— Либо ты продолжаешь гасить мою ипотеку, либо я продаю эту квартиру и уезжаю с сыном к родителям.
Алик замер в дверях прихожей, сжимая в руке рюкзачок пятилетнего Дениски.
Сын в этот момент увлеченно возился в детской с новой машинкой, не подозревая, какая буря разворачивается между его родителями.
— Нин, ты сейчас серьезно это говоришь? — Альберт сделал шаг вперед и тихо прикрыл за собой входную дверь. — Квартира оформлена на тебя, ипотеку ты взяла еще до нашего брака, до того, как мы вообще начали жить вместе.
Почему я должен оплачивать твое личное жилье после нашего развода?
— Потому что ты платил за нее все пять лет нашего брака! — Нина не смутилась. — Мы платили из общего бюджета, Алик.
Ты не возмущался, когда мы жили в этой квартире и планировали будущее.
Квартира почти готова, дом сдается через три месяца. И мне сейчас банально нечем платить ежемесячный взнос. Моей зарплаты на все не хватает.
— Но мы больше не семья, Нин! Я плачу тебе официальные алименты, я регулярно даю дополнительные деньги на Дениса — на его секции, одежду, игрушки.
Я забираю его каждые выходные.
Мы же договорились при разводе, что обойдемся без скан..далов и останемся нормальными людьми!
— Мы и остаемся нормальными людьми, — равнодушно пожала плечами Нина. — Но реальность такова, что если ты не будешь давать мне деньги на погашение долга, мне придется продать эту новостройку.
Я просто не потяну платеж и аренду этой временной квартиры одновременно.
Я заберу Дениса, продам долю и уеду к своим родителям.
Альберту вдруг стало стр.ашно.
Она что, собирается отнять у него сына? Родители Нины жили почти за тысячу километров отсюда, в небольшом провинциальном городке.
— Ты же понимаешь все, да? — его голос дрогнул. — Если ты уедешь туда, я не смогу видеться с сыном.
Я не смогу приезжать к нему среди недели, не смогу забирать на выходные. Ты просто лишишь ребенка отца!
— Ну почему же? Будешь приезжать на праздники. Или летом на месяц забирать. В конце концов, есть видеосвязь.
— Видеосвязь?! Ты предлагаешь мне воспитывать единственного сына по интернету?
Нина, это шантаж! Чистой воды шантаж!
Ты манипулируешь ребенком, пытаясь заставить меня оплачивать твое имущество.
— Называй это как хочешь, мне плевать. Ты же раньше платил, вот и продолжай. Ради сына.
Если он для тебя действительно так важен, ты найдешь эти тридцать тысяч в месяц. Или его благополучие для тебя ничего не стоит?
— Не смей вмешивать сюда Дениса и спекулировать на моих чувствах к нему! — разозлился Альберт. — Я делаю для него все, что в моих силах.
Но платить за чужую квартиру, к которой я юридически не имею никакого отношения — это абсурд.
— Думай сам, Алик. Мое дело — предупредить, — сухо бросила Нина, развернулась и ушла на кухню, давая понять, что разговор окончен.
***
В субботу утром Альберт, как обычно, заехал за сыном. Нина встретила его молча, лишь сухо кивнула и передала Дениску с рук на руки.
Они поехали в их любимый парк аттракционов. Погода стояла прохладная, но солнечная.
Денис всю дорогу весело болтал, рассказывая про свои приключения в детском саду.
— Папа, а мы сегодня пойдем на батуты? — спросил малыш, крепко держа отца за руку, пока они шли по аллее парка.
— Конечно, пойдем, сынок, — улыбнулся Алик. — На батуты, а потом поедим мороженого и зайдем в кафе.
— Ура! — Денис подпрыгнул от радости. — Папа, а ты знаешь, что Витька из садика мне сказал? Сказал, что его папа живет в другом городе и они почти не видятся. Он скучает по папе.
А я сказал ему, что мне повезло. Мой папа живет близко, и мы всегда вместе на выходных. Правда ведь, папа? Мы всегда-всегда будем видеться?
Альберт присел на корточки перед сыном.
— Конечно, Дениска, — тихо сказал он, поправляя ему капюшон куртки. — Мы всегда будем видеться.
Где бы мы ни находились, я всегда буду твоим папой, и я всегда найду способ приехать к тебе. Помни это, хорошо?
— Хорошо! — мальчик обнял отца за шею своими маленькими ручками. — Я тебя очень люблю, папа.
— И я тебя очень люблю, сынок...
Весь этот день прошел как в тумане.
Альберт старался сделать каждую минуту праздником для сына, но мысль о возможном переезде Нины не давала ему покоя.
Он понимал, что бывшая жена действительно способна на этот шаг.
А в воскресенье вечером Альберт предложил Нине встретиться в кафе неподалеку от ее дома, чтобы поговорить без присутствия ребенка.
Та согласилась, и даже пришла вовремя.
— Привет, — коротко сказала она. — Надеюсь, ты пригласил меня не для того, чтобы снова устраивать сцены. У меня мало времени.
— Привет, Нин. Нет, никаких сцен. Я хочу поговорить спокойно, как взрослые люди.
Нин, я не против помогать тебе и Денису. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело финансово, но давай сделаем это цивилизованно. Я готов платить больше.
Давай официально зафиксируем сумму алиментов выше той, что назначена судом.
Например, я буду переводить тебе дополнительно двадцать тысяч на Дениса. Но это должны быть деньги на ребенка. На сына, а не на твои нужды.
Нина недовольно поморщилась и покачала головой.
— Алик, ты не слышишь меня. Мне не нужны дополнительные деньги на Дениса. Сын обут, одет, сыт. Проблема не в этом.
Проблема в том, что мне нужно гасить ипотечный платеж. Он составляет сорок тысяч рублей в месяц. Моя зарплата — пятьдесят.
Если я буду платить сама, у нас с сыном останется всего десять тысяч на жизнь. Ты сам понимаешь, что это невозможно.
— Но почему именно я должен оплачивать твой кредит? — Алик начал раздражаться. — Почему ты не хочешь продать эту квартиру и купить жилье поменьше, без такой огромной финансовой нагрузки? Или взять комнату?
— С какой стати я должна ухудшать наши с сыном условия? — резко ответила Нина. — Эта квартира — будущее нашего ребенка, мы планировали жить там все вместе.
Да, мы развелись, но Денис — твой сын. И он имеет право жить в просторной, новой квартире, а не в коммуналке.
Ты требуешь от меня каких-то жертв, но сам не хочешь пожертвовать сорока тысячами в месяц ради его комфорта!
— Нина, не начинай! Ты прикрываешься интересами Дениса, чтобы решить свои личные финансовые проблемы за мой счет.
Если я буду выплачивать твою ипотеку, я фактически подарю тебе миллионы рублей. А взамен я не получаю никаких гарантий.
Завтра ты встретишь другого мужчину, пропишешь его в этой квартире, а я останусь ни с чем, продолжая платить?
— Какая же ты мелочная личность, Алик, — с презрением выговорила Нина. — Ты считаешь копейки, когда речь идет о спокойствии твоего сына.
Какой другой мужчина? О чем ты вообще говоришь? Я думаю только о том, как нам выжить здесь.
Если ты отказываешься помогать с ипотекой, я выставляю квартиру на продажу уже на следующей неделе.
Переуступка прав оформляется быстро. Покупатели на этот район есть.
И мы уезжаем. Это мое последнее слово.
— Ты правда готова разрушить жизнь сына ради денег? — спросил Альберт. — Ты ведь знаешь, как он ко мне привязан.
Он ждет каждых выходных, чтобы побыть со мной. Он постоянно спрашивает про меня!
— Денис еще маленький, он привыкнет, — отрезала Нина, поднимаясь из-за стола. — Дети быстро адаптируются к новым условиям.
У моих родителей большой дом, там ему будет хорошо.
А вот ты будешь кусать локти, когда поймешь, что из-за своей жадности потерял возможность видеть, как растет твой ребенок.
— Нина, остановись! — Алик тоже встал. — Давай найдем другой компромисс. Давай переоформим долю в этой квартире на Дениса?
Если часть квартиры будет принадлежать сыну, я согласен выплачивать эту ипотеку. Это будет честно.
Нина остановилась и злобно на него зыркнула:
— Переоформить долю? Чтобы ты потом через суд пытался контролировать каждый мой шаг и претендовал на это жилье?
Нет, Алик. Квартира моя и останется моей. Либо ты помогаешь мне без всяких условий, либо мы уезжаем.
Думай быстрее, у тебя есть три дня.
***
Все три дня Альберт не мог нормально спать и работать. Он постоянно прокручивал в голове этот разговор, взвешивая все аргументы за и против.
Бывшая жена позвонила сама:
— Ну что, ты принял решение? — сразу спросила она, даже не поздоровавшись.
— Принял, — выдохнул он, стараясь, чтобы его голос звучал твердо. — Я не буду оплачивать твою ипотеку.
— Вот как? То есть тебе наплевать на сына? Ты просто умываешь руки?
— Нет, мне не наплевать на сына. Я безумно люблю Дениса и всегда буду его отцом. Но я не позволю тебе шантажировать меня.
Сегодня ты требуешь сорок тысяч на ипотеку, завтра потребуешь деньги на ремонт этой квартиры, послезавтра — на твои личные нужды.
Накорми шантажиста один раз, и аппетиты его будут расти в геометрической прогрессии.
— Ах вот ты как заговорил! Хорошо, завтра я иду к риелтору. Мы продаем квартиру.
Можешь забыть о том, что у тебя есть сын. Ты его больше не увидишь, обещаю тебе!
— Нин, если ты уедешь, я все равно найду способ видеться с ним, — спокойно ответил Альберт. — Я подам в суд, мы установим жесткий график общения.
Я буду приезжать к тебе с приставами забирать его на все каникулы. Ты не сможешь вычеркнуть меня из его жизни, как бы тебе этого ни хотелось.
— Посмотрим, как ты наездишься за тысячу километров! — злобно бросила она. — Посмотрим, сколько у тебя сил и денег хватит на эти поездки.
Прощай, Алик. Ты сам сделал свой выбор.
В трубке раздались короткие гудки.
***
Нина действительно продала строящуюся квартиру и вместе с сыном уехала к родителям в далекий сибирский город.
Альберт пытался судиться за определение порядка общения с ребенком, но это особо не помогло — Нина старательно вставляла ему палки в колеса, попутно настраивая сына против него.
Денис поначалу охотно общался с отцом, потом разговоры стали реже, а отношение — прохладнее.
А в восемь лет Денис в одной из бесед обронил, что папа у него другой, и зовут его Коля. Для Альберта это стало точкой невозврата — навязываться родному ребенку он перестал.