилась "трёшка", чей единственный собственник, пенсионер Иван Сергеев, умер.
По документам квартира принадлежала умершему, родственников, согласно имевшейся у Алексея информации, у Ивана не было, а государство не спешило оформлять недвижимость как выморочное имущество.
В глазах Алексея трёхкомнатная квартира выглядела как настоящий куш. В своём воображении он уже стал полноправным владельцем жилья и не видел сложностей с тем, чтобы "отжать" это имущество.
Алексей уже начал изучать способы "поправить" документы, чтобы условно-законно стать владельцем квартиры, как вдруг в Кемерово объявились наследники покойного — семья Сероглазовых, состоявшая из трёх человек.
Запах наследства
Да простят меня адепты лиги лени, но далее я расскажу об Иване Сергееве, которому на момент смерти было 72 года. Большую часть жизни он прожил в Кемеровской области, где родился и вырос.
Его детство пришлось на непростое послевоенное время. Отец мальчика погиб на фронте, и он воспитывался одной матерью. Как все другие дети того поколения, Иван знал цену труду и много работал, помогая родительнице.
После окончания школы Иван получил специальность токаря и устроился на один из местных заводов. Коллеги вспоминали его как спокойного и надёжного человека, не любившего "попусту молоть языком".
В молодости Иван женился на женщине по имени Валентина. Их знакомые считали брак крепким и счастливым. Супруги вместе переживали трудности и планировали детей, но они так и не появились.
Зато у Сергеевых появилась трёхкомнатная квартира, выделенная государством. Та самая "трёшка", которая спустя десятилетия привлекла внимание предприимчивого риэлтора.
Валентина умерла в 1984 году, оставив Ивана одного. Мужчина очень её любил и потому не признался в том, что во время их брака у него был продолжительный роман с другой жительницей Кемерова, Светланой Широковой.
За время этих отношений любовница родила от Ивана дочь Анну. Мужчина общался с девочкой и навещал её, но в начале 1980-х годов, незадолго до смерти Валентины, Светлана переехала в Бурятию, и их общение сошло на нет.
Шли годы. Иван продолжал жить своей обычной жизнью. Он работал, занимался своим хобби — рыбалкой — и редко вспоминал о прошлом. Лишь изредка через общих знакомых до него доходили сведения о дочери. Он знал, что Анна выросла, создала собственную семью и стала матерью двоих сыновей — Дмитрия и Андрея.
Анна помнила отца, а её сыновья знали о том, что у них есть дедушка в Кемерове, но полноценного общения между родственниками так и не сложилось.
— Знаю, что Иван отправлял подарки дочке и внукам на праздники. На совершеннолетие деньги им дарил. Общались, наверное, но я не знаю подробностей, — вспоминает знакомый Ивана.
После выхода на пенсию в начале 2000-х годов жизнь Сергеева стала значительно спокойнее. Большую часть времени он проводил дома, встречался с немногочисленными друзьями и соседями.
Но с каждым годом круг общения Ивана сокращался. Старые друзья уезжали или уходили из жизни. Родственников рядом не было. Со стороны могло показаться, что пожилой человек остался совершенно один.
Именно такое впечатление сложилось и у Алексея, когда он впервые узнал о квартире Сергеева. Изучая информацию, он видел лишь одинокого пенсионера, недавно умершего и не оставившего после себя очевидных наследников. Документы и официальные сведения не указывали на близких родственников, которые могли бы заявить о своих правах.
Для Алексея, привыкшего искать выгоду в любых обстоятельствах, ситуация выглядела идеальным способом стать богаче на несколько миллионов "без регистрации и СМС".
Но Алексей просчитался.
Оказалось, что на 2015 год у умершего пенсионера всё ещё имелись живые кровные родственники. Дочь и двое внуков, которые давно жили в Бурятии. Пусть в официальных бумагах их имена не значились, они законно могли претендовать на наследство — квартиру Ивана.
Информация дошла до них совершенно случайно. Одна из старых знакомых Светланы, оставшаяся в Кемерово, услышала о смерти Ивана и решила оповестить её дочь (Светлана к тому времени тоже умерла).
Связавшись с Анной, она рассказала о случившемся и упомянула оставшуюся после отца квартиру. Новость стала неожиданностью для всей семьи. В то время у них были сложности с жильём и работой в Бурятии, поэтому Сероглазовы решили в полном составе перебраться в Кемерово.
Трое родственников покойного не могли просто так занять квартиру и заявить свои права. Обычно, если родство не было установлено при жизни наследодателя, доказать это можно только через суд, где понадобится ДНК-экспертиза.
В открытых источниках нет информации о том, какие документы имелись у Анны и её сыновей. Но, очевидно, их оказалось достаточно для нотариуса, признавшего всех троих законными наследниками Ивана.
Как, по вашему мнению, отреагировал на это известие Алексей?
Коварный замысел
Появление наследников разрушило все планы риэлтора. До этого момента Алексею казалось, что судьба преподнесла ему подарок, но теперь ситуация кардинально изменилась.
Однако Алексей не терял надежду извлечь выгоду из происходящего. Наследники приехали из другого региона, плохо ориентировались в местных реалиях и нуждались в помощи при оформлении документов. Именно этим он и решил воспользоваться.
Мужчина быстро вошёл в доверие к Анне и её сыновьям. Он охотно рассказывал о рынке недвижимости, объяснял юридические тонкости и создавал впечатление человека, который искренне хочет помочь семье разобраться с наследством. Словом, Алексей легко сел на уши наследникам.
А спустя короткое время он предложил им "гениальную" схему, согласно которой квартиру следовало как можно быстрее продать, а полученные деньги вложить в более доступное жильё за городом. Он уверял родственников, что такой вариант позволит "избежать налогов".
После недолгих обсуждений наследники согласились, и уже в марте 2015-го "трёшка" Ивана ушла за 2,5 миллиона рублей. Сразу вслед за этим Алексей приобрёл для Сероглазовых частный дом в Топкинском районе. Однако трое родственников не знали, что риэлтор, выражаясь простым языком, навешал им на уши лапшу.
Во-первых, это не освобождало их от уплаты налога, так как срок "неплатёжного" 3-летнего периода после получения наследства не истёк, и они всё равно должны были заплатить 13% (НДФЛ) с налогооблагаемой базы, хотя та и уменьшилась за счёт взаимозачёта.
Во-вторых, стоимость приобретаемого при посредничестве Алексея частного дома составляла не 800 тысяч рублей, как утверждал риэлтор, а примерно в два раза меньше — 450 тысяч рублей. Разница в деньгах, разумеется, оседала в карманах организатора схемы.
Далее, по плану "великого комбинатора", он собирался выждать и прикарманить оставшиеся 2 миллиона рублей, сообщив наследникам, что их "забрала налоговая в качестве штрафа". Пока что он сообщил троим родственникам о необходимости подождать.
Пару недель всё шло так, как он рассчитывал, но затем возникла проблема. Старший внук покойного, 31-летний Андрей, оказался человеком настойчивым и активным. Он задавал Алексею много вопросов, интересовался ходом "очистки" денег и требовал уточнить, когда они получат оставшуюся сумму.
— Когда деньги? Ты обещал разницу. Мы переехали в этот дом в Топках, он того не стоит. Где наши 2,5 миллиона? — писал Андрей.
Звонки Андрея сильно раздражали, а главное — угрожали всему предприятию. Если этот настырный внук пойдёт в полицию или, хуже того, наймёт хорошего юриста, всплывёт вся схема.
Конечно, Алексей мог бы отдать деньги Сероглазовым и выйти из этой истории относительно сухим, только вот от 2 миллионов рублей не осталось ни копейки. Риэлтор их прогулял и спустил на азартные игры.
Между тем Андрей настаивал на выполнении обещаний, и тогда в мозгу Алексея родилась страшная идея, как избавиться от докучливого наследника, — избавиться от него.
В апреле 2015 года, когда в Кемеровской области ещё местами лежал грязный снег, Алексей позвонил Андрею и сообщил ему радостную новость: "Деньги готовы, но за ними нужно съездить в область".
Андрей с радостью согласился составить Алексею компанию, и в один весенний день сел в машину к риэлтору, после чего они выехали из Кемерова и направились в Ижморский район, находящийся более чем в 130 километрах от областного центра.
Там, в глухом безлюдном месте у реки, Алексей остановил автомобиль и вышел, сообщив Андрею, что должен кое-что достать из багажника. Этим "кое-чем" оказался переделанный под боевое оружие пневматический пистолет.
Думаю, нет нужды объяснять, что произошло дальше. Хлопок, раздавшийся в лесной глуши, не услышал никто, кроме самого Алексея. Даже Андрей, вероятно, не успел понять, что произошло, и как он ушёл из жизни.
Далее Алексей действовал как заправский серийник, занявшись уничтожением улик с такой щепетильностью, словно совершал подобные злодеяния каждый день: он достал из багажника лопату и начал копать яму. Затем риэлтор тщательно замаскировал холмик, не оставив на месте никаких видимых следов.
Также он протёр салон, где остались капли крови, и собрал гильзы. Все улики, включая пистолет и тряпки, которыми он пользовался для уборки, Алексей выбросил в реку.
Совершив преступление, он вернулся в машину и задумался. Теперь из троих наследников оставалось двое: Анна и Дмитрий...
Радостная новость
После исчезновения Андрея его мать и брат, понятное дело, стали интересоваться судьбой родственника. Анна и Дмитрий, к слову, знали о том, что он собирался встретиться с риэлтором и получить от него деньги.
Чтобы объяснить "внезапную пропажу" мужчины, Алексей придумал хитроумную историю. Он убедил оставшихся наследников, что честно передал деньги, на которые те рассчитывали, но Андрей, видимо, решил распорядиться ими по собственному усмотрению и сбежал.
Такая версия выглядела странно, однако полностью исключить её родственники не могли. Они находились вдали от привычного окружения, практически никого не знали в регионе и во многом зависели от человека, который сопровождал их сделки с недвижимостью.
Риэлтор между тем продолжил изображать помощника и посредника. Он обещал разобраться в ситуации, найти пропавшего родственника через свои связи и восстановить справедливость. При каждой встрече с Анной и Дмитрием он демонстрировал участие и при этом старался не вызывать подозрений.
Мать и сын по-прежнему жили в доме в Топкинском районе, который приобрели после продажи квартиры. Они рассчитывали, что Алексей отыщет Андрея и вернёт им деньги. Однако дни шли, а обещания оставались обещаниями.
Судя по всему, Алексею понадобилось время, чтобы решиться на второе преступление, потому что между ними прошло около 3 недель, за которые он не предпринимал никаких действий. Или же он разрабатывал план.
Как бы там ни было, в конце мая 2015 года Алексей снова приехал в гости к Анне и Дмитрию. В тот день семья отмечала какой-то праздник. На столе, среди прочего, стояла бутылка "беленькой".
Алексей сел с Сероглазовыми и сделал вид, что пьёт с ними за компанию. Примерно через час, когда градус достиг нужной отметки, риэлтор изобразил внезапное озарение, заявив, что недавно завершил удачную сделку и может отдать им часть "украденной Андреем" суммы.
Анна и Дмитрий обрадовались столь радостному известию и тут же согласились поехать с Алексеем к нему домой, где якобы хранились деньги. Они оделись, сели в машину к риэлтору, и автомобиль унёс их в ночь.
Но поехали они не домой к Алексею и не в банк, а в сторону заброшенного дачного посёлка рядом с Берёзовским — маленьким шахтёрским городком, находящимся в 27 километрах от Кемерова.
Всю дорогу Алексей был чрезвычайно любезен. Он даже подливал пассажирам из своей фляжки — якобы чтобы "согреться от предвкушения". На самом деле — чтобы окончательно лишить их воли и координации. Ни Анна, ни Дмитрий не заметили, как знакомые дороги сменились просёлками, а просёлки — грязной разбитой колеёй, ведущей в никуда.
Наконец он остановился у одного из заброшенных строений. Ветхий бревенчатый домик без окон, с провалившейся крышей, стоял в отдалении от других дач.
— Там я прячу свою заначку, — сказал им Алексей.
Анна и Дмитрий, шатаясь, вышли из машины и направились к заброшенному домику. Внутри пахло сыростью, гнилым деревом и... смертью. Как только они это почувствовали, то сразу развернулись, собираясь покинуть ветхое строение.
Но на пороге стоял Алексей, а в его руке лежал тяжёлый молоток — не тот, что используется для мелких домашних дел, а настоящий слесарный молот весом 2 килограмма.
Дальнейшее можно описать одним словом: ужас. Да, Анна и Дмитрий последовали за Андреем. После этого Алексей достал из багажника канистру с бензином, рассчитывая что огонь уничтожит все улики.
Когда домик выгорел дотла, он "прибрался", оставив два неприметных холмика за домом, сел в машину и уехал. По пути в Кемерово Алексей думал, что освободился от наследников и никто его за это не накажет.
Как же он ошибался...
Воздаяние за "заслуги"
На протяжении следующих месяцев Алексей продолжал жить обычной жизнью и старательно придерживался образа успешного риэлтора и уверенного в себе человека.
Однако внутри он всё же боялся, что кто-то узнает его страшную тайну. Как выяснится позднее, мужчина постоянно возвращался мыслями к произошедшему и терзался мыслью: не оставил ли он улик на местах преступлений.
Алексей неоднократно возвращался в злополучный лес на заброшенный дачный участок, чтобы проверить, не обнаружил ли кто-то следы его жутких злодеяний. Также он внимательно следил за криминальными новостями и лентами поисковых групп, не ведётся ли поиск троих пропавших людей.
Время шло, и Алексей убеждался в том, что исчезновение Анны, Андрея и Дмитрия никто не заметил. Это только укрепляло его уверенность в собственной неуязвимости.
Дополнительным обстоятельством стало отсутствие близких родственников у пропавшего семейства. Дальняя родня, оставшаяся в Бурятии, забила тревогу лишь через год, в мае 2016-го.
Тогда обеспокоенные родственники из Улан-Удэ набрали номер дежурной части полиции Кемерова и сообщили, что не могут связаться с родственниками, переехавшими "куда-то на Кузбасс".
Следователи, получившие это дело, понимали, что перед ними не рядовое исчезновение. Ведь пропала целая семья из трёх взрослых человек, у которых не было повода прятаться.
Правоохранители приступили к кропотливой и гениальной по своей сути работе. Они восстановили последние месяцы жизни пропавших наследников буквально по часам. В основу легли операции по их картам, звонки, переписки, показания соседей по Топкинскому дому и так далее.
Все эти ниточки вели следователей к одному человеку — Алексею Токареву. С ним пропавшие люди общались чаще всего, ему они доверили продажу квартиры и покупку дома, и именно он был последним, с кем видели Анну и Дмитрия.
Сам подозреваемый в это время пытался демонстрировать полное спокойствие. Когда его пригласили на первый допрос, мужчина заявил, что ничего не знает о судьбе своих клиентов и не имеет понятия, где они могут находиться.
Однако Алексей понимал, что на этом полицейские не остановятся, и тогда он решил избавиться от последней улики, которая всё это время оставалась с ним, — от своего собственного автомобиля, на котором он ездил в Ижморский район и на заброшенную дачу рядом с Берёзовском.
Сразу после допроса в полиции он выставил свою машину на продажу, причём значительно ниже рыночной стоимости. Неудивительно, что покупатель нашёлся очень быстро. Новый владелец отдал деньги, получил ключи и уехал к себе домой.
Ни продавец, ни покупатель не знали, что сделка проходила под наблюдением оперативников. После передачи машины новому хозяину криминалисты осмотрели транспортное средство с помощью специальных средств и увидели, что в некоторых местах салон засветился ярче новогодней ёлки.
Эксперты взяли образцы и провели генетическую экспертизу. Результат был вполне ожидаемым: ДНК принадлежала Андрею — молодому человеку, который, по версии Алексея, "сбежал с деньгами".
Имея на руках такие доказательства, в июне 2016 года полицейские задержали риэлтора прямо на его рабочем месте. По данным дела, после задержания мужчина изъявил желание сотрудничать со следствием. Его показания позволили уточнить многие обстоятельства произошедшего, в том числе места преступлений и могилы, где покоились тела жертв.
Одновременно правоохранительные органы изучали возможную причастность фигуранта к другим имущественным преступлениям и мошенническим схемам. Некоторые эпизоды впоследствии были включены в материалы уголовного дела.
Расследование заняло значительное время. Следователям пришлось провести десятки экспертиз, опросить множество свидетелей и проанализировать большой объём документов.
К концу 2017 года дело было передано в суд. Обвинение настаивало, что мотивом преступлений стала корысть и стремление Алексея завладеть чужим имуществом. Защита пыталась оспорить отдельные доказательства, однако общий объём собранных материалов оказался значительным.
В декабре 2017 года суд поставил точку в этой истории. Алексей Токарев был признан виновным по ряду тяжких статей и получил пожизненное лишение свободы с отбыванием в колонии особого режима.