Примерно в 1833 году Иванов начинает создавать эскизы к своей будущей масштабной картине «Явление Христа народу». На переднем плане под старым деревом расположена группа апостолов во главе с Иоанном Крестителем, который указывает на Христа, идущего вдали на холме. Этой группе противопоставлена другая картина, а именно спускающиеся с холма люди, которых ведут фарисеи. Между этими двумя полюсами выстроена вереница фигур, каждая из которых символизирует определённую степень осознания происходящего, различную меру причастности к ходу истории, изменяющей мир.
«Человечество на историческом перепутье», пожалуй, так можно определить главную тему картины, где человеческий род изображён на границе между язычеством и христианством. Сам Иванов называл свой метод методом «сличений и сравнений». Он превратил построение изображения в художественную формулу вопроса, обращённого от прошлого и настоящего к будущему, которое «пока молчит», подобно одинокому Христу, идущему вдалеке. Событию предшествует слово Иоанна, и люди вглядываются, проверяют, «сличают и сравнивают» то, что он им предлагает увидеть, с тем, что они способны понять из своего собственного опыта: слово сравнивается с действительностью, а мечта с реальностью.
Этот метод нашёл отражение в трактовке темы. Композиция картины построена так, что люди на первом плане словно смотрятся в огромное зеркало, в котором отразилась природа с фигурой Христа на её фоне. Он как бы приносит с собой обещание покоя и умиротворяющей гармонии, царящей в природном мире. Мир человеческой души и мир природы те самые две силы, определяющие работу художника над этюдами к картине.
В этюдах лиц многократно повторяются и варьируются образы: раб, дрожащий человек, сомневающийся и другие. Художник ставит перед собой тему. Например, рабство, фанатизм, сомнение, старость, доверчивость. Он искусно превращает этюды в своеобразные диалоги, проводя каждую из этих тем через череду противопоставлений.
В итоговых этюдах синтез предстаёт как напряжённое единство противоположностей: сомневающийся оказывается между усмешкой и скорбью, раб между радостью и рыданием, Христос посреди суровой экстатичности и милосердной мягкости.