В апреле 2026 года группа наших преподавателей во главе с руководителем нашего "Клуба Шаолинь" побывала на стажировке в школе «Ву Юаньтан» мастера Ву Цзиньчуаня.
Мастер Ву - хранитель шаолиньской традиции ушу. За вклад в сохранение, пропаганду и развитие традиционного шаолиньского кунфу ещё в 90-е гг XX в настоятелем монастыря Шаолинь (ныне покойным Ши Суси) мастеру Ву был присвоен титул почётного настоятеля Шаолиня.
Это единственный человек, который имеет такой титул вне монашеского сана . Он один сохраняет шаолиньского наследия больше, чем все спортивные «околошаолиньские» школы вместе взятые.
Помимо занятий, нам удалось взять небольшое интервью у мастера Ву.
А.М. (Анатолий Михайлович Ковган): Что означает «настоящее кунфу», какой смысл стоит за этим термином?
ВУ (Ву Цзиньчуань): Настоящее кунфу – это то, что тренируют. Но это не тренировка в обычном понимании. Настоящее кунфу – то, что не увидишь сразу. Изучение комплексов дает технику, именно ее сначала и нарабатывают. только потом тренируют гун. Только потом можно говорить, что образуется некоторое кунфу. Настоящее кунфу – это техника плюс долгая работа
А.М.: Как часто нужно заниматься?
ВУ: Каждый день: один день – один шаг. Один день без тренировки – десять шагов назад. При этом – постоянная неуклонная работа над собой. В ушу есть специальный термин, которым характеризуют правильное отношение к тренировке – хэнсинь.
Хэнсинь – это особое качество сердца, можно перевести как «постоянство сердца», Тренировка как хэнсинь – это постоянство тренировки, постоянство дисциплины, постоянство жизни. Это основа устойчивости жизни и устойчивости самого человека.
Тренировка как хэнсинь - это отношение к ней как к чему-то постоянному, как к явлению природы, подобно тому, как гора есть всегда. Нет даже мысли об отсутствии тренировки, такая мысль даже не допускается. Нет выбора – заниматься или не заниматься.
А.М.: Что самое важное для начинающего?
ВУ: Самое начало – это Цзипэньгун, базовая работа. Если плохо тренировался, то база плохая: не стоишь, не сидишь, мабу не делаешь. Без ежедневной работы над собой базы не будет. А без базы не будет и дальнейшего роста, в более сложных техниках.
А.М.: У русских бывает, что теряется мотивация на этапе базовой работы. Как это преодолеть?
ВУ: Для нас, китайцев, такой подход немного странный, но да, тоже бывает, что начинающий то тренируется, то не тренируется. Для этого в Китае принято заниматься в группах, особенно на начальном этапе.
А.М.: Как определить, что натренировался достаточно?
ВУ: Это для китайца странный вопрос)) У нас считается, что эту задачу выполняет наставник, Учитель. Если наставник говорит «хорошо», то так оно и есть. То есть не ученик определяет, что он достиг, а его учитель, потому что именно учитель (или более опытные участники такой общей группы, те, кто уже отработал базу, Цзипэньгун) выступает как своеобразный «держатель нормы». Начинающий может обманываться, потому что он не видит себя со стороны, он еще не «пророс», чтобы самостоятельно себя контролировать.
А.М.: В чем же разница между «есть кунфу» и «нет кунфу»?
ВУ: Можно выучить технику, и это будет красиво. Но это будет техника, то, что видно. А настоящее кунфу – не видно. Оно «применяется» очень быстро и происходит изнутри. То есть кунфу – это такой высокий уровень мастерства, который невозможно даже вначале разглядеть.
Можно и комплексы делать красиво, это тоже будет кунфу. Можно делать отдельные красивые движения, это тоже будет кунфу, мастерство. Но настоящее Мастерство – это когда есть внутреннее содержание. Можно научиться делать удары, даже эффективно. Но одно дело – удар поверхностный, это будет просто удар. А настоящее кунфу – это когда удар проникает внутрь, это усилие, которое со стороны не видно невооруженным взглядом, но оно существует. Кто-то может сказать, что если не видно, значит и нет удара. Но «мастерский» удар – это его результат.
То, что мы видим, можно назвать «кунфу красивых движений». Но настоящее кунфу – это всегда внутреннее содержание, оно находится внутри человека.
Кунфу – это то, что включает тренировку тела, тренировку духа, тренировку энергии. И только вместе это и может дать Мастерство.
А.М.: А можно ли сказать, что люди, занимающиеся ушу и не занимающиеся – неодинаковые? В чем эта разница?
ВУ:- Конечно!) и здесь речь не только о мастерстве боя. Обычный человек видит то, что близко, а тренирующийся – видит то, чего еще нет, он видит намерение.
А.М.: А в обычной жизни есть ли различия?
ВУ: Конечно! Качество человека, обладающего таким мастерством – другое. Он видит и чувствует скрытое, то, что еще не видно со стороны. Поэтому он гораздо быстрее и эффективнее реагирует на события и в повседневной жизни.
Можно сказать, что кунфу – это всего лишь два иероглифа - 功夫. Но еще можно передать смысл кунфу с помощью двух других иероглифов – «смелость и глаза» - 胆眼. Дань – это смелость (по-китайски означает и желчный пузырь). Настоящая смелость может быть только у того, у кого ест кунфу.
А.М.: Чем отличается смелость обычного человека от смелости мастера?
ВУ: У обычного человека всегда присутствует страх. И этот страх является причиной задержки и остановки, получается, что человек из-за этого заранее как бы проигрывает, причем не только на тренировке. То же самое касается и жизни – он и в жизни терпит поражение.
А.М.: Неужели у того, кто тренируется по-настоящему, совсем отсутствует чувство страха?
ВУ: В Китае говорят – такой человек не таскает с собой страх. У него нет не только чувства страха, у него даже нет места, где бы он помещался.
У мастера есть два качества, которые его отличают от обычного человека. Первое – смелость, она позволяет идти вперед и не допускать даже возможности поражения. А второе – глаза. Взгляд показывает скорость реакции. Скорость реакции – это уровень техники. Техника – это уровень правильности тренировки. А правильность тренировки уже заложена в самом движении, в самом комплексе. В самом кунфу.
Глаза еще символически выражают, что мы видим внутренним зрением, что мы видим заранее, что произойдет, причем не только предугадываем и видим само движение противника. Имеется в виду не сам взгляд как физиологический процесс, а особая способность смотреть внутрь, в глубь, в суть явления. Мало тренированный человек может даже не заметить некоторые удары, поскольку у него не наработана «скорость взгляда», не натренирована скорость движения глаз. А эта скорость движения глаз происходит от повышенной скорости мышления. То есть такую специальную тренировку глаз можно назвать тренировкой повышенной внимательности не только к внешнему, но и к внутреннему.
Еще один пример про страх. Можно вспомнить пословицу, которую знают все ушуисты в Китае - «Внутренне сила и дух, внешне спокойствие и внимательность», то есть - дух и спокойствие ума всегда идут вместе. А отчего возникает страх? От беспокойства. Нет беспокойства – нет страха. Нет страха – нет задержки. Нет задержки – нет неправильного применения. Ошибка – это страх. Страх – это беспокойство. А беспокойство не дает возможность правильного действия.
Есть еще один китайский образ такого состояния – «спокойный словно красавица, свирепый как тигр». Здесь идет речь о скрытом, внешне это незаметно , это видно только в применении. Это следствие внутреннего состояния. Вот это и есть искусство ушу.