Я переживаю войну.
И я говорю не только о том, что происходит на Украине. Война ведётся во всём мире — война с сущностями.
Война на Украине для меня — это лишь физическое местонахождение на карте, а не единственная точка конфликта.
Пока сущности не видели во мне противостояние, всё могло выглядеть “как будто” это далеко. Но когда сущности поняли, что я могу им противостоять, когда силы вписали меня в общую картину войны, мой дом начал постоянно подвергаться нападениям. Сменяя друг друга, то появлялись одни сущности — то на месте их появлялись другие.
Это происходило так, что физически я всё время чувствовала последствия, а внутри шла трансформация и наведение порядка.
Я не буду писать “мой дом устоял”, потому что за этим “устоял” стояла постоянная цена.
Только двери в моём доме — один из самых ярких примеров — либо падали с петель, либо в них постоянно ломались замки, постоянно выпадали мелкие стёкла из дверей.
На сегодняшний день в доме не осталось ни одной двери — ни входной, ни межкомнатной — которая бы не пострадала.
Это не просто бытовые поломки. Это пример того, как последствия действий на тонком плане приходят на физический план.
Я видела и чувствовала причинно-следственную связь: атака шла не “случайно по мелочам”, а как следствие того, что во мне уже начались изменения — и во внешнем мире это пытались перехватить.
Да, сейчас я занимаюсь восстановлением и укреплением — потому что нельзя поставить защиту “над дверным проёмом”. Защиту можно поставить только на саму дверь.
Это моя работа на уровне реальности: закрывать уязвимые места не словами, а конкретными действиями, чтобы дом не был проходным местом для того, что продолжает пытаться заходить.
Война не прекращается от того, что я “переживаю”. Война требует наведения порядка, и я делаю это шаг за шагом.
